Реинкарнация, рай, смысл жизни

РЕИНКАРНАЦИЯ, РАЙ, СМЫСЛ ЖИЗНИ

1

Подморозило. Образовался хороший, крепкий наст, можно гулять. Но гулять некогда. Вывозили со двора снег. Жена, Человарова Д.М., штыковой лопатой откалывала от подтаявших и смёрзшихся сугробов куски и грузила в тачки. Муж, Человаров Г.В., возил тачки за дорогу и перекидывал эти увесистые глыбы через вал на обочине.

Пенсию дают пятого числа. В пятницу, шестого, жена поехала в город за покупками. Человаров заказал через интернет спортивную рогатку с лазерным целеуказателем, запасные резинки и снаряды-шары диаметром 8мм, 100 штук (для начала).
Память детства подсказывала ему технологию изготовления самодельной рогатки. И он её изготовил. Но точность стрельбы оставляла желать лучшего: резина плохого качества (ещё 90-х годов прошлого века резиновый бинт), известняковый щебень в качестве снарядов совсем не годится – летит по кривой, какой-то зигзашной траектории, а других камешков, покруглее, взять негде. Нет, можно, конечно, стрелять и так, но куда, с каким результатом – вот в чём вопрос? А Георгию Васильевичу нужен результат, позарез нужен, что называется, кровь из носа – терпение лопнуло вдребезги. Последний раз она так кричала, так кричала – этот гад вцепился зубами ей в ляжку и не отпускал, пока Георгий Васильевич не выбежал на крыльцо и не запустил в безобразника тапком. Но что такое тапок для матёрого, мощного кота. Да и не попал в него тапок.

Дело в следующем:
У Человаровых кошка. Муза. Такая молоденькая, хорошенькая – души в ней не чают. Красавица, тёмно-серая, с серебристым отливом, на груди белая звёздочка. Умная, деликатная, ласковая. А у соседей, рыжий, сволочной кот, по кличке Хволя. В полной транскрипции Хвост Лисий. Морда противная, свирепая, вечно недовольная.
И повадился этот Хволя женихать Музу, причём круглый год, каждый день и каждую ночь. Стоит ей только выйти из дому, он тут как тут, зараза. А она стерилизованная, а может даже и кастрированная – Георгий Васильевич не вдавался в подробности. Жена эту задачу решала.
Словом, не может Муза и, судя по всему, не хочет отвечать Хволе взаимностью. А он-то не знает в чём тут секрет, не понимает, обижается, бесится, прохода ей не даёт. Бедная Муза с прогулки вечно приходит с травмами: то одну лапу прокусит, то другую, то ухо раздерёт, то клок шерсти выдернет.
Георгий Васильевич терпел по-христиански. Мученически терпел. Два года терпел. Наконец, не выдержал:
- Всё – убью гада!
И сделал рогатку.

