Я ковал тебя железными подковами...

  Начнём с приказов за конец 1894 и 1895 годы, каковые сохранились в делах фонда пристава третьей части города Смоленска. В этих же бумагах оказались и некоторые указания смоленского полицмейстера Константина Августовича Тиде аж за 1891 год. То ли так собрались документы «из россыпи» в ГАСО, то ли, чтобы не повторяться, полицейские писаря вшили в дело старые приказы. Потому как, указания за 1891 год, по большому счёту, повторяются чуть ли не дословно в 1895. Явно не желает смоленский обыватель менять свою жизнь, выполняя обязательные указания Смоленской городской думы. 28 ноября 1894 года коллежский секретарь Тиде сетует господам частным приставам на отсутствие у легковых извозчиков на положенных по обязательным уложениям местах колясок установленной таксы, каковую оный извозчик может взимать с пассажиров за проезд. Приказом по городской полиции полицейские чиновники должны обязать подпиской всех зарегистрированных легковых извозчиков установить таблички с обозначенной платой. И в дальнейшем иметь «за сим строгое наблюдение». Можем сделать вывод, что смоленские «ваньки» ничем не отличались от своих коллег в других городах. Ободрать клиента сверх установленной таксы. Постараться как можно меньше вложиться в сбрую, тарантас и собственно лошадь. Где там «я ковал тебя железными подковами, я коляску ярким лаком покрывал…», ага, сейчас, только лапти поглажу.  (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 1)
  5 апреля 1891 года терпение полицмейстера Тиде лопнуло. С самого своего назначения Константин Августович пытался всеми правдами-неправдами обязать смоленских торговцев мясом возить мясные туши с городской бойни покрытыми чистым брезентом. Однако его требования торговцами попросту игнорировались. Максимум на что хватало смоленских мясников, при перевозке накрыть свой груз грязным холстом или рогожкой. В приказе своём полицмейстер указывает на пассивность в этом вопросе исполнительных чиновников городской полиции. В оном приказе за номером 96 частным приставам приказано обязать всех смоленских мясоторговцев подпиской об обязательстве при проезде по улицам города закрывать перевозимое мясо чистым брезентом. Установить для покупки оного брезента небольшой срок и самим приставам или их помощникам проверить сию покупку. Наблюдение за выполнением требований мясниками при проезде по городу возложено на городовых, каковые о нарушениях должны были немедленно докладывать своим приставам. За бездействие городовым угрожало дисциплинарное взыскание. В тот же день приказ доведён до городовых под роспись. Борьба за свежесть и качество мясных продуктов в лавках губернского города продолжилась в декабре 1891 года. Помощникам приставов было указано, что приказами от 17 июня 1890 года, 18 марта 1891 года и от 30 сентября 1891 года им было приказано осуществлять контроль за опрятностью содержания мясных лавок и свежестью продаваемых в них продуктов, производя осмотры не реже двух раз в неделю. Но так как, помощники приставов ныне были заняты взиманием различных повинностей со смоленских обывателей (квартирный и другие налоги, городской и земский сборы и прочее), приказом предлагалось проводить проверки мясных лавок раз в неделю по субботам. В воскресенье о результатах проверок подразумевался доклад помощников приставов лично полицмейстеру Тиде. Наша полиция нас недрёманно бережёт. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 40,49)
   2 мая 1894 года приказом по городской полиции Константин Августович Тиде предупредил частных приставов о неуклонном и непременном исполнении его приказов от 19 апреля 1892 года и 13 июля 1893 года о состоянии экипажей, лошадей, сбруи и самого платья легковых извозчиков. Наблюдая в Смоленске в сфере извоза постоянный бардак и режущий глаз беспорядок в одежде и экипажах «городских таксистов», полицмейстер приказывает приставам и их помощникам, сразу же по получению приказа, приступить к осмотрам всех легковых извозчиков в пределах части. При обнаружении неисправностей в экипажах, сбруе или в одежде извозчиков, болезни лошадей, отсутствии на указанных в приказах местах прибитых номеров и таксы, полицейским чинам вменялось в обязанность отстранение такого извозчика от извоза до исправления всех неисправностей. О чём нарушитель давал полицейским подписку. О небрежности или медлительности в этих делах приставов полицмейстер грозил докладом смоленскому губернатору. Видать господин Тиде мало что мог поделать с небрежным отношением к службе своих подчинённых, приходилось привлекать «тяжёлую артиллерию». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 31)
