Фидий и Афина

Фантастический очерк

Посвящается тем женщинам, которые меня ценят.

Небесный корабль

Над территорией мастерской скульптора Фидия, уставленной заготовками статуй, зависло округлое серое тело с мерцающими огоньками. Рабы и подмастерья россыпью кинулись по сторонам. Услышав шум, из портика вышел сам Фидий, крупный черноволосый мужчина в легкой накидке.
Некоторые люди стояли на коленях, молитвенно сложив руки. «Небесный корабль, - подумал Фидий, - послан богами, неужели Афина?» - корабль заслонял взошедшее солнце. Было утро.

Фидий долгое время занимался изображением Афины, создав много скульптур этой богини – покровительницы Афин, столицы Греции, поэтому мысль была только о ней. Решение было принято сразу. Он поднял руку, спустился и пошел налево – к запретной площадке, куда он мог пускать только избранных. Корабль медленно двинулся за ним. Зайдя на площадку, Фидий показал свободное место для посадки.
Видя, что корабль садится, Фидий вернулся в мастерскую. Хлопнув в ладоши, крикнул оцепеневшим работникам:
- Продолжать работу, не лениться, это – богиня Афина проверяет нас. Всем – молчать!
Он зашел в портик, где занялся работой. Рабы стали готовить праздничный обед.

К моменту небесного явления Фидий был знаменитым скульптором, создавшим седьмое чудо Света – статую громовержца Зевса.
Для колоссальной статуи Зевса в Олимпии скульптор распорядился построить специальную мастерскую, соответствующую размерам храма, где будет установлена статуя Громовержца.
А перед самым завершением работ скульптор потребовал поднесение к ногам Зевса 200 кг чистого золота и драгоценных камней.
Открытие статуи Зевса состоялось два года назад (435 год до н. э.). Фидий наблюдал за реакцией приглашённых гостей, которые были поражены величием его творения. В Древней Греции даже сложился миф о том, что Зевс лично спустился к Фидию, чтобы выгодно попозировать. Статуя изображала сидящего Зевса величиной в 10-15 человеческих ростов и выглядела просто божественно. Плечи и голова Зевса сверкали невероятным образом. У очевидцев складывалось впечатление, что свет от Громовержца проливается на присутствующих рядом людей, казавшихся пигмеями. Данный эффект был создан за счёт использования прямоугольного бассейна, находящегося у подножия статуи. Поверх воды в этом бассейне наливалось оливковое масло, которое способствовало отражению лучей вверх – на тело и голову Зевса.

Явление Афины

Услышав общий крик, доносящийся с улицы, Фидий вышел на порог.
По территории мастерской шла стройная женщина в золотом одеянии, лицом напоминавшая его лучшие женские образы – Афину и Афродиту.
Весь двор лежал головами к земле, не смея взглянуть на нее. Фидий спустился навстречу. Женщина оказалась такого же роста, как и он. Золотистая материя была подтянута, как туника, подчеркивая фигуру.
Фидий сказал: - Добро пожаловать, бесценная богиня, необыкновенная гостья!
Спокойное лицо женщины окрасила полуулыбка. Блестящие глаза, смотрящие прямо в глаза Фидия, не только говорили о доверии, но проникали вглубь сознания. Фидий, не теряя самообладания, упростил вопрос:
- Госпожа, я могу звать вас Афиной?
- Да, я – Афина, - наконец утверждающе ответила женщина, - а вы – Фидий.
- Прошу вас ко мне в гости, - показал рукой Фидий.
Женщина величаво и в то же время просто откликнулась на предложение, проследовав по направлению руки Фидия.
Фидий оглянулся на территорию мастерской. Кое-кто посмел приподнять голову. Увидев взгляд Фидия, головы уткнулись обратно.

История Афины

Фидий провел гостью в отдельную комнату, куда подали обед, состоящий из фруктов. При виде еды полуулыбка не сходила с лица Афины.
- Это – красивый стол, - сказала Афина, - у нас – похожие фрукты.
- Не смею спросить, богиня, - задал вопрос Фидий, - где – у вас?
- Афина показала рукой наверх.
- Райский сад?
- Я действительно прибыла с небес. Если вы меня называете богиней, то мы, боги, похожи на людей – любим трудиться и наслаждаться. Я облетела много пространства в небесах и много территории у вас на земле. На земле живут разные люди – по внешнему виду, но все одинаковы в поведении: они одновременно трусливы и воинственны. Пролетая над восточными землями, откуда всходит солнце, я видела людей с плоскими лицами, не похожими на вас. У них оказалось оружие, которое взрывается. В одном городе в меня попал такой заряд, докинутый метательным орудием – называется катапультой.

