Домашнее задание

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
Н.В.
Как всегда, очень не во время, третьекласснику Роману задали сложное задание по литературе. Это не сам Роман рассуждал эдак, а его мама – замечательный офисный работник, между прочим, начальник целого отдела рекламы, красотка и умница Эльвира Сергеевна. Можно просто – Эля. Так она сама себя позиционировала сразу в двух чатах – родительском в Вконтакте (где сидел весь класс Романа – родители, конечно, не сами деточки) и в большом общегородском, на Телеграме – «Яжемать!».  А как иначе?! Родителям сегодня одним, без поддержки таких же бедолаг, нипочем со школьными делами их чад не справиться!
Вот и сейчас мама Эля, горестно вздохнув, прочитала задание, написанное в рабочей тетради нетвердой рукой сыночки (небось на клавиши Play-Station более резво нажимает, скотинка!). Явно под диктовку учительницы. Кстати, давно уже знакомой маме Эле. Эта вредная Нина Николаевна, русичка и англичанка заодно, всегда задавала сложные задания своим подопечным не во время! Так считала мама Эля. Только на носу отчет важный по офису или еще каких дел невпроворот – тут тебе, пожалте, сиди с Ромашей и думу думай! Как выполнить задание заковыристое, выпендрежное, явно высосанное из пальца этой самой выскочкой Ниной Николаевной! Кстати, одного возраста с мамой Элей. И потому – амбициозной и полной апломба тоже. Как только детки её терпят?! Поговаривают, что даже – и любят! За этакий-то садизм!
Мама Эля перечитала задание. Всё ясно. Нужно, во-первых, искать само стихотворение в Яндексе. Во-вторых, прочтя его, подобрать (вот ведь какая зараза!) к нему музыку и живописные полотна (слава богу, что хоть из имеющихся в сокровищнице мировой культуры, на словах, не самому сочинять, вот ведь какая пагуба!). А на часах уже вечер!
Рома тем временем с большим удовольствием откушал маминых котлет с картофельным пюре и сидел в ожидании маминой же инициативы. Он давно уже понял, что соваться самому в выполнение заданий нет смысла. Ничего не получится. Нужно ждать, когда мама уберет и вымоет посуду на кухне, заглянет «по-быстрому» в свой ноут – и только потом, с причитаниями и укорами в его адрес подсядет к любимому сыну. И они займутся наконец домашними заданиями.
………
Стихотворение Афанасия Афанасьевича Фета можно было взять по собственному вкусу. Так было написано нетвердой рукой сыночки в рабочей тетради. И на том спасибо!, - мысленно в очередной раз показала зубки мама Эля молодой русичке. И сейчас, роясь в поисковике, она сходу налетела на …. Эх, сколько воспоминаний нахлынуло вдруг! Но мама Эля быстрым движением головы выгнала их прочь! Тем не менее – вот оно, любимое еще с юности: «На заре ты её не буди!». Черт, а не рановато ли Ромочке этакое?! Поймет ли младень смыслы стиха?
Но младень уже лез любопытной мордочкой в экран ноута и бойко зачитывал вслух всколыхнувшие мамины воспоминания строки. «На заре она сладко так спит…».
- Мам, давай это! Красиво же!
- И когда я сама-то сладко посплю?! Да хоть и не на рассвете, пускай, в любое время!, - устало подумалось между тем маме Эле. Но она вновь встряхнула головой, чтобы отогнать явные признаки усталости, и бодро приступила к декламации.
После того, как мама Эля (с выражением и остановками там где следует) зачитала вслух бессмертное творение Фета (при этом её все время рефлекторно подмывало кое-что пропеть), сыночка Роман окончательно утвердился в выборе.
