Об одном замечательом месте

 
 
       Красивых и даже замечательных мест в России очень много. Всем нам известны названия многих заповедников, расположенных в различных регионах страны. В Кировской области есть заповедник в Котельничском районе под названием «Разбойный бор».
       Судя по названию, в давние времена там обитали разбойники, которые не давали жить спокойно жителям этого региона. Время шло, разбойников ликвидировали, но название так и осталось.
       Мое детство и юность прошли в Ульяновске. Здесь окончил школу, училище, начал трудиться. Здоровье в детстве было не очень крепким. Нельзя сказать, что я был чересчур болезненным, нет. Болел не очень часто, как и большинство моих сверстников, но был я очень худой, если не сказать тощий, поэтому родители при всяком удобном случае отправляли меня в какой-нибудь санаторий «на поправку».
       Дважды они отправляли меня в противотуберкулезный санаторий в село Юлово Инзенского района Ульяновской области. Выбор этот был не случаен, так как в самом селе Юлово проживал мамин отец и мачеха, о которой мама отзывалась очень тепло и с большой благодарностью. Ее родная мама умерла в довольно молодом возрасте и отец женился вторично.
       Еще до школы, когда мне было лет пять-шесть, родители отправили меня к дедушке в само село Юлово набраться сил и здоровья. Мне там понравилось, поэтому, когда я уже учился в школе во втором классе, меня отправили в санаторий, находящийся рядом с селом.
       Если описать санаторий той поры, то это одноэтажные деревянные бараки, в которых мы, дети, и учились, и принимали пищу, и спали. Все удобства были во дворе (к счастью, я был там в апреле-мае, когда было тепло). Смена длилась два месяца, то есть учебную четверть.
       Следует отметить, что в санатории даже не было стационарного электрического освещения и по вечерам заводили электрический генератор, который работал то ли на бензине, то ли на солярке. Когда его включали, то по всей округе был слышен его стрекот.
      Свет в помещениях был довольно тусклый, часто «мигал», а иногда и вовсе пропадал. Может быть это происходило по причине того, что горючее заканчивалось и его приходилось заправлять, то ли по какой-то иной причине. Впрочем, отсутствие электричества – это обычное дело в сельской местности в пятидесятые-шестидесятые годы, пока не провели центральное электроснабжение по всей области.
х х х
        Ничего особенного в этом санатории не было. Было бедно, было некомфортно, было скучно. Уроки готовили самостоятельно. Учителя, проведя уроки, уходили домой, а мы оставались на попечении воспитателя. У нас это был деревенский мужик, возрастом около 45-50 лет. Был он, судя по всему, полуграмотный, так как когда кто-нибудь из ребят обращался к нему за помощью он ничем помочь не мог и только говорил:
       - Для того и дана человеку голова, чтобы ею думать. Вот и думай…
       Никаких общих мероприятий не было. Каждый из нас в свободное от учебы и приготовления уроков время занимался чем-либо самостоятельно. Кто читал, кто рисовал…
      Жизнь в те годы была бедной, продуктовое меню в большинстве семей скудным, поэтому большинство родителей отправляли своих детей не столько для укрепления их здоровья, сколько на бесплатные «харчи».
       Дедушка и бабушка часто навещали меня в санатории и приносили домашнюю выпечку: пирожки, ватрушки. Они отпрашивали меня у воспитателя и мы шли на берег пруда, который занимал огромную территорию.
х х х
        О, этот знаменитый Юловский пруд. Его история уходит в далекое прошлое. До революции все окрестные земли принадлежали местному помещику по фамилии Юлов. Недалеко от усадьбы и самого села протекала небольшая речушка, которую все так и прозвали – Юловка. Протекала она между невысоких холмов, на которых росли великолепные сосны. Воздух в этой местности, по словам жителей, был животворным, поэтому впоследствии, уже в советское время, это место и выбрали под противотуберкулезный санаторий для детей.
       Однажды помещику пришла в голову идея: построить запруду ипоставить мельницу. Собрал селян, поставил задачу и приступили к делу. Когда плотина была готова, вода начала скапливаться и вскоре образовалось большое озеро, точнее пруд. Его длина около двух километров, ширина до пятисот метров, а глубина в отдельных местах до двадцати метров. Мельница впоследствии разрушилась, а пруд остался.
       Еще при строительстве плотины помещик запретил ловлю рыбы в новом пруду на три года.
       - Три года лов рыбы запрещен. Надо хорошо зарыбить его, тогда и рыбачить без ущерба для него можно будет. - Но кроме запрета, помещик направил группу мужиков с бреднями в протекавшую не очень далеко реку для поимки щук и окуней, для еще лучшего зарыбления. В результате этих вылазок в пруд были запущены несколько десятков больших щук и стаи окуней.
