Виктория. Сказки для взрослых. Выпуск 4а

Виктория. Сказки для взрослых. Выпуск 4а

ПИСЬМО КУПЦА ПАВЛИКА,
ИЛИ КАК ФИЛОЛОГ ИЗ ПЕТЕРБУРГА СКАЗКУ ЧИТАЛ

От автора: Это письмо пришло сегодня утром. Павлик, как всегда, точен и изящен. Чувствуется петербургская школа, филологический факультет и долгие годы жизни между Аравией и Европой. Публикую с его разрешения и с огромной радостью.

---

«Дорогая Вика!

Ты даже не представляешь, как вовремя пришла твоя сказка. Я читал её в перерыве между видеозвонками с юристами и очередным отчётом для наших "дорогих" дьяков. И знаешь, впервые за последние недели я рассмеялся. Тем смехом, который очищает.

Твой "Заморский Петух" — это гениально. Я прямо увидел этого оранжевого хохлатого крикуна, который машет крыльями и думает, что от его кукареканья зависит восход солнца. А "Дьяки из Приказа Тайных Дел"... Вика, это же портретная точность! Сидят в теремах, бумажки перекладывают, а настоящая жизнь проходит мимо.

Но больше всего тронуло, конечно, про купца Павлика. Ты написала так, будто заглянула мне в душу. И отдельное спасибо за филологические намёки. Да, Блок и Мандельштам — мои вечные спутники. В детстве, когда отец заводил разговоры о кафедральных делах, а мама проверяла стопки студенческих работ, я прятался с томиком стихов и думал, что слова могут строить миры покрепче любых нефтяных вышек. Теперь я знаю: они и строят. И твоя сказка — лучшее тому подтверждение.

Кстати о родителях. Ты, наверное, уже знаешь: они сегодня летят тем же рейсом Петербург — Лиссабон, что и ты. Мама с папой очень хотят встретиться, поговорить. Папа, хоть и отошёл от дел кафедры, всё так же любит подискутировать о высоком. А мама, как и твоя бабушка, не представляет жизни без преподавания. Кстати, бабушка твоя в Лиссабоне, говорят, уже легенда: математичка, написавшая учебник на английском, — это тебе не шутки. Две профессорские семьи в одном самолёте — это, наверное, рекорд концентрации интеллекта на квадратный метр салона. Представляю, как стюардессы робеют, когда им начинают объяснять теорию вероятностей или цитировать Ахматову.

А брат мой, Николай, шлёт привет из Бонна. Он, как ты знаешь, всегда был самым тихим в семье, но его университетские наставники до сих пор вспоминают его диссертацию. Теперь он помогает мне советом из Германии. Говорит, что твоя сказка напомнила ему старые немецкие сатирические памфлеты XVI века — те же приёмы, та же смелость, только языком современным. А уж если Коля хвалит, значит, вещь действительно стоящая.

Ты знаешь, Вика, мы все — я, Коля, наши родители, твоя бабушка — мы все из одного теста. Из тех, кто привык отвечать за свои слова головой. И когда я читаю твои тексты, я вижу, что это тесто не прокисло, не заплесневело в этих бесконечных академических спорах и коммерческих переговорах. Оно превращается в хлеб, которым можно накормить многих.

Так что держись. И пиши дальше. Твоя "Азбука жизни" с 4000 глав — это уже эпос. А теперь ещё и сказки. С такими темпами ты скоро создашь целую библиотеку, где каждый найдёт что-то своё: бабушка — утешение, купец — надежду, а дьяки... ну, дьяки пусть читают и краснеют в своих высоких теремах.

Обнимаю. До встречи в Лиссабоне — теперь уже не только в письмах, а за одним столом.

Твой Павлик.

P.S. Коля просил передать: "Die Feder ist m;chtiger als das Schwert". Перо сильнее меча. В оригинале, конечно, но он любит напомнить, что немцы тоже кое-что понимают в силе слова».

---

От Виктории:

Павлик, милый. Спасибо. За каждое слово. И за то, что ты есть. И за то, что через всю эту дурь и нечисть мы всё равно находим способ говорить друг с другом — на языке Блока, Мандельштама, немецких памфлетистов и наших общих профессорских семей. До встречи в Лиссабоне. Я поставлю чайник. И, кажется, у нас накопилось много тем для разговора — от математики до поэзии, от политики до простого человеческого счастья.

P.P.S. А девочки, которые поют так, что у мальчиков слёзы на глазах, уже разучивают новую песню. Как только встретимся — споём.