Политика памяти и историческая политика

Политика памяти и историческая политика: концепции, механизмы и практики
Автор: [Меньшов Алексей Олегович]

Аннотация
В статье анализируются понятия «политика памяти» и «историческая политика», их соотношение, механизмы реализации и роль в формировании коллективной идентичности. Рассматриваются теоретические подходы к изучению мемориальных процессов, а также конкретные практики конструирования прошлого в России и других постсоветских странах. В работе использованы исследования А. Миллера, О. Малиновой, А. Ассмана, Г. Бордюгова и других авторов.

Ключевые слова: политика памяти, историческая политика, коллективная память, символическая политика, мемориальная культура, идентичность.

Введение
В XXI веке вопросы обращения к прошлому стали центральным элементом публичной политики. Понятия «политика памяти» и «историческая политика» используются для описания процессов целенаправленного конструирования представлений о прошлом в политических целях.

Цель статьи — систематизировать теоретические подходы к изучению этих феноменов и проанализировать их реализацию на постсоветском пространстве.

Задачи:

разграничить понятия «политика памяти» и «историческая политика»;

выявить механизмы формирования коллективной памяти;

рассмотреть практики исторической политики в России и соседних странах;

оценить роль мемориальной культуры в современных обществах.

Теоретические подходы к изучению политики памяти
1. Разграничение понятий

Политика памяти (по О. Ю. Малиновой) — более широкое понятие, охватывающее всю совокупность практик конструирования коллективной памяти: от школьных учебников до мемориальных мероприятий. Включает как государственные, так и негосударственные акторы.

Историческая политика (по А. И. Миллеру) — целенаправленная деятельность государства по утверждению определённых версий прошлого. Характеризуется институциональным обеспечением (законы, государственные программы, финансирование).

2. Основные теоретические подходы

Мемориальная культура (А. Ассман). В работах «Длинная тень прошлого» и «Новое недовольство мемориальной культурой» Ассман анализирует, как память трансформируется в разных поколениях, выделяя:

коммуникативную память (живые воспоминания);

культурную память (символы, ритуалы, институты).

Символическая политика (О. Ю. Малинова). В исследованиях «Актуальное прошлое» и «Конструирование смыслов» подчёркивается, что прошлое используется как ресурс для легитимации власти и формирования идентичности.

Критический подход (Н. Копосов). В книге «Память строгого режима» показано, как в России память о прошлом подчинялась политическим задачам, особенно в советский период.

Механизмы формирования коллективной памяти
Политика памяти реализуется через комплекс механизмов:

Институциональные:

создание государственных комиссий по защите исторической правды;

законодательство о запрете «фальсификации истории»;

финансирование музеев, архивов, исследовательских проектов.

Образовательные:

школьные учебники истории;

образовательные стандарты и программы.

Мемориальные:

установка памятников;

празднование юбилеев и памятных дат;

создание мемориальных мест (музеи-заповедники, мемориалы).

Медиа:

документальные и художественные фильмы;

телепередачи и радиопрограммы;

интернет-проекты и соцсети.

Символические:

государственные награды и звания;

топонимика (переименование улиц, городов);

официальные ритуалы и церемонии.

Историческая политика на постсоветском пространстве
1. Россия

По данным Г. А. Бордюгова («Октябрь. Сталин. Победа. Культ юбилеев в пространстве памяти» и «„Войны памяти“ на постсоветском пространстве»), в России историческая политика проходит несколько этапов:

1990;е — деконструкция советской мифологии;

2000;е — поиск новой идентичности через «национальное примирение»;

2010;е — усиление роли государства в интерпретации прошлого, акцент на преемственность и победу в Великой Отечественной войне.

2. Украина

Г. В. Касьянов («Украина и соседи: историческая политика. 1987–2018») выделяет следующие тенденции:

декоммунизация и переосмысление советского наследия;

формирование национальной памяти через акцентирование на голодоморе и УПА;

конкуренция между разными версиями истории (советской, украинской национальной, европейской).

3. Другие страны СНГ

В ряде стран (Беларусь, Казахстан) наблюдается баланс между сохранением советского наследия и формированием национальных нарративов. В странах Балтии доминирует подход, связывающий советское прошлое с оккупацией.

«Войны памяти» и конфликты интерпретаций
Н. Эпплби («Неудобное прошлое») и другие исследователи отмечают, что мемориальные конфликты часто возникают из;за:

конкуренции разных групп памяти (ветераны, диссиденты, новые поколения);

геополитических противоречий (Россия — Запад, Россия — Украина);

несовпадения официальных и частных воспоминаний.

Примеры:

споры о роли Сталина в истории;

разные трактовки событий Второй мировой войны в России и Польше;

конфликты вокруг памятников советским воинам в Европе.

Критика мемориальной культуры
А. Ассман в «Новом недовольстве мемориальной культурой» выделяет ряд проблем:

гипертрофия памяти — избыточное внимание к травматическим событиям;

конкуренция жертв — борьба за признание статуса «главной жертвы»;

политизация памяти — использование прошлого в сиюминутных политических целях;

ритуализация памяти — формальные акции без глубокого осмысления.

Эти тенденции ведут к тому, что мемориальная культура становится ареной борьбы, а не инструментом диалога.

Заключение
Политика памяти и историческая политика — ключевые механизмы конструирования коллективной идентичности в современном мире. Их изучение требует междисциплинарного подхода, сочетающего:

анализ государственных стратегий (историческая политика);

исследование общественных практик памяти (политика памяти);

оценку роли медиа, образования и символических институтов.

Перспективы исследований связаны с:

изучением новых форм мемориальной культуры (цифровые архивы, соцсети);

сравнительным анализом мемориальных практик в разных странах;

поиском механизмов преодоления «войн памяти» через диалог и критическое осмысление прошлого.

В условиях глобализации и цифровизации мемориальные процессы становятся всё более динамичными, что требует постоянного обновления методологических подходов.

Список литературы
Миллер А. И., Липман М. (ред.) Историческая политика в XXI веке. — М.: НЛО, 2012.

Миллер А. И., Ефременко Д. В. (ред.) Методологические вопросы изучения политики памяти. — М.: ИНИОН РАН, 2018.

Малинова О. Ю. Актуальное прошлое: Символическая политика властвующей элиты и дилеммы российской идентичности. — М.: РОССПЭН, 2015.

Малинова О. Ю. Конструирование смыслов: Исследование символической политики в современной России. — М.: ИНИОН РАН, 2023.

Символическая политика: Сб. науч. тр. (Вып. 1–5). — М.: ИНИОН РАН, 2012–2020.

Касьянов Г. В. Украина и соседи: историческая политика. 1987–2018. — Киев: Критика, 2019.

Копосов Н. Память строгого режима. История и политика в России. — М.: НЛО, 2011.

Бордюгов Г. А. Октябрь. Сталин. Победа. Культ юбилеев в пространстве памяти. — М.: АИРО-XXI, 2010.

Бордюгов Г. А. «Войны памяти» на постсоветском пространстве. — М.: АИРО-XXI, 2014.

Ассман А. Длинная тень прошлого. Мемориальная культура и историческая политика. — М.: НЛО, 2014.

Ассман А. Новое недовольство мемориальной культурой. — М.: НЛО, 2016.

Эпплби Н. Неудобное прошлое. — М.: НЛО, 2020.