Но не так всё просто, как может показаться на первый взгляд. Они, соседи, естественно, тоже не чаяли души в своём питомце. Он для них – воплощение всего самого лучшего, что только может быть в домашних животных. И самое неприятное то, что хозяин Хволи – священник, иерей Сергий, и борода у него рыжая. И когда Человаров озвучил своё решение, супруга его, Дарья Михайловна, примерная прихожанка и духовное чадо отца Сергия, очень смутилась.
- Как бы чего не вышло, Жора… он всё-таки батюшка, а не абы кто… помолится Богу и у тебя…
- Что, коленки в другую сторону выгнутся, или руки отсохнут, или ещё одни глаза на затылке вылупятся?..
- Не дай Бог, не дай Бог…
- Что ты запричитала… что, если он священник, то и кот у него священный, и мы должны перед ним благоговеть, молиться на него и в земных поклонах лбы расшибать?
- Священник – это тебе не плотник и не слесарь, понимать надо…
- Это в храме он священник, батюшка, отец Сергий, а здесь обычный сосед, Серёга Малышев, он и одевается вне храма обычно, по-людски: в спортивные куртки, в джинсы, в кроссовки… И если уж на то пошло, это я ему отец, по числу прожитых лет, а не он мне… Пусть на поводке выгуливают, или кастрируют пусть, как все нормальные люди, если завели такое чудовище! Наша-то им не вредит, сердца не выкручивает!..
- Ой, не знаю, не знаю…
- А я знаю! Не убью, но приструню – ноги поотшибу, будет на брюхе ползать, как библейский змей-искуситель…
- Боюсь, как бы скандал не случился…
- А я считаю, это дело праведное, потому как этот котяра всех уже достал – по всей деревне бродит и паскудничает! Еду у котят отнимает!.. Они его что, не кормят?.. К тому же, другим людям свободу от него дадим – вон посмотри, хотя бы, как Тамарка Быкова мается, не успевает котят топить, закапывать, а он всё кроет и кроет её кошек…
- А если вдруг обнаружится, что это твоих рук дело – ведь сказано: нет ничего тайного, что не стало бы явным?
- Ты сама, главное, не переживай и не болтай лишнего… Ну, а в случае чего, я так прямо в глаза ему и скажу: ты, Серёга, сам виноват – скотину, как и дитё собственное, надо воспитывать, хорошим манерам обучать…
- Да когда ему котом ещё заниматься – посмотри, на нём лица нет, вымотался весь на службах, на требах, да прочих церковных делах… они с сынишкой своим не могут справиться – вон что в храме вытворяет, никакого сладу нет, а тут ещё и с котом возюкайся…
- Тогда возьми и убей Музку, я терпеть её страдания больше не в силах.
- Бог с тобой, Георгий, что ты такое говоришь?
- Вот и закончим этот разговор.

Итак, утром шестого числа, уверенный, в правоте своих выводов и решений, Георгий Васильевич, проводил жену на маршрутку, а сам продолжил вывозить со двора снег.
Он откалывал глыбы, грузил в тачку, вывозил за ворота и перекидывал через вал на обочине… грузил, возил, перекидывал… грузил, возил, перекидывал… Муза была рядом и чувствовала себя в безопасности.
- Гуляй, гуляй, Музочка… а этот агрессор отгулялся – бабушка привезёт одну хорошую штучку и я с ним разберусь… тапком, сама видела, его не урезонишь и к словам он прислушиваться не склонен…

2

Где-то в районе половины десятого, Георгий Васильевич утомился и решил: всё, последняя тачка и чай пить пойду.
Он загрузил тачку и покатил. Вдруг видит Муза, сидевшая на заборе, вся напряглась и сосредоточенно смотрит в одну точку, в сторону дома Тамары Быковой. Человаров сразу понял, в чём тут истина – отставил тачку и побежал за своей самодельной рогаткой.

Он осторожно выглянул из-за воротины. Хволя сидел на верхушке сугроба и буравил своими похотливо-злобными глазками Музу. Георгий Васильевич зарядил орудие, прицелился, выстрелил. Извстняковый снаряд, неопределённой формы, вильнул хвостом и пролетел в полуметре от цели. Цель мгновенно исчезла.
- Ну ты мазила!.. – послышалось сзади.
Человаров обернулся. К нему подходил давнишний дружок Валерка – Валерий Фёдорович Охрипцев.
- Совсем, Жора, ты в детство впал…
- Обстоятельства вынуждают… Здорово!
- Здорово! Какие такие обстоятельства?
- Пойдём в дом, чайку сообразим, а заодно и поговорим…
- Я бы с удовольствием, да боюсь нарваться – сам знаешь, как твоя Дашка меня не переваривает…
- А её нет – в город уехала.
- Тогда пошли.

Чайник вскипел. Всё, что требуется к чаю на столе.
- А может по маленькой? – предложил хозяин.
- Не откажусь. – глаза гостя заиграли, как солнечные зайчики.

Между вареньями, печеньями и медами появилась подобающая выпивке закуска: солёные огурчики-помидорчики-грибочки, сырок, колбаска, яички, чёрный хлебушек…
Выпили, закусывают.
- Ну, рассказывай, как ты до такой жизни докатился?
Человаров рассказал всё, как есть.
Охрипцев сочувственно вздохнул:
- Да уж – ситуация… а ты не боишься?
- Чего?
- Ну, священник как-никак… батюшка…
- В смысле?
- Ну, скажем, помрёшь, а он возьмёт, да и отпоёт тебя с незаметной ошибочкой, и ты прямиком в ад вселишься, без суда и следствия…
- И ты в то же русло… Ну нарррод, как же вы любите небылицы придумывать!
- Я к тому, что если не боишься, то я сейчас же ружьё принесу и решим этот вопрос радикально…
- Нет, радикально не надо… и вообще, это моя война и я сам доведу её до победного конца…
- Тогда за тебя и твою победу!

