Путешествие в моем детстве и юности. Ч. I

Здравствуй, уважаемый читатель!

С детства я очень любил путешествовать. Первое свое путешествие я совершил еще не родившимся в 1946 году, именно так, ведь я родился 19 декабря 1947 года.

Это путешествие прошло из тогдашней Румынии (города Флорешти), где в это время служил мой отец, капитан ВВС (Военно-Воздушные силы), в поселок Ершов Саратовской области.

Почему мама не решилась родить меня в Румынии?
Это я точно не знаю, но мне кажется, что одной из причин являлся жестокий токсикоз моей будущей мамы, Лидии Семеновны, с которым местные врачи и в медсанчасти тогда не смогли справиться, и то, что в Ершове жила ее собственная мама, Ковалева Евгения Петровна.

Расскажу один «забавный случай», произошедший в этом путешествии.

В то послевоенное время в Саратовской области, как и во многих местах СССР, очень не хватало простой поваренной соли, хотя неподалеку от поселка располагались огромные ее залежи на соленых озерах Баскунчак и Эльтон.

Вот и решили мои будущие родители, мама и папа, немного подзаработать.

Надо сказать, что в то время наша семья ничего за душой не имела, никакого домашнего имущества, как говорится, «ни кола ни двора».

А жила в съемной, оплачиваемой частью квартире в городе, которая оплачивалась из полковой казны авиационной части, в которой служил отец.

Полученного денежного содержания и пайка едва хватало на питание нашей семьи.

Но города в послевоенной Румынии полностью обеспечивались собственным качественным продовольствием, включая туда и белый хлеб, различные мясные продукты и традиционную мамалыгу. Мамалыга — круто заваренная каша из кукурузной муки или крупы.

В изобилии продавались дешевые фрукты, особенно виноград, и сухие замечательные виноградные вина.

Они купили в Румынии небольшой мешок соли и погрузили его в вагон пассажирского поезда Бухарест — Москва.

На одной станции близ города Одессы в вагон зашли два покупателя соли, где ее тоже не хватало.

Долго торговались, но в конце концов сошлись в цене.
Мешок сгрузил на платформу станции мужчина-покупатель и остался там стоять.
А женщина «лихорадочно» стала искать в своей одежде и сумках оплату за соль.
Но это только казалось, на самом деле она умышленно затягивала процесс оплаты.

Поезд уже тронулся, а расчет так и не произошел.

Отец удерживал женщину в вагоне, которая всеми силами пыталась освободиться и соскочить с вагона.
Тут пассажиры в тамбуре, где это все происходило, не разобравшись в существе дела, начали показывать на отца пальцем и говорить: «Посмотрите на него, офицер, а так плохо относится к женщине».
Плюнул тогда отец на это дело и отпустил ее, так и не дождавшись оплаты.
И с тех пор зарекся никогда не заниматься этим, что и с успехом продемонстрировал всей своей жизнью.

Вскоре после своего рождения я продолжил свои путешествия с частью, где служил отец.

Побывал в Одессе, Колымые и Станиславе, ныне Ивано-Франковске. Закончил я свои детские путешествия в авиагородке Вернойхена, в тодашней ГДР (Германской Демократической Республики).



Эти путешествия (переезды, о которых написаны мною несколько миниатюр), заронили во мне мне тягу к ним.
Которую я и попытался осуществить уже учась в Саратовском Политехническом Институте (СПИ).

В 1971 году я решил поехать в туристическую поездку через бюро молодежного туризма «Спутник» в Чехословакию и Польшу.
До этого путевки в зарубежные страны совсем не продавались.

Почему, спросит любознательный читатель…
В то время произошли события, после названые пражской весной.
«Пражская весна» (чеш. Praskа jaro, словац. Praskа jar) — период либерализации в ЧССР с 10 декабря 1967 по 21 августа 1968 года, связанный с избранием первым секретарём ЦК КПЧ Александра Дубчека и его реформами, направленными на расширение прав и свобод граждан и децентрализацию власти в стране.

Он закончился вводом войск стран Варшавского договора в эту страну.

И я это считаю правильно, эти страны должны были защищать плоды Победы в Великой Отечественной войне.

Как раз в 1967 году я вместе со своей мамой посетил Москву.
И видел, первого секретаря компартии Дубчека везли в открытом лимузине из аэропорта.
Народ, собранный для приветствия с предприятий города, не знал, как ему реагировать на его появление.

Впрочем, я как всегда отвлекся…

Для поучения путевки нужно было пройти множество инстанций.
Я их все прошел, даже выдержал какую-то прививку от трех болезней сразу, после чего у меня поднялась температура, так продолжалось дня три.

Но на последней инстанции — заседании совместной комиссии парткома, профкома и комитета комсомола я споткнулся.
К тому времени я работал в студенческом конструкторском бюро (СКБ) и имел 2-ю группу допуска к документам и специальным изделиям.

Вот именно из-за этого меня и не выпустили в тот раз за границу.
Мне сказали, что в июле месяце, на который у меня должна была закуплена путевка, я буду уже не студент, и институт не хочет нести ответственность за происходящее в этом путешествии.
Так я и не попал в тот раз за границу, но однажды зарожденная страсть к путешествиям просто гнала меня из дома прочь…


К сожалению, на саратовском заводе «Проммаш» Министерства Среднего Машиностроения, куда я распределился,
я тоже получил 2 форму допуска к работам и документам, поэтому за границу оттуда не попал.

Точно такое же явление произошло в Научно- Исследовательском Технологическом Институте (НИТИ), куда я перешел работать, и проработал там до 1998 года, когда институт после приватизации практически развалился.

Но ладно о грустном.

Мои путешествия были еще впереди, которые я и сумел осуществить, перейдя на работу в Приволжскую железную дорогу, в ДКТБ (Дорожное Конструкторско-Технологическое Бюро), которое занималась разработкой нестандартного технологического оборудования для всех служб дороги.


К этому меня еще и подтолкнула одна встреча на пляже «Маяк» в Евпатории.
Там мы с моей женой Татьяной познакомились с очень интересным человеком.
Произошло это в конце 90-х годов прошлого, увы, века.
Эта женщина работала доцентом в МГУ (Московском Государственном Университете).
Когда у нас государство стало социальным, а не социалистическим, о чем я глубоко сожалею, открылись наши границы, и появилась возможность путешествовать.
Она этой возможностью с «блеском» воспользовалась.
Весь год она «сидела» на картошке с хлебом и приправами, а летом уезжала за 100 $ за границу, о которой с юности мечтала.
Она каждый год стала посещать все новые и новые страны.
Но какой ценой?!

Семья ее не выдержала такого индивидуализма, муж и и дочь покинули ее.
По-моему, это слишком дорогая цена за собственное удовольствие.
Но каждый делает свой выбор сам…
На этом разрешите закончить эту часть моих путешествий.
На фото я малыш на руках папы и мамы.
Здесь мне всего несколько месяцев.
Это скриншот с фото из семейного архива, он сделан в Одессе.