Воспоминания на всю жизнь

В те годы, когда Леша был студентом, в стране много чего не было. Но для данной истории важность имеют только два предмета, которых не то, чтобы не было, а по ним стоял вопрос качества. 
 
Не было в стране качественных лезвий. Конечно, лезвия как таковые в продаже были. Если «Неву» можно назвать лезвием.  И еще кое-чего недоставало.  Это кое-что спустя полтора десятка лет на камеру обозначила дама, допущенная до телемоста с американцами. Она гордо заявила, что у нас в стране секса нет. Но, ее, конечно, тут же осекли, поправили: у нас секс есть. Но у нас не такой, как у них. У нас нежный и чистый. Как лепестки розы, как плод высоких отношений и чистых чувств. А чего у нас нет, так низкого, грязного секса, какой свирепствует по ту сторону телемоста.

 Короче, если не слишком кочевряжиться, то у нас все есть: и лезвия, и секс. Просто секс и лезвия другого качества. Нет лезвий «Жилет» или «Вилкинсон», зато есть «Нева». Нет их секса, зато есть наш секс. Но какую связь имеют лезвия с сексом?  А вот имеют! Не явную, но тем не менее. Особенно это явно, если молодой человек живет в студенческой общаге.
 
 Лешу бог наградил очень жесткой черной шевелюрой. И бритье «Невой» для него было пыткой. Выручала четырехрублевая электробритва «Харьков», которую родители подарили на поступление в институт.  Но после «Харькова» лицо становилось свинцово серым, и необходимо было идти в конец коридора в умывалки и вычищать его с мылом. А чтобы бриться «Невой», кроме мыла и помазка, требовалось быть стойким и уметь переносить боль, как Рахметов. И Леша чередовал «Харьков» с «Невой».


Он свел частоту этого процесса к минимуму, рассудив, что никто не заставляет его бриться каждый день? Где такое написано? Сдавать экзамены так, чтобы получать стипендию он был обязан перед родителями. Голосовать и ходить на демонстрации, и при случае защищать родину - долг перед родиной.  Но бриться -  это не родину защищать. Однако военная кафедра именно к бритью и принуждала. Дежурный офицер просто его завернул бы его небритого с занятий. Но военная кафедра раз в неделю. Поэтому Леша брился только во вторник вечером перед встречей по средам с институтскими полковниками. Ведь вот у Сталина были усы, а он был генералиссимусом, а Буденный был славен своими усами, будучи маршалом.

 Неделю Леша ходил с постепенно нарастающей щетиной. Он говорил сам себе, что в этом есть определенный шарм. Он даже читал рассказ Мопассана про то, что усы придают мужчинам шарм. И кавказцы – он так думал - подчас ходят небритыми и нравятся женщинам. И хотя он мало походил на кавказца, с черной щетиной возникала вероятность под такого закосить. 


Кавказцы нравятся женщинам? Леша много сил и времени отдавал спорту, тренировкам. И поэтому был оторван от романтической стороны жизни группы. А та часть группы, что жила в общаге, как Леша узнавал из рассказов своего соседа по комнате Вовки, в эту романтику регулярно ныряла с головой. А Леша только из Вовкиных отчетов узнавал, как теплая компания посидела вчера вечером, кто кого пощупал в углу, и кто-кого… но тут Вовка замолкал многозначительно, сообщая, что свечку не держал.

Леша был парнем высоким стройным. И лицом вроде бы не плох. А к тому же сильный и ловкий.  Как-то Надя Зотова из его группы, тоже жившая в общаге, ему открытым тестом сказала, что если бы он следил за собой, привел в порядок гардероб, и не таскался вечно со своей сумарой, в которой он носил пропотевшее кимоно, и брился бы, то он многих из девушек общаги мог бы отыметь.  Так и сказала. Но это были теоретические построения. Надя добавила реальности: женщина ценит не столько тех, кто может быстро пробежать стометровку или отметелить соперника, но аккуратных и чистоплотных.

Леша принял ее слова к сведению. Но не как упрек, а скорее, как похвалу. Как признание, что его природные внешние данные могут быть убедительны, и достаточно только ходить в пиджаке с галстуком и бриться, и все бабы наши. Но это то, бриться, и было самым трудным. Точнее болезненным. Красота требует жертв? Девчонки на глаза пуды туши квацают. Но на такие жертвы как регулярное бритье «Невой» Леша решиться не мог.