- Класс! Всё ясно и понятно! Кроме ланит…
………
Ну, братцы-кролики, я не какая-нибудь лохушка!, - часто говорила сама себе молодая и красивая мама Эля в трудных жизненных ситуациях. Бороться с трудностями её научила вся предшествующая жизнь. Впрочем, немного перца в эту солонку добавили и небезызвестные тренинги роста и сплочения, столь любимые начальством их фирмы. В офисе работала одна молодежь. Амбициозная!, - как часто внушительно произносил их шеф на летучках и совещаниях, поднимая вверх указательный палец.
Училку сына, молодую и красивую Нину Николаевну, она, конечно же, знала лично. В лицо. И неприязнь к ней взращивалась не только теми дурацкими заданиями, от которых любимый  Ромочка впадал в ступор и даже в слезы, а еще и тем, что очень уж похожа была эта русичка (и англичанка к тому же!) на неё саму. На маму Элю. Даже Ромчик это подметил. И как-то раз за ужином, при отце, запросто произнес:
- Мам, а ты не сестра Нине Николаевне? У вас даже прически одинаковые!
Мама Эля поправила свой конский хвост, которым гордилась, а папа Саша, вечно углубленный в свои мысли, отложив вдруг вилку с нанизанной на неё и уже надкусанной сосиской, внимательно посмотрел на жену.
- Слушай, старушка, а ведь и правда!
Папа Саша также отбывал безропотно свои родительские обязанности – и потому сиживал на родительских собраниях с безмолвностью и покорностью статуи моаи с острова Пасхи. Впрочем, русичка ему определенно нравилась. Это мама Эля подметила давненько. Еще когда Ромочка только-только в первый класс пошел. Под крыло, так сказать, этой самой распрекрасной Нины Николаевны. И если поначалу посылать вместо себя на эти самые собрания мужа было довольно трудным делом (тот постоянно умело выискивал веские причины не ходить), то после одного-двух таких походов папа Саша весьма охотно бежал (точнее, ехал на своей Ауди) туда. И даже долго прихорашивался перед поездкой в школу перед зеркалом. Примерял галстуки. Менял рубашки. Искал запонки. И даже начищал сам выходные туфли!
Короче, все в семье всё знали. Вроде как смутно догадывались (так твердо сейчас считала мама Эля). Но вслух не высказывались. И вот, пожалте, сыночка ляпнул! Да, была ревность к русичке со стороны мамы Эли. Да, был определенный интерес, даже чувство легкого восхищения к училке со стороны папы Саши. Но ведь, согласитесь, это такие мелочи? Так, мимолетность сплошная… А Ромочка, так вообще откровенно восторгался своей «любимой» училкой. Хоть и задавала она ему «неподъемные» (по определению папы Саши) задания. Впрочем, вместе, порой всей семьей с честью и доблестью выходили всегда из трудных положений. Справлялись так, что сама «богиня» Нина Николаевна (так иной раз презрительно именовала её мама Эля) ставила в ромочкину тетрадь красным цветом аккуратную надпись – «превосходно». Во всем эта училка была оригинальной, самостоятельной, неформально мыслящей, натурой цельной и даже целеустремленной, да и внешне… Но об этой стороне «богини» мама Эля предпочитала вообще не вспоминать. Так как было уже давно понятно, что папа Саша «несколько завис» от внешности богини – и к чему этот «завис» приведет в конечном счете, мама Эля боялась даже и помыслить!
- Мам! А прочитай еще раз! У тебя так классно получается…
Так вот, возвращаясь к теме дурацких заданий любимому Ромочке: Эля прекрасно знала, что Нина Николаевна ничуть не загибает салазки. Не перегибает палку. Не придумывает лишнего. Не несет отсебятины. Мама Эля давно уже изучила вдоль и поперек все ФГОСы, то бишь стандарты и требования к знаниями и умениям третьеклассников, официально опубликованные федеральным Министерством образования на специальном же сайте. Там всё было четко указано и рассказано понятным даже родителям языком  – что и как, когда и сколько. И даже тот же А.А. Фет, прости господи беспокоить его память, стоял рядом с Буниными И.А, соревнуясь – кого выберут школяры для анализа стихотворений. И какие иллюстрации из русских мастеров живописи, а также и музыкальных шедевров могут найти и сочтут нужными подтащить в качестве подспорья.