       Надо отдать должное, что не только жители села, но и сам помещик соблюдали запрет на ловлю. За три года в пруду расплодилось много щуки и окуней, которые питались мелкой рыбешкой, обитающей в Юловке. Одним словом, условия жизни для новых обитателей пруда были самыми лучшими.
х х х
        Дедушка рассказывал, что когда он был моложе, то часто ходил рыбачить на пруд.
       - Щук и окуней в пруду было… ловить не переловить, - рассказывал он. - Окуней я ловил с берега на поплавочную удочку. Они настолько близко подплывали, что их было хорошо видно. Подплывали стаями. Были они крупными и клевали активно, а уж какие красивые были… Сами темные, с черными полосами по бокам, а плавники ярко красные. Загляденье.
       Щук ловил с плавающих островов, которых на пруду было много.  Выбирал островок побольше, забирался на него и, отталкиваясь о дно шестом, ставил на прибрежных кустах, которые свешивали свои ветки к воде, жерлицы с живцами. Через час-два проверял их и, как правило, там уже попадались одна-две довольно крупные щуки.
       Эти рассказы о рыбалке восхищали меня. 
       Когда в конце мая закончилась санаторная смена, мама разрешила мне остаться у дедушки с бабушкой еще на неделю и погостить у них.
       Дедушка мой, до сорок первого года, был священнослужителем в местной церкви, что давало моему отцу в минуты ссор с мамой повод обзывать ее «поповским отродьем».
        Был он грамотным и доброжелательным, но когда началась Отечественная война снял с себя религиозный сан и добровольцем ушел на фронт, прошел всю войну и вернулся целым и невредимым, что в ту беспощадную и кровавую войну было не просто удачей, но чудом.
       Я уговорил дедушку изготовить мне не очень длинную удочку и стал самостоятельно ходить удить окуней. В хозяйстве дедушки была корова, овечки, поэтому проблемы с наживкой не было. В огороде всегда была большая куча навоза, в котором плодились черви.
       Я подходил к берегу, присматривался и если обнаруживал стайку окуней, то производил заброс червячка почти под нос им. Клевали они жадно, глубоко заглатывая наживку.
       Вы видели как клюет окунь? Нет! В отличии от другой рыбы, он не щиплет наживку, как например сорога или елец. Окунь спокойно подплывает и почти не останавливаясь открывает свой большой рот, за что его и прозвали «окунь большеротый» и резко расширяет жабры, в результате чего вода, как под действием насоса, засасывает червячка ему в рот.
       Окунь клюет на многие наживки, которые присутствуют в воде. Это различная мелкая рыбешка, в том числе и свои соплеменники, ручейники, но самая лакомая насадка на него – это казара, то есть личинка стрекозы, биологическое название которой - «нимфа». Знающие рыбаки даже говорят, что если на крючке казара, то в радиусе пятнадцати метров все окуни соберутся около вашей наживки.
       Вода в пруду была невероятно чистой. Я такую воду больше никогда не встречал ни на одном водоеме. Когда смотришь в воду, то видно не только само дно, но все палочки и веточки, лежащие на нем.
       Должен сказать, что не смотря на мой юный возраст, а было мне в тот год всего девять лет, ловил я довольно успешно. Конечно, это была не моя заслуга, а обилие рыбы. За час-полтора я вылавливал до полутора десятка окуней, некоторые из которых были довольно увесистые, граммов по двести-триста. Бабушка чистила их и варила уху. Не знаю, как вы, но я считаю, что окуневая уха одна из лучших и ароматных, да и костей у окуней очень мало, а мякоть легко отделяется от хребта.
х х х
       Второй раз родители отправили меня в Юловский санаторий когда мне было лет двенадцать-тринадцать. Это тоже была четвертая учебная четверть. Весна.
       Я был уже достаточно самостоятелен и пользуясь тем, что «удобства» были на улице, выходил из помещения и гулял по берегу пруда. Так поступали многие ребята, так как сидеть в помещении было довольно скучно.
        Однажды мне пришлось увидеть вечером как местный житель с ружьем в руках стоял около берега, заросшего осокой и водной травой и что-то высматривал. Я заинтересовался и стал наблюдать.
       Неожиданно он вскинул ружье и выстрелил в воду, после чего зашел в нее и вытащил большую щуку, голова которой была раздроблена.
       - Как это Вы узнали, что щука приплыла к берегу? – Поинтересовался я.
       - Сейчас идет нерест и рыба идет на отмель и выметывает икру, при этом прибрежная трава начинает шевелиться, что дает возможность определить маршрут ее движения. Вот смотри, - и он показал на шевелящиеся заросли травы. – Видишь движение?