 И к тому же Надя не учитывала диалектикой сложности этого вопроса. Она, с ее женским взглядом, напирала на то, что в нем бы ценили девушки, не принимая во внимание, что он в себе ценит сам. А он ценил свои спортивные результаты. Ценил именно ту поглощающую все силы жизнь с полной самоотдачей на тренировках и драмами и радости от побед во время соревнований. К этой жизни он привык. Он понимал: труд на тренировках дает результат. И менять такую жизнь, на жизнь, в которой нужно бриться каждый божий день, ради еще неясных результатов, он не хотел.  Хотя он и сам замечал, что девочкам нравится, но бросить ради этого тренировки? Нет! Тренеры его хвалили. Может быть, ценили больше, чем девочки.   

  Плотный график тренировок вынуждал пропускать лекции. А тут что-то где-то переиграли, и график так изменился, что в понедельник ему удобнее было переждать промежуток между тренировками в институте.  Этот зазор пережидания пришелся на лекции по политэкономии.  Отродясь он туда не ходил. А тут подумал, раз нужно время убить, почему бы и не пойти, послушать, наконец, о чем там говорят. А поскольку был понедельник, щеки его заросли прилично.

Он зашел в лекционный зал в тот момент, когда все студенты уже расселись. Зал был скорее пуст, чем полон.  И как обычно в таких случаях, все разместились на галерке. Часто у лекционных залов имеется два входа. Наверное, из-за противопожарных требований. Один вход сверху. Через него потихоньку можно заходить даже тогда, когда лекция уже идет. А второй вход снизу, прямо у кафедры.  Леша зашел как раз с нижнего. И попал под перекрестный обзор. И студенческой галерки, которая на его появление болт положила, но и профессора. Теперь чтобы сесть, ему надлежало пройти как раз между кафедрой и первым рядом. Профессор высокий, холеный мужчина в костюме с иголочки следил с некоторым удивлением, как Леша пытается тихой сапой прошмыгнуть.  И еще бы не удивляться. Прошло полсеместра, а этого учащегося он увидел впервые.


- Молодой человек, вы не заблудились? Вы, наверное, искали парикмахерскую?  -  спросил   профессор. Это был явный намек на его щетину. Сейчас ему укажут на дверь. Он остановился в нерешительности. Но нашелся.

 - У Маркса и Энгельса вон какие бороды и ничего, - сказал он.

- Ну, красавчик, ну, отбрил, - усмехнулся профессор, - Основоположников прицепил. Но должен вам доложить, что англичане, не основоположники, бреются дважды в день. Утром для себя. А вечером для женщин. А тут у нас просто цветник – профессор указал на галерку, где сидели в основном девушки, - Никогда бы не подумал, что женщин так интересует политэкономия капитализма.
 
И тут из глубин этого цветника с галерки раздался чей-то женский голос:

- А ему и так дают.

 Профессор приподнял очки, посмотрел на аудиторию, усмехнулся и сказал

- Ну коли так, то это ближе к политэкономии социализма, - профессор сделал приглашающий жест рукой, - Прошу, проходите, присоединяйтесь к дающим. Политэкономия молодым мужчинам полезна как инструмент обольщения. Как вы помните из классики девушки любят молодых, длинноногих и политически грамотных. Так что вам остается стать политически грамотным и все в порядке.
 
Леша рискнул повернуться и кинуть быстрый орлиный взгляд на галерку. Кто это ляпнул такое?  Что ему и так дают. Автор реплики прячется в массе. Он пробежал по рядам глазами. Нади Зотовой, на которую, памятуя давнишний разговор, в первый момент пало его подозрение, он не увидел. Только встретил колющие улыбочки и насмешливые девичьи взоры.

Что ему оставалось? Отступать некуда. Тем более, профессор, пригласил. Леша тихо прошел и сел в уголке. Позиция оказалась плохой.  Никакого обзора. Остальные, и та, кто сказала, и те, кто на это засмеялись, сидели сзади и выше. И поворачиваться, чтобы выявить оказавшую ему такую услугу - это еще больше стать предметом шуток.

Ему оставалось молча сосредоточиться на анализе событий. Странно, сделал он первый шаг в размышлениях, что такое сказано на политэкономии. Хоть профессор и вякнул про политически грамотных, но на политэкономию реально ходят только отъявленные дятлы. Такие немногие, кто буквально все занятия высиживает, берет задним местом.  Это большей частью дамы.  Такие тщательно ведут конспекты.  Разве будет по своей воле ходить на лекции по политэкономии нормальный студент технической специальности? При свободной системе посещений, когда нет перекличек. Он что дурак?  Для это нужно своеобразный поворот в голове иметь.  Вон в их группе, на что Полина и комсорг, и активистка, но на политэкономии ее не увидишь.  А у неизвестной, которая его ославила, явный сдвиг.  Вообще-то странно. Для подобных девушек - вопрос «дает-не дает» – это из мира фантастики. 