Так что ничуть эта Нина Николаевна не «пересаливала» с домашними заданиями. Но – всё равно повод поворчать и послать ей мысленно всяческих ругательств и мелких негативных пожеланий находился при любом домашнем задании. Над которым приходилось порой даже и папе Саше посидеть-попотеть! А как же иначе? Впрочем, именно за задания от «богини» папа Саша брался с особым рвением. Что опять же лишний раз настораживало прозорливую маму Элю. Вплоть до мысли о том, что на родительские собрания посылать папу боле не следует. Пусть дома посидит. Охолонется. Да хоть пусть в свои танчики на ноуте поиграет. А то и ужин сварганит. Всяко полезнее для семьи будет!
В родительском чате мамаши (изредка к ним присоединялись и папаши, вдруг обнаруживающие в себе склонность к позерству и орфоэпии) то и дело критиковали и школу, и программы, и ФГОСы эти чертовы, а особенно – личности отдельных учителей. Доставалось, знамо дело, и Нине Николаевне! Как говорят в народе - не родись красивой! Хотя что-то путное предложить от себя взамен критикуемому родители не предлагали. В силу нежелания. И незнания тоже.
Вернемся к А.А.Фету. Смышленый Роман быстро вник в ткань стихотворения.
- Мам, это ведь про любовь? Да? Девушка всю ночь не спала, думала о женихе? Ведь так?
- Ну конечно! Автор вот и советует всем вокруг дать ей поспать. Чтоб не приставали с дурацкими просьбами и пожеланиями. Дали девушке покой. Уж очень она размечталась. При тучах и при луне…
- Хорошо, что Нина Николаевна не задала учить наизусть! Я ужасно не люблю эти странные словечки – ланиты там всякие. Они конечно красивые, но я быстро забываю – что они значат? И запоминать такое трудно!
- Ланиты – это щеки. (На всякий случай мама Эля, чтобы не ошибиться самой, справилась тут же в Яндексе. Который выдал ей весьма непоэтичное – «боковые части лица от скулы до нижней челюсти». Однако, мудро размыслив, это определение мама Эля сыну не сказала).
Рома между тем внимательно, подперев ту самую нижнюю челюсть ладошкой,  вчитывался в фетовские строчки далее.
- Слушай, ма, а может это девочка болеет? Тут ведь ничего не говорится про возраст. Смотри – «сердце билось больней и больней»! А вот еще – «утомительный сон»…  Может, это, у неё температура поднялась? … Ну, типа как у Машки?
- Какая Машка?
- Ну, которая со мной сидит вместе! Ты же видела её! Она когда заболела прямо на уроке, так вся красная сделалась как помидор – и её быстро утащили в медкабинет на первый этаж. Я даже удивился, как может, …как могут эти самые ланиты, то есть щеки красными такими стать! Все в классе удивились. И думали, что уж  и не возвратится больше Маша…
- Экий ты у меня разумник! (Тут мама Эля откровенно и искренне восхитилась сыном. Но образ коварной искусительницы Нины Николаевны вновь всплыл перед материнскими глазами. Уж не плетет ли какую интригу эта «богиня»? Почему именно Машу, знаю я её родителей как облупленных (!), та посадила с Ромой? И почему это Рома с таким придыханием про болезнь Маши заговорил вдруг?).
Словом, много всего лезло в красивую голову с конским хвостом мамы Эли в момент выполнения домашнего задания. И хотя спать она желала неимоверно, собрав все усилия (и распаляя себя картинами папиного увлечения «богиней» - там сон как рукой снимает!) влекла далее свою родительскую планиду.
- Нет, дорогой мой, тут Фет явно имеет в виду взрослую девушку. Смотри – как про косы сказано! У Машки твоей есть косы?