   На дворе год от Рождества Христова 1899-й. В губернии Смоленской меняются начальники, а в самом городе тишь, гладь да Божья Благодать. Именно так, Божья Благодать, назвали деревню Браиловка Хохловской волости Смоленского уезда губернский секретарь Худырёв и унтер-офицер Громов, когда в 1871 году проводили съёмку Смоленского уезда в рамках экспедиции Корпуса военных топографов. Видимо приглянулось топографам местечко на берегах речки Бехли. Ну да мы не об этом, а о «застое» некоторых чиновников на своих должностях. С 5 апреля 1872 года по 1 января 1873 года отставной корнет Александр Васильевич Рачинский исполнял должность Смоленского уездного предводителя дворянства.  Следующий раз оный Рачинский баллотировался в 1883 году. 31 января 1883 года был утверждён в должности Смоленского уездного предводителя дворянства. 21 июля 1891 года был награждён орденом Святого Станислава 2-й степени за отлично-усердную службу, 22 сентября 1892 года получил орден Святого Владимира 4-й степени за 3 трёхлетия в должности уездного предводителя дворянства. 14 мая 1896 года Александр Васильевич был награждён чином действительного статского советника. 19 ноября 1897 года смоленский гражданский губернатор тайный советник Василий Осипович Сосновский получил от губернского предводителя дворянства Михаила Алексеевича Махова представление на награждение действительного статского советника Александра Васильевича Рачинского орденом Святой Анны 2-й степени, за более 15 лет выслуги в должности смоленского уездного предводителя дворянства. 3 февраля 1899 года Александр Васильевич был всемилостивейшее пожалован кавалером данного ордена. Орденские знаки были переданы Рачинскому канцелярией смоленского губернатора 7 августа. И до сих пор на должности смоленского полицмейстера обретается коллежский асессор Константин Августович Тиде. В стране Император сменился, а в Смоленской полиции всё по-старому. Хотя нет, соврал, писаря в канцелярии Смоленского городского полицейского управления сменили, разбирать приказы полицмейстера стало намного удобнее.
  Не могу сказать, не имея на руках всех приказов по городской полиции, но есть ощущение, что с «тягой к нездоровому обогащению среди извозчиков» господин Тиде последовательно боролся всю свою карьеру смоленского полицмейстера. И, что показательно, смоленские легковые извозчики эти его потуги спокойно себе игнорировали. 11 января 1899 года приказ без номера всё о том же. Приставам вменяется довести до извозчиков, что как отсутствие на положенном месте санок (зима таки на дворе) таблички с таксой на проезд, так и неразборчивость надписи на оных табличках в силу давности или загрязнения, будут караться уже в судебном порядке. Ну а мы ещё раз можем убедиться, что борьба с жадностью смоленских «ванек», это, по большому счёту, «сизифов труд». Обдирали пассажиров и будут обдирать. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 37, лист 1)
  На смоленского извозчика где сядешь, там и слезешь. Усилия приставов под чутким руководством Константина Августовича в плане установки табличек с размером установленной таксы за проезд, видимо, принесли свои плоды, потому как смоленские легковые извозчики взялись сами для себя определять границы Смоленска. В апреле месяце от городских обывателей полицмейстер с удивлением узнал, что, например, казармы Софийского полка в конце Малой Свирской улицы уже не являются городской чертой. Да что там Свирская слобода, город для извозчиков заканчивается на дамбе, что на Богословской улице, и дальше сей рукотворной насыпи хитрые «ваньки» возят пассажиров уже не за установленную городской управой таксу, а «по соглашению». Приставам было строго приказано довести до легковых извозчиков, что границей губернского города Смоленска в любую сторону считаются последние жилые постройки на городской земле. Все пренебрегающие установленной таксой за проезд будут отстраняться от занятия извозом. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 29)
  В конце августа полицмейстер Тиде, видимо, повстречав на городских улицах повозку с непокрытым мясом, напомнил в приказе приставам и их помощникам о неуклонном выполнении его, полицмейстера приказов о перевозке мяса как с городских боен до лавок мясо торговцев, так и между лавками. Груз всегда должен быть укрыт чистым брезентом или на крайний случай чистым холстом. Тут, похоже, нужно было начинать бороться не столько со смоленскими мясниками, им твердолобыми по должности быть положено, а вовсе даже с наемными возчиками, в большинстве своём приехавшими на заработки в город окрестными крестьянами. Откель же у них брезент, да ещё и чистый? В общем и целом, приставам работы в этом направлении непочатый край. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 66)