       Я присмотрелся и действительно увидел шевеление осоки. Мужчина нацелил ружье и вновь произвел выстрел, после чего вытащил вторую рыбину.
       Конечно, - это было браконьерство. При таком способе добычи огромное количество икры пропадало, но никто в те годы, тем более в селе, где все знали друг друга и занимались тем же самым не осуждал это. Люди жили бедно и такой способ добычи пропитания никого не шокировал.
       Иногда во вечерам, когда наступала темнота, из окна помещения мы с интересом наблюдали за острожением щук. Это происходило следующим образом.
       По пруду медленно плыла деревянная лодка, в которой сидели двое. Один на веслах и управлял ею, а второй на носу, где был закреплен факел и с острогой в руке. Острога состояла из деревянного шеста около трех метров длины, а на ее конце была закреплена сама острога, которая представляла из себя как бы «вилку», шириной около двадцати пяти сантиметров с засечками на концах острых зубьев, чтобы рыба, пораженная таким орудием не сорвалась с нее.
       Суть заключалась в следующем. Лодка медленно плыла и сидящий на носу внимательно осматривал дно, освещаемое факелом (в более поздние времена факел заменили на аккумулятор с фарой). Когда смотрящий обнаруживал щуку, а она, лежащая на дне, выглядела как бревно, то вонзал острогу в верхнюю часть туловища ближе к голове и крепко прижимал ко дну. Вскоре щука затихала и «рыбак» доставал ее из воды и бросал на дно лодки.
       Оба эти способа добычи рыбы (стрельба и острожение) были , конечно, варварскими. Утешало только то, что рыбы было много, а брали браконьеры только на насущную потребность, то есть не жадничали.
       Во время моего второго пребывания в санатории я обнаружил некоторые новшества. Если в первое посещение у санатория и расположенного рядом пионерского лагеря были только по одной-две деревянные лодки, то в этот раз на берегу уже были дюралевые лодки «Казанки» с подвесными моторами. Часто можно было видеть по вечерам, как подвыпившие сотрудники этих заведений гоняли по пруду на большой скорости.
       Не гнушались они и ставить сети, но это, как вы понимаете, было уже не от голода, а от дурачества и праздности. Они варили на костре уху, принимали горячительные напитки, пели, шумели и оставляли после себя различный мусор. Я хотя и был еще «незрелым подростком», но такие мероприятия вызывали во мне неприятие и второе посещение оставило неприятный осадок.
х х х
       Хочу заметить, что в Инзенском районе, в тех местах и населенных пунктах где мне пришлось бывать в пятидесятые-шестидесятые годы, почти все посевные площади были засеяны коноплей. Да, да, той самой коноплей, наркотической, но никто в те годы не курил эту дурь. Десятки, сотни гектаров вокруг…
       Все курящие деревенские мужики дымили махорку, которую продавали в магазинах и деревенских ларьках по четыре копейки за пачку в пятьдесят граммов. Папиросы, а тем более сигареты, никто не мог себе позволить, так как они стоили от восемнадцати копеек и выше, а на пятнадцать копеек за трудодень их не купишь.
       Когда я с двоюродными братьями и сестрами шел в лес за грибами или на рыбалку, то еще издали по краям конопляных полей были часто видны выводки куропаток, которые прятались в гуще зарослей при нашем приближении.
х х х
       Последний раз я побывал на Юловском пруду лет двадцать назад. Поехал навестить двоюродную сестру, которая жила и работала в районном центре Инза. Галина работала в районной администрации начальником какого-то отдела.
       По вечерам мы вспоминали наше босоногое детство, то счастливое время, когда все проблемы за нас решали наши родители…Однажды я вспомнил Юловский пруд и Саша, муж Галины, рассказал, что там произошли серьезные изменения: кто-то из предпринимателей взял пруд в аренду. Построил кое-какие деревянные сооружения для удобства туристов и теперь Юловский пруд – это место паломничества рыбаков, туристов и просто любителей природы.               
       - Если хочешь, мы можем съездить на пруд, - предложил он. – Это недалеко. Там и дорогу проезжей сделали. Некоторые любители природы приезжают на пруд даже из Ульяновска, расстояние всего около ста пятидесяти километров.
       Через два дня мы поехали с Сашей и Галиной в Юлово. Дорога не заняла много времени, а дорога перед Юлово была относительно хорошей - гравийка. День был рабочий, в чем нам очень, по словам отдыхающих, повезло, так как в выходные дни бывает сложно найти свободные места для палатки и на пляже.   
       Мы гуляли по берегам пруда, любовались окружающими нас красотами: вековыми соснами, расположенными на холмах, гладью воды, а Галина рассказывала мне о том, что это любимое место отдыха многих.