  Но самое главное, самое обидное, что такое заявление - к сожалению, совершеннейшая неправда.  Никто ему не давал, не дает и давать не собирался. Кстати, на Зотову и думать нечего. Не потому, что она ему не давала, и не собиралась. А потому что она хорошо по общаге знала его образ жизни. И такого бы не сказала.

 Точнее, если покопаться в биографии, иногда у него такое случалось. Иногда давали. Перепадало. Но редко. По пальцам можно перечесть.  И такие крохи, как засушенные сухари нищему на паперти, не сильно радовали.  И даже эти подаяния он считал чем-то не совсем пристойным и потому держал в глубокой тайне.  Нет, чтобы он на следующий день улыбнулся той, кто дал. Он избегал встреч, а при встречах проходил мимо, потупив глаза, как нашкодивший. Вроде как трешку в долг взял.

 Количество таких случаев было мизерным. Так считал Леша. И поэтому оно не перерастало в качество. Даже в качество его ощущений. Сосед Вовка, тот был теоретиком. Потому что теория возникает на основе множества экспериментов. Тогда теоретик может судить о качестве.  А у Леши не было почвы для сравнений и для суждений о качестве. И конечно, качество его не удовлетворяло. Того секса, какой ему рисовался, не было.

Как верно заявила женщина на телемосту годы спустя – «Секса у нас нет!» Леша уже в те годы понимал, что секса у него нет.  Какой секс в общаге, скоплении чертежных досок, рейсшин и панцирных койко-мест? При такой плотности населения. Когда из-за сто лет не ремонтировавшейся двери, сикось-накось прилегающей к коробке, постоянно слышны шаги по коридору.  Расслабиться не дадут.

И с кем секс? С особями противоположного пола, прилипших к ватману, которых постоянно трясет от приближающейся защиты курсового? У таких даже в самые-самые минуты интеграл Мора из головы не уходит. Короче, то, что иногда ему перепадало, не входило в сравнение с описаниями соседа Вовки.  И по качеству, и по количеству.

 И тут новая мысль добавила Леше тоски и сожаления.  Какая несправедливость! Вовке с таким соседом, как он, просто раздолье. Леша до позднего вечера на тренировках. И комната свободна. Не комната, а - сексодром.  А вот у Леши если что-то как-то когда-то случалось, то нужно было, чтобы Вовка со своей Бирюковой не ломились в дверь. И выглядело это не как в кино, по взаимному светлому чувству, а иначе.  Не чувство сводило, а его величество случай. Большей частью после праздничных застолий, танцев. В основном на государственные праздники. И обязательно в эти минуты мимо двери, как демонстрация, по коридору шастали возбужденные праздником. И сбивали настроение.

И никогда это все не имело продолжения. На продолжение отношений у него не хватало ни времени, ни особого желания.  У него, а может быть параллельно и тех, с кем его сводил случай.
 
И от этих тяжелых мыслей непосредственно в храме науки, в лекционном зале Леша внезапно и остро осознал, что жизнь-то проходит мимо, что уже сейчас многое безвозвратно упущено.  И при этом, кто-то   нагло соврал, что он де такой счастливчик, что ему и так дают? Он скосил глаза на студенческую галерку. Никто не смотрел в его сторону. Никто!!!

Пришло горькое осознание, что нужно начинать жизнь с чистого листа, и что для этого нужно регулярно бриться. Но он не был уверен, что на такой подвиг хватит духу.

Но опять же, нужно выяснить, кто же такое прилюдно сказал. И с какой целью? он понимал, что виновница в конце концов определится. Ведь не в пустоте и не в темноте произнесено. Те же девочки из его группы слышали, значит, знают, кто. А если знают даже две девочки, узнают все. Конечно самому ему унизительно было бы расспрашивать. Но тот же часто чаюющий у девчонок Вовка на блюдечке принесет.

Но прошла почти неделя, а Вовка молчал. Видно, девочки молчали. По крайней мере, подумал Леша, в присутствии Вовки этот вопрос не поднимался. На следующий понедельник предстояло снова где-то убивать время между тренировками. Он снова пошел на лекцию. Уже бритым.  Никто из студентов, а точнее это почти поголовно были девушки, никак не отреагировал на его появление. Но профессор его заметил.
 