Налили, выпили, закусывают.
Мысль о войне пришла на ум Человарову только что, и очень понравилась, и он решил её подразвить.
- А ты знаешь, Валера, война – это ведь, своего рода, спасение…
- От чего?
- От лени и обжорства… от деградации, если угодно… ощущение врага энергию даёт, силу, мотивацию к действию… А ты, кстати, откуда шёл?
- Из Андреевки, смотреть ходил – там мужики облаву на волков делали… восемь штук положили… всю стаю…
- Жалко…
- Ничего себе – волков ему жалко, а кота не жалко…
- И кота жалко…
- Не понимаю я тебя… в чём тогда смысл твоей войны… и жизни в целом…
- Хороший вопрос… Каждому этапу жизненного пути свой смысл полагается: там учиться, там жениться, там детей рожать-воспитывать…
- А в целом?
- В целом, по моему разумению, Валера, смысл жизни состоит в решении задач… стратегически и тактически…
- Ну-ка, ну-ка поподробнее, пожалуйста, а то мне этой ночью сон вещий приснился… заодно поможешь истолковать…
- Накатим, для ясности умозрения?
- Накатим.

Накатили. Человаров не стал закусывать, сразу продолжил – смыслы нещадно жгли его мозг.
- Стратегия – это вопрос ЧТО? Тактика – вопрос КАК? К примеру, в моём случае, стратегия заключается в том, чтобы оградить мою любимую, очаровательную кисоньку от грязных домогательств этого рыжего беспредельщика…
- А тактика?
- Тактику ты сам видел… но, при этом надо понимать, что стратегическое оружие человека – интеллект, он в голове…
Пауза.
- А тактическое?
- Тактическое – Любовь, она в сердце…
- Какая же это любовь, если ты искалечишь батюшкиного кота…
- Валера, ты опять акцентируешь на священноначалии хозяина этой скотины…
- А как иначе, или ты Бога не боишься?
- Бога не бояться надо, а любить, ибо сказано: возлюби Бога и делай, что хочешь…
- Ничего не понимаю… выходит, что свою кошку ты любишь, а соседского кота готов вусмерть урогатить? А как же: любите врагов ваших?
- А ты, Валера, интеллектуал…
- Только заметил?.. обидно, друг…
- Не обижайся – я любя… и не улыбайся – я серьёзно… вот смотри – одним махом я спасу обоих: мою Музочку от домогательств прелюбодея, а того от греха прелюбодеяния… и пусть отец-батюшка Серёжа Малышев попробует мне возразить…
- Ловко, ловко… Как тут не выпить…
- Извини, водка закончилась… коньяк будешь?
- Теперь уже всё равно, хоть брагу лей…

Под коньяк Георгий Васильевич подал тонко нарезанные кружочки лимона, дабы изящество культуры соблюсти. Охрипцев улыбнулся. Человаров перехватил.
- А у тебя-то, что за дивный сон приключился…
- Погоди, не выпили ещё…

Выпили. Валерий Петрович сморщился от лимона. Восстановив лицо, поведал свой сон.
- Представь себе, Жора, снится мне, что я умер…
- Сон, говорят, и есть смерть… малая…
- Слышал… но тут, в пределах малой, так сказать, случилась и большая… причём мгновенно… ни больно, ни страшно не было…
- Чик и ты на небесах, да?
- Не совсем так… в этом «чик» одновременно произошли и смерть, и рождение… причём, умер я человеком, а родился…
- Павлином?.. а-ха-ха-ха!…
- Не смейся… носорогом…
- Признайся, ты буддист?
- Типун тебе на язык… вместе же на паску крестными ходами ходили…
- Значит, в христианском раю желаешь прописаться? Интересно, а как ты себе его представляешь?
- Как все нормальные люди: кругом яблоневые сады, яблоки всегда спелые, погода всегда хорошая, все жители абсолютно счастливы… а ты, что в ад собрался?
- Ну, хорошо, хорошо… пошутил я… а ты во сне себя со стороны увидел, да? Ну, что ты в носорога реинкарнировался…
- Нет, просто ощутил себя в этом теле… увидел только рог на носу…
- Как, у них же глаза в разные стороны смотрят?
- Не знаю, увидел и всё… и так страшно мне сделалось – ужас… и почему-то подумалось, что на меня уже охотятся браконьеры, чтобы из моего рога бильярдные шары сделать…
- Бильярдные шары из рогов уже не делают – композитные материалы используют…
- Не знал… короче, испугался я не на шутку… как заору на весь сон: не хочу носорогом! В ответ голос: а кем хочешь? Человеком! – кричу. Тогда, говорит, пробуждайся. И я проснулся. Открыл глаза, Надька моя нависла надо мной, смотрит недоумённо, спрашивает: что с тобой, опять живот прихватило? Нет, говорю, сон страшный приснился…

