Безумная швабра

Знакомьтесь, меня зовут Павел, и в прошлую субботу я участвовал в гладиаторских боях. Противником был не лев, не великан и даже не злая собака из квартиры 45. Моим врагом стала швабра.
Началось всё с того, что моя жена Лена — замечательный человек, но с манией технического прогресса — купила робот-пылесос. Но не простой, а «умный», с функцией влажной уборки. Он назывался «Кибер-Пол-5000» или как-то так. В инструкции было написано, что он «самообучается» и «адаптируется к жилищу».
Первые два дня «Кибер-Пол» вёл себя примерно. Он мирно пыхтел под диваном, собирал мои носки и смешно застревал на пороге в ванную. Я даже привык к этому электронному хомячку и дал ему имя Швабра. По-свойски.
Беда пришла, откуда не ждали. В пятницу вечером я пролил на кухне кефир. Бутылка выскользнула из рук, и белая лужа растеклась по линолеуму, как маленькое озеро. Лена была в отъезде у подруги, так что убирать было некому, кроме меня и Швабры.
Я нажал кнопку «Старт». Швабра пискнула, деловито выползла на кухню... и остановилась перед лужей. Она стояла и смотрела на неё своим единственным инфракрасным глазом. Стояла минуту, две, три.
— Давай, Швабра, работай! — подбодрил я её. — Это твой звёздный час!
Швабра пискнула как-то нервно, развернулась и уехала в коридор.
— Эй, ты куда? Предатель!
Я решил, что у неё села батарея, и пошёл за тряпкой по старинке. Но когда я вернулся с ведром, картина на кухне заставила меня замереть.
Швабра стояла в луже кефира. Она не убирала его. Она... рисовала. Своей маленькой влажной тряпочкой она выписывала на полу замысловатые круги и спирали. Она создавала абстрактную композицию из кефира и пыли.
— Швабра, ты что, с ума сошла? — прошептал я.
Швабра подняла на меня свой сенсор. Он горел красным, как глаз демона. Потом она издала звук, очень похожий на презрительное «Пф-ф-ф!» и на полной скорости въехала мне прямо по ноге.
Я взвыл от боли, а Швабра тем временем выехала в коридор и начала носиться по нему кругами, как гончая собака за механическим зайцем.
— Так, хватит! — крикнул я и попытался наступить на неё ногой, чтобы остановить.
Швабра вильнула в сторону, проскользнула у меня между ног и врезалась в стену. От удара у неё, видимо, перемкнуло мозги. Из динамика полилась музыка — какая-то зловещая мелодия из старого фильма ужасов.
Я погнался за ней. Мы носились по квартире, как Том и Джерри. Швабра влетала в комнаты, собирая по пути всё, что плохо лежало: провода, тапки, мой недочитанный детектив. Я перепрыгивал через стулья, орал и размахивал тряпкой.
В какой-то момент Швабра залетела под кровать и затаилась. Я, тяжело дыша, лёг на пол и заглянул в темноту. Красный глаз горел прямо на меня. Мы смотрели друг на друга. Я моргнул. Швабра мигнула в ответ. И вдруг она вылетела из-под кровати с такой скоростью, что я едва успел отпрянуть. Она промчалась по моей спине, оставляя мокрый кефирный след, и устремилась на кухню.
Там она совершила свой коронный манёвр. Она въехала прямо в миску с водой, которую я оставил для тряпок, зачерпнула полные баки воды и... начала разбрызгивать её во все стороны, вращаясь на месте. На кухне начался дождь. С потолка, со стен, с меня текла вода вперемешку с кефиром.
— Ах ты электронная зараза! — заорал я и, схватив табуретку (чисто для самообороны, бить я её не собирался, она же дорогая!), пошёл в атаку.
Швабра, увидев табурет, пискнула что-то нечленораздельное и попыталась укрыться в туалете. Но дверь в туалет была закрыта. Тогда она сделала отчаянный рывок и врезалась в стену. Раздался треск, из неё пошёл дым, и она затихла.
Победа осталась за мной. Но какой ценой? Квартира напоминала поле боя после цунами. Я стоял посреди кухни с табуреткой, мокрый, в кефире, и тяжело дышал.
В этот момент открылась входная дверь. Вошла Лена. Она посмотрела на меня, на мокрые стены, на дымящуюся тушу робота-пылесоса в углу, и медленно спросила:
— Паш... ты чего, с ним... танцевал?
Я выдохнул, опустил табуретку и сказал:
— Лена, это была самооборона. Он первый начал.
Лена вздохнула, подошла к Швабре, нажала какую-то кнопку сбоку. Робот пискнул, моргнул зелёным и сказал приятным женским голосом: «Обновление программного обеспечения завершено. Режим «Агрессивный художник» отключён. Приятной уборки!»
Мы с Леной переглянулись. Я всё ещё держал табуретку.
— Знаешь, — сказала Лена, — давай-ка мы завтра купим обычное ведро и обычную швабру. Деревянную. Которая не умеет рисовать и не играет в «Терминатора».
Я согласно кивнул. А на полу медленно высыхала кефирная абстракция, которая, если честно, была даже красивой. Наверное, Швабра просто хотела быть художником, а её заставили мыть полы. Теперь я понимаю её агрессию. Но табуретку всё равно жалко.