- Ну я вас поздравляю. Вот теперь другое дело, -  сказал он, - «Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!» это к слову. Из классики.   Вы, конечно не грязнуля, а я не Мойдодыр. Но ведь, признайтесь, ходить бритым самому приятно.


 И на следующей лекции Леша появился. И снова пришел выбритым. Но теперь профессор ничего начет него не сказал.  Очевидно, принял как норму. Леша взял за норму бриться по воскресеньям, ходить на политэкономию.  Он не конспектировал. Зато слушал внимательно. Оказалось, что интересно.

А случившийся в первое его появление курьезный эпизод, что мол ему и так дают, был не забыт, но задвинут им в дальний ящик.

Однако, ощущение, что жизнь проходит зря, не проходило. Он ответил этому ощущению тем, что стал еще упорней тренироваться. И переусердствовал, сорвал мышцу.  Неделю из-за этого торчал в общаге. И своим присутствием Вовке с Танькой Бирюковой срывал кайф. Леша видел, как жадно они желали его выздоровления. Танька говорила, что нужно накладывать согревающие компрессы, делать массаж. 

В эту неделю Леша участвовал в вечерних чаепитиях. Тех, которые, будучи здоровым, он   был вынужден пропускать. На чаепитиях обсуждали какие-то эпизоды, которых он не знал.  И никто ему не растолковывал, о чем речь.  Его уже зачислили во временные, исключили из компании. Завтра поправится и снова исчезнет.

И вернулось горькое чувство, что земные наслаждения проходят мимо. Хоть выходи в коридор и кричи: «Ау!!! Радости жизни, где вы!!!»  Но, наверное, тараканы на кухне, что в самом конце коридора поняли бы его лучше, чем те, с кем он распивал чаи.

 На экзамен по политэкономии он, естественно пошел гладко выбритым. Даже галстук нацепил. Экзаменаторов было трое. Но профессор выбрал Лешу. Как жертву?  А Леша был не только гладко выбрит, он подготовился и ответить мог гладко. И профессор вписал в зачетку – «отл».

- Ставлю вам отлично. Больше не за знание предмета, а за внешний вид.

Внешний вид помог, но было бы лучше, чтобы профессор сказал, что пятерка за знания.
А вопрос о том, что, как пелось в популярной песне «кто-то сказал кому-то главные слова» остался открытым и вообще забылся. Слова были не главными.


 Кто же сказал те слова о том, что ему и так дают, раскрылась спустя десять лет после окончания института. Леша получил письмо с приглашением приехать в Москву на празднование юбилея.  Неожиданное письмо. Он давно забыл думать об институте.  Прочитав письмо из столицы, подумал, что, вероятно, мысль отметить юбилей пышно пришла в голову тем, кто так или иначе осел в Москве. Не коренным москвичам, - их было полгруппы, а именно тем, кто под конец учебы стал москвичами. Точнее, москвичками. Вот для них отметить событие десятилетней давности – не само получение диплома, а превращение в москвичек, как из куколки в бабочку. – было важно.   
 Вот из них, полагал Леша, и сформировалось ядро по подготовке к юбилею. Из тех самых общаговских девочек, что учились с ним в одной группе, и которых он знал очень даже хорошо, и со всех сторон. Леша даже удивился что каким-то образом они узнали его адрес. Его затерянного в весях огромной страны, менявшего адреса. Наверное узнали через Вовку. Он с Вовкой изредка переписывался. А Вовка, наверное, переписывался или созванивался с кем-нибудь из группы. Да может быть с той же Танькой Бирюковой. Леша от Вовки знал, что у того с Танькой не склеилось по каким-то причинам. Разошлись, как в море корабли.

 Леша подумал, что, если уж его нашло письмо, то вероятно охватили всех, и как говорится. письмо позвало в дорогу.  Леша договорился на работе и дунул через полстраны в Москву. Десять лет там не был. Точнее, был, но проездом.  А если ты проездом, то какой смысл тревожить напоминаниями о себе бывших соучеников?

Инициативная группа поработала крепко: и приглашения рассылала и заказала стол в ресторане. Собралось где-то полгруппы. Человек двенадцать. Стол был заказан на большее количество. И как обычно, и инициативную группу по организации мероприятия составили девочки, и на встречу пришли в основном девочки.

Леша думал, что приедет и Вовка, бывший его сосед. Но Вовка на это дело положил. Причин Вовкиной неявки не знала даже Танька Бирюкова его институтская зазнобушка.  И когда Леша спросил о Вовке она поджала губы и констатировала сухо, что она давно его выключила из списка живых.
 