- Ну, во-первых, она не моя. (Рома пустился в суровые рассуждения, что всегда очень импонировало материнским чувствам – мать не зря считала сыночку большим умницей!). А, во-вторых, кос у нас в классе нет ни у кого! Разве что у Павлика (и тут рассудительный сын прыснул, а далее совсем уж рассмеялся от души).
- Что у Павлика?
- Его все дразнят девчонкой! У него волосы длиннющие. Как у эрдельтерьера. Он из-за них ничего не видит – и когда пишет, все время забрасывает их рукой назад.
Тут мама Эля задумалась – а почему это сейчас девочки косички не жалуют? В наши-то времена, вспоминалось ей, косы были предметом гордости. И – зависти. Вот у нее лично, тогдашней Элички, волосенки были редкие, «плохонькие как пакля» (говаривала еще Элина мать, Ромина бабушка то есть), никаких кос из них не получалось хоть убей. Элечка горько завидовала некоторым одноклассницам. Зато сейчас – конский хвост всем на загляденье! Впрочем, у Нины Николаевны ничуть не хуже. Будь она неладна! И мама Эля вновь презрительно произнесла про себя (не вслух, конечно! А то поди потом Ромке объясняй!) – «богиня-я-я! Коза репейная, вот кто!».
Сыночка, однако, вернулся к своей первой гипотезе:
- А почему она из-за любви страдает? Он, жених её, ей не ответил, что ли? Мог бы хоть смс-ку бросить.
- Может быть, он и не знает о её любви к нему.
- А разве так бывает? Что, люди не говорят об этом друг другу сразу?
- Конечно, не говорят! Вот тебе Маша нравится? Если нравится – сразу ей и скажи!
- Ну ты даешь! Ничего она мне не нравится!
- А кто тебе нравится? Есть какая-нибудь девочка в классе?
- Мне Нина Николаевна нравится.
(Здрасьте, приехали! Скажите пожалуйста! И тут она, эта коза… Так, нужно переводить разговор в другое русло).
- А объясни-ка ты мне, дружочек, почему здесь Фет упоминает луну, соловья, ночь? К чему эти персонажи?
- Я думаю, что это делает стихотворение романтическим! Сразу ясно – что тут любовь!
- Кстати, «романтическое» – слово классное, не так ли? Вот твое имя – оно связано с этим словом?
- Не знаю. Надо погуглить. А ты папу любишь? А как вы влюбились? Одновременно? Разом? Расскажи, ну мам!
(Ого, куда повело дело-то… Что ж, нужно отвечать. Значит, приспело время).
- Сначала папа меня полюбил. Я долго его не замечала. А потом…
(На маму Элю разом нахлынули воспоминания студенческих годочков. Как Саша таскал ей букеты, небольшие, кстати. И не часто. Как появилась некто Катя. И чуть было не «красивая и смелая дорогу перешла»… Как Эля опомнилась (а всё нос воротила до этого), как только увидела их вместе… Как решительно действовала, возвращая Сашу в свою зону влияния. Как он – баран-бараном – блеял что-то той Кате при последней встрече. Как встретились однажды Эля с Катей, и красивая, и выше Эли на полголовы, Катя небрежно, словно сплевывая через губу, сказала презрительно: Бери! Мне такой сопляк не нужен! Как Эля чуть не вцепилась ей в … фиг знает уж и куда, чуть не подрались, короче. Как Саша заболел на четвертом курсе. И Эля серьезно переживала – и даже допускала мысли, уж того ли она избрала? Как родители её были против их свадьбы… Да и его – не приветствовали. А деньги на кольца обручальные вдруг прислала его тетка из Архангельска, именно вдруг, внезапно, ничего не говоря…  Словом, много чего всколыхнул в маме Эле вопрос сына Ромы).
- Мам, ну расскажи! Мне же интересно. И мне нужно это знать!
