Памяти Бориса Челнокова

    Он был прост и демократичен до последних дней. Слава не испортила его.
Открытость и демократичность сочеталась у него с колоссальной энергией, трудолюбием  и настойчивостью.
      Он сделал себя сам. От учителя географии, организатора туристского клуба, музея истории ЧерМК до десятка  отличных книг, писателя- краеведа  российского масштаба.
 Основные темы его творчества
-Череповецкий Бардин
-Люди ЧерМК
-История Череповца   
    Наше знакомство состоялось в управлении комбината в 70гг.
   Нас обеих выбрали в партбюро производственно-технической службы, на два ода я стал не освобожденным парторгом. С Борисом было просто и интересно.  Гуманитарий-среди металлургов он был новичком, что-то близкое почувствовал я с ним при первой же встрече. Позднее я узнал-он родился в  Тамбове в 340 км от родины  моей матери - воронежского городка Валуйки.
      В работе бюро мы пытались как-то оживить застывшие бюрократические формы  партийной работы, но тщетно, через два года и с радостью избавился от этого поручения и передал бразды Борису.
     В те годы я подарил ему несколько книг из архива отца, которые он использовал;  так схема-карта  размещения  на Севере сырья для завода из книги профессора А.Е.Пробста украсила  одну из первых книг  Бориса Васильевича о проектировании завода.

    Он всегда это помнил и неоднократно подчеркивал роль   моего отца в отстаивании необходимости полного развития завода при высокоприбыльном сортаменте.

   Мы жили и росли параллельно- встречались с ним не раз в музее завода, на собраниях, позднее -среди писателей краеведов города в центральной библиотеке, на презентация его интересных книг.
В 2016г вышла моя первая книга о репрессиях. На презентации в библиотеке для фото мы оказались рядом. Можно я рядом с классиком?-пошутил я. Теперь и ты –автор, ответил с улыбкой Боря.

   Созданный им музей истории завода стал  со временем активной площадкой для работы с молодыми рабочими.  На памяти  яркие запоминающиеся мероприятия   копровиков по-посвящения в молодые рабочие.  Благодаря созданной им композиции перед ними вставала история комбината, судьбы выдающихся металлургов.

   Встречи после эпидемии ковида были все реже, я стал болеть…
 
Темы экономики и технологии он  (гуманитарий по образованию)мастерски обходил, компенсируя это новыми находками в архивах и рассказами о жизни и свершениях опытных металлургов. А уж искать годами и  увлекательно преподнести  новую деталь читателю он умел!

    Его отличала  разносторонность,  он усиленно вникал в опросы экономики и технологии, чтобы потом уверенно писать об истории цеха или производства.
       Перед выпуском последней  книги о Бардине он дал мне на просмотр гранки. Мое мнение о  30-х годах в Кузбассе не совпадало с его… подсказку он учел, но в книге написал в рамках своей концепции.
      Последний(если бы знать что последний!)  наш разговор   состоялся-в декабре прошлого года.. Я искал где приобрести последнюю книгу о Северстали(он был в составе авторского коллектива). До него было трудно дозвониться. В ЦГД меня предупредили, что нужно звонить понастойчивей (у него понизился слух). На этот раз он взял трубку сразу, четко ответил  на мой вопрос,еще отметил что «мы постарались достойно упомянуть  о твоем отце Григории Шмулевиче Зельцере».Я поблагодарил.
Пишешь ли ты?-спросил он. (он знал, что я собираю книгу об отце).Увы, медленно ответил я (Про себя подумал что наверняка из-за болезни не успею издать при своей жизни, но что-то подсказало мне что говорить об этом не надо).
Это был последний разговор, поблагодарить за сохранение памяти об отце его  я не смог, личные причины помешали мне посетить отпевание друга, я помянул его на домашней панихиде.
Да будет пухом тебе череповецкая земля, покойся с миром, твои богатырские усилия краеведа и летописца завода непременно продолжат молодые энтузиасты.

С уважением Александр Зельцер.