  Обязательными для исполнения постановлениями Смоленской областной думы запрещено было употребление в извоз хромых и слабосильных лошадей. Однако по наблюдениям полицмейстера, на улицах города как легковые, так и ломовые извозчики частенько эксплуатируют хромых, слепых или слабосильных лошадок, вовсе не способных к работе. Для понукания кучера часто используют кнуты, и отдельное возмущение господина Тиде вызывает равнодушное отношение к страданиям животных постовых городовых и прочих околоточных. 16 октября городовым приказано отнюдь не допускать езду на калеченных, слабосильных и больных лошадях. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 90-91)
«Приказ по Смоленской городской полиции № 172                «27» ноября 1899 года
  Неоднократно замечалось мною исполнительным чинам вверенной мне полиции, что извозчики, привозя пассажиров, не отъезжают своевременно от подъездов, чем препятствуют подъезжать другим экипажам, следующим за ними. При требованиях их пассажирами, почти всегда бросаются по нескольку человек, от чего происходят кроме беспорядка ещё и несчастные случаи. Не держатся при проезде правой стороны, до невозможности грубы и назойливы в своих предложениях с публикой, часто оставляют своих лошадей на улице без присмотра, сидя сами в трактирах. Стоя на месте стоянки и по желанию пассажиров возле подъездов, раскуривают трубки и папиросы, производят между собой брань, затрагивающую при том и проходящую публику. Все эти замечания мои исполняются до настоящего времени весьма вяло, извозчики почти представлены полному своему произволу, почему в ограждение публики от назойливости и грубости извозчиков и подчинению их настоящим моим распоряжениям, вновь строжайше предлагаю господам Приставам собрать всех извозчиков по участкам и внушить им как аккуратное исполнение моих приказаний в объявлении этого же приказа. Отобрать от них подписки, предупредив их при этом, что после объявления им настоящего моего приказа, виновные за малейшее нарушение этого приказа будут привлекаться к судебной ответственности и не будут допускаться к езде в городе. За всем этим чины полиции обязаны строго следить.
О чём даю знать приказом по полиции.                Полицмейстер Тиде».
Сколько уже было этих угроз и увещеваний, а на улицах губернского города Смоленска мало что меняется. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 112-113)
  Пресса есть отражение общественной жизни, да и двигатель всяческих разнообразных телодвижений губернского и городского начальства. В номере 17 «Смоленского вестника» была пропечатана заметка о появлении сапа у лошадей легковых извозчиков, особое указание делалось на работающих в ночь, как полицмейстер в приказе своём озадачил приставов провести совместно с ветеринарным врачом осмотр всем лошадям как легковых, так и ломовых извозчиков. С больными животными следовало поступать по указанию ветеринара, проводящего проверку. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 7)
  23 мая 1901 года продолжилась борьба смоленского полицмейстера с «произволом таксистов», простите, легковых извозчиков. И снова таблички с указанием платы за проезд, либо отсутствуют на экипажах вовсе, либо от долгого употребления истёрлись донельзя. Смоленская публика жалуется на выставление извозчиками неоправданно большой платы за проезд, определяемой по системе «пол-палец-потолок». Приставам приказано принять меры «…по снабжению извозчиков таксами и самому строгому наблюдению за невзиманием ими произвольной за проезд платы». Уличённых в нарушении извозчиков приказано привлекать к судебной ответственности, с запретом заниматься извозным промыслом.  Приказ доведён под роспись до всех городовых. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 36)
  Мы, изучая приказы по полиции, пытаемся узнать, как можно больше нюансов повседневной жизни губернского города Смоленска в дореволюционное время. И с одной стороны нам разъезды полицмейстера по городу не особо интересны. Но если в результате этих поездок появляется интересный приказ, я только за, двумя руками, пущай себе катается высокий полицейский чин по городу.  