Двенадцать человек - оптимальный вариант для застольного разговора «о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах». Но темы воспоминаний пошли с некоторым женским уклоном. Но в конце концов вспомнили и тот забавный случай с Лешей на политэкономии. И тут девчонки открыли Леше глаза.

- Да это Ирка Луценко, -  сказала Танька Бирюкова, - А ты, что ли, до сих пор не знал?

- Не знал, - произнес оторопевший Леша, - Но ей-то что за дело? Какая ей разница кто дает, а кто нет?

Чтобы сказавшей оказалась Ирка, это была полнейшая для Леши неожиданность.  Вот от кого он не ожидал. Луценко Леши вообще никаким краем не касалась. Во-первых, она была москвичкой. А это вроде как другой народ. Не общага. Во-вторых, она не красавица. Так что, Леша на ней ни разу не остановил взгляда. И если, когда стоял с ней в близком измерении, то разве что в очереди в столовке.   И в-третьих, она вообще не из его группы. И он с ней по учебе никак не пересекался.  Абсолютно никак. С девочками  из группы пересекался. Своим девочкам сам бог велел помогать по мелочам.  Но Луценко тут где?  Он за все это время и парой слов с ней не обмолвился. 
 
А на старших курсах она вовсе исчезла. Как и не было.  Однако девочки говорили, сорока на хвосте принесла, что Иркиного папашу, как крутого специалиста направили в какую-то из братских республик поднимать там экономику. И Ирка подалась вместе с ним.


 Надя вспомнила, что примерно год назад встретила Луценко в Москве в ЦУМе. Ирка тогда вернулась ненадолго по делам. Рассказала Наде, что в тех краях она и осела, вышла замуж за какого-то там местного.

- Наверное, не прогадала, - подвела итог Надя, -  судя по тому, что вся в импорте. Схватила бога за бороду.

 - Ну понятно, - сказал Леша, еще не отошедший от неожиданной новости, - А закончить образование?  Нужно уж было доучиться.

- А тебе-то что? - сказала Надя, - Это ее заграничные дела. Она, как видно, пересмотрела свои взгляды. И почему ты думаешь, что за бугром она не доучилась? Она ведь была такая упертая, скамейку задом протрет.

 -  Она, кажется, звезд с неба не хватала - сказал Леша.

- А вот ухватила -  с некоторой грустью усмехнулась Танька. Танька, в институте ходила в красавицах. Но там место забил Вовка.  А  к концу учебы они разбежались. Леша помнил эти моменты, как Танька ходила вся опущенная. Она и сейчас, уже за тридцать, достаточно хороша. А пока холостякует.

-  Короче, имей в виду, это Луценко тебя так ославила. Рекламу тебе такую кинула, - сказала Надя, - Ну теперь тебе это просто нужно принять к сведению.

-  Ну и с какого перепугу?  - спросил Леша, - Ей-то какое дело?  И потом, ей откуда про меня знать?

-  Не понимаешь? -  Надя покачала головой, - Да вот уж и вправду, любовь зла, полюбишь и козла. Девушка по нему сохла, а он ноль внимания. И только сейчас дошло?    Туго доходит. Звезд она с неба не хватала? Это ты звезду не ухватил. Ты бы с ее папой был бы как у Христа за пазухой. А сейчас чего?  Урал-батюшка? Жена, работа, дети?

Леша покачал головой в знак несогласия. Луценко в институтские годы настолько на него не производила впечатление, что он сейчас не чувствовал никакой потери,

 - А то бы с Луценко было бы иначе? – сказал он, -  Те же жена, работа дети. Так у меня жена красивая. Мне нравится.

- А с Луценко у тебя бы был тесть такой, что ты бы не нарадовался. И работа нехилая. Некоторым мужчинам это важнее. А любовь и красивая жена для таких последнее дело, - сказала Танька Бирюкова и печально прищурив глаза посмотрела в окно ресторана поверх Лешиной головы.
 
Так посмотрела, что Леша обернулся. Что же она там увидела такого. Ничего такого. За окном, за тюлевыми шторами была улица.  Со стены дома напротив прямо в окно ресторана смотрел Брежнев при полном наборе своих звезд.

- Вот кто звезду бы с неба сорвал, усмехнулась Танька, - Кто за Брежнева замуж бы вышел.

- Так у него вроде есть жена, сказал Леша.

- Неважно, - сказала Танька, -  Даже притулиться рядом, пощупать его звезды - и то воспоминания на всю жизнь.