       - Посмотри, - указывала она на воду. – Ее чистота нисколько не пострадала с времен нашего детства. Оборудовали пляж, установили зонтики, под которыми можно спрятаться от солнца или дождя, в стороне от пляжа построили туалеты, во многих местах имеются мусорные баки…
       - Да, соглашался я с ней, - но посмотри, Галина, как все это убого. Деревянные зонтики покосились и их никто не подправляет долгое время. Выкрашены они и лавочки около них какой-то непонятной краской, которой в социализме красили туалеты. Мусорные баки переполнены, вокруг них большие кучи мусора, который, судя по всему, не вывозили три-четыре недели. Мухи вокруг.
        На пляже тоже немало мусора. В обустройстве не чувствуется никакого плана, полностью отсутствует дизайн пространства, а ведь это уникальная экологическая система. Все по-простому, я бы даже сказал, по-деревенски, да и сама вода, мне кажется, хотя и сохранила внешнюю чистоту и прозрачность, но качество ее не могло не ухудшиться, поскольку совсем недалеко от пруда находится сельскохозяйственное предприятие, а от него в воду попадает, я думаю, немало вредных веществ.
       - Да, о небольшом загрязнении даже писали газеты, но ты посмотри, - продолжала она информировать меня о «достижениях» в благоустройстве. – Можно на прокат взять катамаран, лодку. Детям можно покататься на «ватрушке», привязанной к моторной лодке. Им это очень нравится.
       Людям вообще нравится этот пруд и природа вокруг. Часто бывает так, что на пляже не хватает места для всех приехавших.
       - Это тоже недоработка арендаторов, - заметил я. – В таком случае надо установить минимальную плату в качестве пропуска и дело здесь не столько в дополнительном доходе, сколько для учета и контроля за количеством приехавших, а полученные средства позволят содержать дворника, который будет прибираться на этой территории. Если по расчетам владельцев количество желающих провести время на пруду достаточно большое, то продажа пропусков прекращается. В этом случае не будет давки и дискомфорта у приехавших отдохнуть. 
       -  . А какой здесь воздух…- продолжила Галина.
          - Да, воздух остался прекрасным, как и вода. Я, по моему разумению, сделал бы этот уголок заповедным, пусть не полностью, но пригласил бы дизайнера, который реализует проект всего этого места в едином стиле. Построил несколько красивых деревянных коттеджей, оборудованных электричеством, газом, другими удобствами, а самое главное, запретил бы катание на моторных лодках. Дело в том, что моторы губят тысячи мальков, что снижает количество рыбы в пруду.
       Если вы любитель рыбной ловли – пожалуйста ловите. К вашим услугам прокат удочек, спиннингов и прочего оборудования, а за нарушение санитарных норм, правил и оставление после себя мусора – надо назначать штраф. Необходимо приучать людей не только самим пользоваться красотой и удобствами, но думать о других.
       Судя по всему, арендаторы следят только за тем, что приносит им доход, а то, что люди получают от природы бесплатно их уже не интересует.
       Вот посмотри, - указал я ей на группу отдыхающих молодых людей, которые на пляже пили пиво, а из стоящей рядом машины раздавались громкие звуки непонятной музыки, больше похожей на треск электросварки и разгрузку кирпичей. – Я понимаю, что эта музыка им нравится, но почему они не задаются вопросом: «А нравится ли она окружающим?». Они веселятся, шумят, а у кого-нибудь может спать ребенок… да и вообще автомашина на оборудованном (пусть не очень качественно, но все же) месте под пляж – это недопустимо. Для парковки машин должно быть отведено специальное место, а за нарушение парковки – штраф.
       Сравнивая сегодняшний пруд и окружающую природу с периодом моего детства, нашего детства, - поправил я, - изменения произошли, но у меня осталась ностальгия по тому времени, которая мешает оценить перемены как положительные. Раньше была какая-то патриархальность этого места, первозданная красота. Может быть я не совсем прав. 
       Галина шла некоторое время молча, а потом была вынуждена со мной согласиться.
       - Пожалуй, ты прав. Эту зону можно было действительно превратить в райский уголок, а о соблюдении санитарных норм и правил поведения в общественных местах я подниму вопрос на одном из совещаний в администрации. Обяжем арендаторов навести в этих вопросах порядок. Приезжай лет через пять, я уверена, что тогда тебе здесь понравится.
       - Постараюсь, - ответил я. – Желаю успехов в этом деле.
       К сожалению, больше мне в Юлово побывать не пришлось, но я надеюсь, что моя конструктивная критика возымела действие.
Октябрь 2025 года.