Вот съездил Ломаковский на городские бойни, увидал по пути много всяческих нарушений, издал приказ, а мы из него и узнали, как должны выглядеть ломовые извозчики по правилам, установленным городской думой. Большой номер (он же ярлык) должен быть прикреплён на дуге упряжки ломового извозчика, а вот малый ярлык должен висеть на шее ломовика. Да нет, не лошади, а именно самого извозчика. Однако, скажу я вам, таксисту ж нынче никто шашечки на лбу не рисует. Ну да кто мы такие, чтобы оспаривать решения городских выборных? Итак, Ломаковский был озадачен отсутствием у большинства встреченных в третьей части города ломовиков ярлыков на положенных местах. Также ломовики не придерживались при движении правой стороны улицы, а ехали как кому удобней, видимо, не пропуская экипаж полицмейстера. На обратном же пути около часу дня полицмейстер узрел на тротуаре Петропавсловской улицы нагромождение больших дубовых колод, а рядом целый ряд пустых ломовых дрог, расставленных вдоль тротуара. Указав в приказе, что улица, это отнюдь не постоялый двор и не лесной склад, Ломаковский приказывает приставу третьей части обратить пристальное внимание на исправление указанных им беспорядков, а также инструктировать нижних чинов полиции иметь бдительный надзор за порядком на улицах. Как мы можем узнать из приказов по городской полиции, и у легковых извозчиков на шее висела бирка, причём «ванька» обязан был носить оную номером (ярлыком) к пассажиру. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 37, 52)
   Хоть и недолго служил Ломаковский в должности полицмейстера, но главное он уже понял, доверять приставам чтобы то ни было чревато. Посему приказом от 18 марта 1903 года смоленский полицмейстер устанавливает даты осмотра легковых извозчиков при городском полицейском управлении. Для первой части датой осмотра установлено 31 марта, для второй части 1 апреля, для третьей части 2 апреля. Осмотр собирается проводить сам полицмейстер Ломаковский, проверяя состояние экипажей, сбруи, лошадей, равно как и опрятность и чистоту платья самих извозчиков. Особое внимание, как указывает приказ, будет обращено на прибитые в нужных местах на экипажах ярлыки с номерами извозчиков и таксы оплаты проезда. При обнаружении любых неисправностей, как у экипажей, так и у людей, сей извозчик получает запрещение на выезд до полного исправления. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 59)
  Из оперы «готовь сани летом». Приказом по смоленской городской полиции всем легковым извозчикам приказано не позднее 10 августа озаботиться заблаговременным приведением в полный порядок саней, упряжи и одежды для зимнего сезона. Хрен с ним с одеждой и упряжью, их можно и без запряжки проверить, но сани-то как Ломаковский осматривать-проверять собирается? На камнях мостовой у здания полицейского управления на Королевской улице, или запустит галопом вокруг Блонье? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 195)
  Полицмейстер Константин Августович Тиде, судя по его приказам, весь свой срок службы начальником городской полиции Смоленска боролся с произволом мясоторговцев и извозчиков, не соблюдавших санитарные требования по перевозке мясных туш от городских боен до мясных лавок. И надо сказать, что кое каких успехов в этом вопросе он всё ж таки добился. 22 октября 1902 года, незадолго до перевода Тиде на должность краснинского уездного исправника, вступило в законную силу обязательное постановление Смоленского городской думы, оговаривавшее конкретные требования к телегам и саням для перевозки туш по городу, а также к внешнему виду возчиков и самих средств перевозки. Мясоторговцы и извозопромышленники, возящие мясные туши по городу обязаны были теперь приобрести телеги и сани такого размера, чтобы «…никакие части уложенных в них мясных туш не выступали за края телег, и чтобы все продукты убоя, по укладке их на телеги, были укрыты так, чтобы никакие части не были снаружи». Прикрытие перевозимого мяса рогожами воспрещалось, для накрытия грузов разрешалось применять холст, парусину или брезент, каковые, как и собственно телеги или сани обязаны были содержаться в чистоте. Также чистой должна быть одежда возчиков и их белые полотняные передники. К 1 ноября 1903 года все мясоторговцы и извозопромышленники должны были привести свои средства производства к требованиям обязательных постановлений. Всех нарушителей после 1 ноября полицмейстер требовал привлекать к законной ответственности. Однако, узнав к себе такие запросы от городского начальства, мясоторговцы обратились с ходатайством в городскую управу о продлении сроков приведения средств производства к требованиям обязательных постановлений. И смогли привести такие весомые аргументы, что Смоленская городская управа запросила полицмейстера о переносе вышеназванных сроков. Что и было доведено до личного состава городской полиции приказом от 16 октября 1903 года. Репрессивные меры в отношении нарушителей-мясоторговцев откладывались до особого распоряжения полицмейстера.