- Да, да, всё у нас было хорошо. Мы сразу решили, что у нас будет сын Роман!
- Ну вы даете! И что, никто не страдал?
- А ты считаешь, что обязательно нужно страдать?
- Да, нам так про любовь Нина Николаевна рассказывала. Что это такое чувство, что его надо заслужить. И еще – за него бороться. Что просто его без трудностей не получишь!
(Экая просветительница эта Нина Николаевна! Прямо целый Минпрос! Так она, пожалуй, Мопассана вперемежку с Гегелем начнет им в третьем классе преподносить! Мама Эля опять стала думать про папу Сашу. Что сейчас вот он стал примерным семьянином, солидным мужчиной, красотой и умом не обделенным, так что – смотри в оба, найдутся всякие нины и разнины – и уведут, и еще нахамят при этом… Только хвостиком махнут! Конским. Ну, братцы-кролики, я вам не какая-нибудь лохушка! Не пройдет такое у меня!).
А сыночке, посерьезнев и насупившись, сказала вот так:
- Знаешь, дружочек, этак мы с тобой ничего не выполним из задания. Не отвлекайся. И меня не отвлекай! Давай искать эпитеты. А еще нужно – сравнения и метафоры. Ищи давай!
Пока сыночка, пыхтя, искал в тексте «сильные средства художественной литературы», мама Эля вновь задумалась о папе Саше. Тот не дале как позавчера отбыл в стольный град Москву. В важную и неотложную командировку. И даже свой ноут взял с собой. И вновь долго начищал свои самые что ни на есть выходные туфли в прихожей.
- Не слишком ли зачастил папаня наш в командировки? И ноут берет для прикрытия явно. Ну, братцы-кролики, я вам не какая-нибудь лохушка! (Так рассуждала в момент рабочей паузы мама Эля, распаляясь все более и более).
Сыночка уже дергал мать и тыкал в экран.
- Ма! Я нашел!
- Ищи еще! (Горячечные и черные мысли никак не оставляли в покое маму Элю).
Рома послушно, как натасканная овчарка, вернулся к тексту на экране ноута.
- Вот! Горячая подушка! Круто!
- А метафоры? Ты знаешь, что это такое?
- Ну мам! Нина Николаевна нам всё прекрасно объяснила! Вот, смотри – метафора самая настоящая: «утро дышит»… А вот еще – «косы бегут»! Вот еще - «луна играет!» Это когда неодушевленный предмет одушевляется. То есть – становится как живой!
- Записывай давай! Поисковик ты мой!
Рома засопел. Так как ручкой пользовался явно хуже, чем кнопками на клавиатурах.
Тем временем мама Эля выискивала новые сравнения.
- Кстати, вот скажи мне честно – кто красивей выглядит: я или Нина Николаевна эта твоя?
Ляпнула – и сама испугалась. Как-то случайно вырвалось! А Рома, ничуть не смутившись, пустился вновь в рассуждения:
- Во-первых, она не моя. Во-вторых, вы похожи, очень. И я, в третьих, в женской красоте еще не специалист! Не то, что папа…
Маму Элю аж подбросило. Спать расхотелось от слова совсем. Вкрадчиво, боясь спугнуть настрой сыночки, она стала выкапывать маленьким коготком подробности.
- А что папа? Он выбрал бы сейчас Нину Николаевну? Ну скажи, как думаешь…
- Мам, как так можно? Как это – выбрал? У него есть ты. Сейчас выбирать ему уже нельзя!
Вот ведь фигня какая!, - подумала грустно и одновременно испуганно мама Эля. – Надо завязывать с подобными вопросами. Но…
- Слушай, а что такого хорошего есть в Нине Николаевне? Ну, подбери эпитеты, метафоры… (мама Эля неуклюже попыталась замаскировать своё женское любопытство вкупе с ревностью педагогическими заморочками).