Человаров улыбнулся, но без иронии.
- Да-а-а, тут есть над чем задуматься…
- Задумайся, задумайся… и вслух, пожалуйста…
- Давай по последней, а то мне ещё Дарью идти встречать…
- Во сколько?
- В час.
- А сейчас сколько?
- Двенадцать двадцать.
- Успеем?
- Думаю, да.

Выпили. Человаров, опять не закусив, начал импровизировать.
- Видишь ли, Валера… я так понимаю, с тобой Бог во сне разговаривал…
- Однозначно!
- Следовательно, пробуждение – это не просто открыл глаза, встал с постели, поел и пошёл по хозяйству граблями и топорами махать… нет – тут надо понимать в самом высоком и глубоком смысле…
- Извини, пока не понимаю, к чему ты клонишь…
- Пробуждение в данном случае – это просветление и расширение сознания… понимаешь?
- В религиозном смысле что ль?
- Да. И в философском. Ты теперь должен смотреть на мир не только с точки зрения своего дома, курятника, свинарника, сарая, огорода и прочего частнособственнического имения, но и с точки зрения всего мироздания… твоё сознание должно стать, как бы, оком Творца…
Валерий Петрович оторопел.
Георгий Васильевич заметил, сделал паузу, пусть, мол, хорошенько осознается в новой ипостаси.

Раздался звонок телефона. Человаров вскочил и заметался.
- Бздглядь, где он?!. Да где же он, в конце-то концов!?!
- Звенит в соседней комнате! – подсказал новопросветлённый.
Просветитель убежал в соседнюю комнату. Увидел трубку, схватил, нажал кнопку:
- Слушаю!
Жена:
- Долго я ещё буду тут стоять?
Муж:
- Что, уже приехали?! А чо так рано, всегда же к часу?..
- Так водителю надо было… санки не забудь – я землю под рассаду купила…
- Лечу!
Охрипцев:
- Расходимся?
Человаров, улыбаясь уже с иронией:
- Я схожу за ней, а ты тут посиди… потом продолжим…
Охрипцев:
- Нет уж, спасибочки!

Едва войдя в дом, Дарья Михайловна подозрительно повела носом. Сняла шапку, куртку, сапоги, надела тапочки, вошла в столовую-гостиную. Смотрит, стол накрыт на две персоны – початая бутылка коньяка и две рюмки. Пустая чекушка из-под водки «Пять озёр» стояла под столом.
Жена посмотрела мужу в глаза.
- Только честно, Валерка приходил?
- Если честно, то да… важное известие принёс…
- Какое ещё известие?
- В Андреевке мужики облаву на волков делали… восемь штук положили… всю стаю…
- И что с того? Обязательно нужно было пить?
- Ты только вдумайся, в Андреевке!.. это же в трёх километрах отсюда… Рогатка где?
- В коричневой сумке.

Нет, он не схватил орудие возмездия торопливыми дланями и не побежал тут же испытывать и тренироваться – не по возрасту такие порывы. Завтра. Утро вечера мудренее и светлее, глаз свежее и острее, рука сильнее и твёрже…

3

Очень удобная вещь – будто вместе с рукой выросла. Китайцам респект. Шары, 50 штук, которые в комплекте пришли, глиняные, при попадании в твёрдый предмет рассыпаются в пыль. А те, кои он заказывал отдельно, 100 штук, стальные, оцинкованные – этими и убить можно, если в голову попасть.
Глядя на это удачное преобретение, Человаров мстительно улыбнулся.
- Ну, всё, гадёныш, твоя судьба в моих руках… и я её решу… если не одумаешься, не покаешься своему батюшке, и не прекратишь мучить мою Музочку…
С этими словами, Человаров прошёл по насту до задней линии забора – это порядка двадцати метров, расставил на сугробе пивные банки и вернулся на исходную позицию.