  Но уже 7 ноября на Толкучей площади у лавки мясоторговца Шевцова Ломаковский заметил грязную телегу, в коей грудой лежали мясные туши, прикрытые грязной рогожей, издающей зловоние. А стоящий неподалёку городовой никаких действий по этому поводу не предпринимал. Полицмейстер приказал ему сопровождать телегу в третью часть для составления протокола. В приказе по полиции от 8 ноября Ломаковский удивляется бездействию городовых трёх постов, мимо которых проезжала данная телега по пути от бойни к Толкучей площади. Приставу 3-й части, его помощнику и прикомандированному Беляеву приказано поочерёдно во время развозки мяса с бойни лично следить за чистотой повозок, одежды возчиков и укрывного материала для мяса. Для сопровождения нарушителей с телегами в часть приказом полицмейстера чиновникам придаётся по одному городовому. Также полицейским напоминается, что рогожами покрывать мясо нельзя, ссылаясь на постановление городской думы от 11 мая 1887 года. Да уж, прямо скажем, борьба с мясоторговцами и их возчиками сизифов труд. Уж сколько лет, а воз и ныне там! (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 249,255,270)
  «Готовь сани летом» как гласит народная пословица. Ломаковский, углядев на улицах Смоленска грязные экипажи извозчиков, в приказе от 29 сентября 1903 года требует от приставов учащения проверок легковых извозчиков, а также предлагает объявить всем занимающимся извозом, что пора заблаговременно готовить сани, упряжь, собственную одежду и лошадей к зиме. Тем же приставам предложено разъяснить городовым обязанность согласно параграфам 12 и 13 Обязательных постановлений Смоленской городской Думы наблюдать и руководить правильностью движения экипажей по городским улицам. (Такую мать, в который уже раз-то! Твердолобые оне что ль?) Можно, конечно, всё списать на текучку кадров, но ведь в приказах, ранее рассмотренных видно, люди служат и по пять, и по десять лет. Примем как данность, транспортных средств на улицах губернского города Смоленска было с избытком, а никакого прообраза ГАИ не имелось.  (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 134)
  Зима, крестьянин, торжествуя, надел тулуп, и в ус не дует. Однако, как нам вещуют приказы по смоленской городской полиции, месяц декабрь в 1904 году выдался морозным, и на извозчичьих биржах, и на постах городовых по городу ночью было разрешено разжигать костры для обогрева городовых и ночных сторожей. Но эти самые городовые, выполняя предписания Смоленской городской думы, взялись запрещать извозчикам слезать с козел и греться. Выборные депутаты думы придумали своё запрещение из самых лучших побуждений, пытаясь пресечь уход лошадей без кучера. Но «замороженные» по ночным холодам извозчики взвыли и принялись уже через своих выборных взывать к городскому начальству. Результатом стал приказ № 143 от 20 декабря, в каковом Ломаковский приказывал приставам разъяснить постовым городовым, что по зимнему морозу извозчикам разрешено сходить с саней и согреваться как ходьбою около своих саней, так и около костра на бирже и на постах. При морозах ниже 15 градусов костры на постах и биржах должны разводится в обязательном порядке. Дрова для этого выдаются от городской управы.  Для обогрева ночных сторожей в местах, где постов городовых не имеется, частным приставам предложено войти в соглашение с попечителями ночных караульных, каковые и должны будут озаботиться разведение костров холодное ночное время. И тут вот в приказе полицмейстера написано такое, что явно показывает на сколько он далёк от смоленского обывателя. Цитирую, «уверен, что дрова для означенных костров домовладельцы, владения которых обслуживают ночные сторожа, с удовольствием будут выдавать, раз господа попечители возьмут на себя небольшой труд хлопотать за ночных сторожей». Ох, беда с этими господами начальниками. На домовладельцах и так висит куча налогов, городских и земских сборов, так что, мне кажется, что большинство ночных сторожей оставалось на улицах где нет постов городовых и вовсе без обогрева. У смоленского обывателя ничего лишнего и зубами не выгрызешь, не то чтобы он сам, понимаешь, с удовольствием, отдал.  (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 149)
   «Приказ по смоленской городской полиции № 4                5 января 1906 года
                Параграф 1
  При объезде города мною замечено много накопившегося на улицах снегу, который не только не вывезен, но зачастую не собран в кучи; тротуары в большей части города содержаться не в должном порядке, а во многих местах совершенно не расчищены от снега; на крышах домов, выходящих на тротуар, масса нависшего снегу и сосулек, по улицам ухабы. Предлагаю господам приставам в недельный срок привести всё в порядок и впредь не ставить меня в необходимость напоминать мои требования, отданные к руководству и исполнению приказами по Полиции.