Рома, подумав, серьезно стал перечислять:
- Она умная. Это точно. Еще она умеет строить забавные рожицы.  (Круто!,  – подумала мама Эля, находясь, однако, вся в трепетном внимании).
Сын продолжал:
- Она красиво одевается.
-Да? Как это?
- Ну, однажды она пришла в брючном костюмчике, так все мальчишки потом обсуждали. А девчонки завидовали.
- А у меня такой есть? (затаив дыхание).
- Да вроде есть. Но тебе он как-то…
- Что?
- Ну, не так… не так красиво!
(Вот ведь собака переодетая, - зло подумала мама Эля. – Пожалуй, потеряю обоих своих мужиков из-за неё!).
- Мне папа как-то сказал…
- Что? (тут мама Эля вообще вся вздрогнула непроизвольно и вновь затаила дыхание).
- Когда он пришел с родительского собрания на прошлой неделе…
- Ну что, что? Говори, не бойся… (Вот подлец!)
- Что Нина Николаевна – классная! И что мне с ней повезло! Я тоже так думаю.
Чертовы мужики! Уже с третьего класса тупо, пуская слюни, глазеют на соблазнительные задницы! Сволочи! Спелись! Похоже, вечерами они (пока я бегаю по продуктовым магазинам после работы) обсуждают эту «богиню» и словесно удовлетворяются!
Мама Эля не на шутку разволновалась.
- Вот у вас там каждый год Валентинов день в школе отмечают…
- Да! Это сама Нина Николаевна придумала! Она заставляет нас в этот день говорить по- английски!  Чтобы мы новые слова запоминали.
- И кому же ты нынче валентинку дарил? Там ведь все дарят.
- Не буду говорить. Нина Николаевна сказала нам, что совершенно не обязательно, чтобы все знали об этом.
- О чем?
- Ну, кому кто подарил. Ну как ты не понимаешь, ма! Это же секрет такой.
- Так это у вас игра?
- Да, типа игры. Всё же несерьезно. Я же не собираюсь за Машку замуж!
(Опа! Вон оно как! Какие игры там у «богини»! Нужно в чате поднять эту тему. Что там другие родители думают).
- Нужно говорить так: женюсь. Замуж девушки выходят.
- Да какая разница?
- Знаешь что, дружочек? Я пойду себе чаю ромашкового заварю, а ты тут подумай… Что там еще эта Ниночка Николаевночка позадавала-понаписала!
- Мам, там надо еще картинки подобрать и музыку!
- Вот стерва! (слава Богу, вслух не произнесла мама Эля. Часы уже настырно показывали половину десятого). А сыну сказала нервно и зло так:
- Думай сам, поройся в поисковике! Включи мозги! А то там у тебя одна Маша!
- Мам, ну ты чё? Не люблю я вовсе Машку!
На кухню мама Эля пришла вся злая и красная. Ланиты у нее покрылись пятнами (это она на себя в зеркало в прихожей внимательно поглядела).  Она долго гремела жестяными коробками с заваркой, роняла два раза чайную ложку прямо в раковину, в голове крутилось под музыку знаменитого романса «…и подушка её горяча-а-а…». И почему-то именно под эти слова вставали перед ней картины непотребно-ужасные: постельные, эротические, подушки с простынями там всякие, как эта … с Сашей, коза драная, … ну, я не какая-нибудь вам лохушка, погодите, я вам устрою игры луны с тучками!
Когда она вернулась в комнату сыночки, вся на нервах, обжигаясь ромашковым кипятком из любимой сашиной кружки, то обнаружила, что Ромочка мирно спит, пуская сладкую слюнку на рабочую тетрадь. А в ноуте у него тихонько играют-тренькают какие-то бородатые дяди-музыканты: один на гитаре, второй – на саксофоне. А между ними вся кривляется и дудит в микрофон девица, вся в черной коже, смазливая, с конским хвостом, подозрительно похожая на Нину Николаевну…
Будить его? Или не будить?