На тренировку ушли почти все глиняные шары. Несколько крайних выстрелов получились очень удачными, что называется, в десятку. Устал с непривычки, а если в состоянии усталости цель трижды поражена, то это значит, навык получен – организм почувствовал и принял боевое устройство.
Посмотрел на часы. Обедать пора.

Размешав сметану в щах и намазывая горчицу на хлеб, дал задание жене.
- После обеда выпусти Музку, пусть гуляет, врага привлекает… а я вздремну и пойду на охоту…
Слово «охота» вырвалось нечаянно и смутило Человарова. Это уже не война, подумал, как бы не перегореть и сердцем не умягчиться.
- Когда отдохну, в движениях появится лёгкость и свобода… художественная пластика даже, грация… заснять бы и посмотреть, как это выглядит со стороны… Сфоткаешь меня? – обратился к жене.
- Никак блогером решил стать?
- А что, это мысль?
- Не выдумывай.

Дневной сон короче, но слаще ночного. Георгию Васильевичу снились коты. Много котов. Нашествие котов. В глазах рябило от разнообразия мастей. Коты сидели на заборных столбах. Человаров стрелял, попадал, подбитый кот исчезал, а на его месте, как из воздуха, возникала Муза.
- Блин, как бы её не подстрелить. Муза, уйди от греха!
А она ему отвечает, причём, телепатически:
- Расстояние между столбами три метра.
- Точно! Это как же надо постараться, чтобы так промахнуться. Какая же ты у меня умная!
Он оглядел весь забор – не было ни одного свободного столба, на всех сидели коты. А столбов, между прочим, около восьмидесяти. Воин-охотник растерялся:
- Муза, тут нужна рогатка-автомат! А лучше пулемёт! Интересно, китайская промышленность выпускает такие?
С этим вопросом и проснулся.

Несколько раз присев и помахав руками, для разгона сонной вяли, оделся, взял оружие, снаряды, пошёл. У порога обернулся.
- Даша!
- Что?
- Я пошёл…
- С Богом! Ой, что это я такое говорю…
- Правильно говоришь, ибо я пошёл на войну.

4

Уже смеркалось, когда Георгий Васильевич вернулся с фронта.
- Победил? – спросила жена.
- Не я.
- А кто?
- Любовь. Жалко всех стало: и тебя, и твоего отца-батюшку Сергия, и его жену-матушку Пелагею, и сыночка Коленьку… и котика Хволеньку… хотя он лучше всех, зараза, устроился…

Дарья Михайловна замерла. Она даже дышать перестала – боялась испортить  этот душеспасительный миг Торжества Православия, ведь она так молилась, так молилась…

5

Поужинали. Посмотрели телевизор. Легли спать.
Георгию Васильевичу не спалось. Он ворочался, ворочался, потом включил ночник, посмотрел на часы – 00:28. Глянул на жену. Она лежала на спине, руки по верх одеяла, по швам, глаза в потолок.
- И ты не спишь?
- Полнолуние…
- Не только…
- А что ещё?
- Размышления… рассуждения…
- О чём?
- О райской жизни… вот тебе, как представляется райская жизнь?
- Я бы хотела встретить там: маму, папу, бабушку Феню, тётю Дусю, дядю Васю… чтобы ты рядом был…
- Сказано: в Царстве Небесном не женятся и не выходят замуж…
- А я и не предлагаю жениться – просто будь рядом… вот как сейчас…
- Ясно… а Валерка говорит, что райские земли на небесах сплошь усажены яблоневыми садами, и яблоки всегда спелые и сладкие, и погода всегда солнечная, но не жарко, и все люди всегда безумно счастливы - ни войн, ни скандалов… думаю, как такое возможно?
- Богу возможно всё. Спи.



06.03.2026