                Параграф 2
   Объявить легковым извозчикам, что с 12 января в …часов утра им назначен смотр при Полицейском Управлении, для взятия номерных знаков на 1906 год. Лицам, которые не прибудут к осмотру до 17 января, номерные знаки выданы не будут.
   О чём даю знать приказом по полиции.
Полицмейстер                Ломаковский»
 Вот тут у меня сразу возникает резонный вопрос. Это как же так «не будут выданы», извозчики за эти ярлыки уже заплатили в городской управе, а тут ещё и смотры нужно проходить, аки воинские чины какие. Хотя можно понять и Ломаковского, уже чуть не два десятка лет за опрятный внешний вид смоленских извозчиков, исправные экипажи и сани, здоровых лошадей идёт, прямо скажем, настоящая борьба. И вот, видимо, решили нерадивых наказывать ещё и рублём. Капитализьм, одним словом. Чего я так возмущаюсь, спросите вы, дорогой читатель. А сии транспортные дела напрямую касались предков моей жены. Иван и Федосей Климовы из деревни Алексино Хохловской волости Смоленского уезда лет 15 выкупали ярлыки на легковой извоз у смоленской городской управы. И даже купив землю у местного помещика (по 5 десятин на брата и это, не считая земельного надела от сельского общества), извозным промыслом они заниматься не перестали. Не та урожайность в благословенной Смоленской губернии, зона рискованного земледелия. Хотя, наверное, я всё-таки зря на Ломаковского напраслину возвожу. Из приказа № 9 от 18 января 1906 года выясняется, что легковым извозчикам должны были выдать номера нового образца. И после 17 января всем чинам полиции приказано задерживать всех извозчиков со старыми номерами или ездящих и вовсе без оных. «Строить» легковых извозчиков Ломаковский продолжил и в феврале. Легковые извозчики, по мнению полицмейстера, «…безобразно стоят у подъездов собраний и ресторанов…». Крики и ругань «ванек» мешают спать обывателям, а приезжающей публике из-за скопления транспортных средств приходится вылезать из саней далеко от подъездов и идти по снегу. Всё ещё попадаются извозчики в грязных армяках и на грязных санях. Приставам и их помощникам приказано ежедневно проверять порядок стоянки извозчиков, инструктировать городовых по упорядочению стоянок извозчиков у подъездов собраний и ресторанов. У извозчиков, троекратно нарушивших обязательные постановления Смоленской городской думы, приказано по суду изымать ярлыки на промысел.  (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 4,9,17)
  Судя по всему, смоленским «ванькам» и прочим извозопромышленникам надоел произвол Ломаковского, и они начали писать жалобы и некие предложения по своей непосредственной работе в Смоленскую Городскую Управу. Которая через полицмейстера, ага, очень смешно, объявляет легковым извозчикам, что все их предложения будут рассмотрены только в осеннюю сессию Городской Думы (на дворе 2 августа 1906 года). И новый порядок, если он вообще будет оной Думой принят, будет установлен только с 1907 года. В выборке же ярлыков (номеров) в текущем году следует руководствоваться прежними правилами, установленными Смоленской Городской Думой. Так что осмотр легковых извозчиков полицмейстер назначает с 8 по 12 августа. В состав комиссии по осмотру занимающиеся извозным промыслом должны выбрать от себя трёх старост, по одному от каждой части города. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 83)
  Год одна тысяча девятьсот шестой от Рождества Христова закончился приказами по Смоленской Городской Полиции от 30 декабря. Последним распоряжением полицмейстера Ломаковского в сём непростом во всех отношениях году было назначение на 2 январе следующего года с 11 часов утра смотра легковым извозчикам Смоленска для получения номерных знаков на 1907-й год. Те, кто не прибудет к смотру до 7 января, номерных знаков не получат. В дни с морозом ниже минус восьми градусов полицмейстер осмотр извозчичьих саней и лошадей отменил. И отправился пить «Вдову Клико» под ёлочку. Хотя, может быть я и наговариваю на Николая Николаевича. Сидел он под той ёлкой весь в делах и заботах о порядке и безопасности в губернском городе Смоленске. Кабы знать… (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 121)