Великий грек Архимед родится через полтора столетия, поэтому многие военные и математические изобретения были Фидию неизвестны, но кидательные орудия использовались всегда.
Фидий кивнул головой, он слышал о таком орудии. Женщина продолжала.
-  Я не причиняла им ничего плохого. От взрыва сработал выключатель излучения. У них было собрано огромное войско в десять тысяч человек из крупных воинов – наголову выше нас, запряженные колесницы с лошадьми в полном вооружении. Они посчитали, что я представляю опасность. Напугавшись, напали на меня и строем пошли меня искать, считая, что я упала с кораблем  на землю. Но я вернулась, облетела над войском и над городом  в аварийном режиме - с включенным на полную мощность облучателем, и все они остались на месте в виде статуй. Убедившись в этом, я полетела искать безопасное место для посадки.

Любовь Фидия

В этом месте Фидий воскликнул: - Ты – великая богиня, Афина!
Опять полуулыбка осветила лицо гостьи – она еще не привыкла к своему новому имени. Это имя жило в душе Фидия. В женщинах его, как художника, привлекала внешняя красота тела, не более. Для любви у него был молодой друг.
Главная любовь его была – творчество. Ему он отдавал любое мгновение своей жизни, даже во сне жил творчеством – просыпаясь утром, он знал новые решения в работе. Любовь к творчеству сделала его знаменитым, любовь к творчеству позволила создать великие шедевры искусства для многих поколений людей.

Любовь к творчеству сделало его другом великого политика – Перикла.
Сменив аристократа Кимона Перикл создал в Греции демократию. Он слушал советы Фидия в области искусств. В Афинах было создано много великолепных построек, создано скульптурное оформление храма  Парфенон. Фидий создал фигуру богини Афины Защитницы Города из золота и слоновой кости (статуя Афины Девы) больше 20 метров высоты, как и фигура Зевса.
Вернувшись из Олимпии в Афины, где недовольные вожди крайнего демоса пытались отстранить от власти Перикла, Фидий попал под горячую руку демократии, давшей возможность каждому гражданину открыто высказываться и без повода обвинять. Подстрекатели решили обвинить  Фидия, как друга Перикла, а затем перенести вину на Перикла. Но гениальный скульптор предвидел подобное, поэтому заранее изготовил одежду скульптуры так, чтобы можно было быстро снять. Вес золотой одежды совпал с золотом, выданным Фидию. Обвинение в воровстве отпало.

Признание Афины

Афина прилетела в это самое время. Фидий посчитал появление небесного корабля  добрым предзнаменованием.
Беседа продолжалась. Афина попробовала фрукты в знак вежливости. Ей не нужна была еда. В корабле был запас необходимых продуктов. Запас воды она восполнила на Земле, но и корабль мог воспроизводить воду из воздуха и наоборот. Она была не биороботом, а обычным пилотом-исследователем. По крайней мере, она считала себя не роботом, а живым человеком, хотя и была создана искусственно – для космических перелетов. Внешность она могла корректировать под запросы местного населения. Когда корабль висел над мастерской Фидия, его интеллект вычислил наиболее типичный вид привлекательной женщины. Им оказалась богиня Афина. Ее черты проглядывали в каждой женской фигуре, стоявшей во дворе мастерской. Ее образ находился в душе Фидия. Когда корабль исследовал азиатские страны, внешность пилота трансформировалась под азиатский тип.
Фидий не мог этого знать, он увидел в ней Афину. Он не имел семьи. Молодой друг был суррогатом любви. Это была традиция греческой аристократии и нормой морали. Но вдруг он увидел Афину живой, реальной, с таинственной полуулыбкой, и в нем стали рождаться настоящие человеческие чувства. До этого он мог любить только свои творения.

Афина продолжила рассказ. Когда корабль оказался на земле, она выключила его. Осмотрев корпус, поняла, что необходим ремонт. Корабль потерял герметичность. Выход в космос был невозможен. Корабль мог восстанавливаться самостоятельно, но необходимо было добыть материал для заплаты. Ей нужны были редкие металлы – вольфрам, титан или бериллий, но Фидий знал только золото, серебро, медь и железо.
В разговоре Фидий понял, что от него требуется: с металлом большой проблемы не будет. Афина, в свою очередь, поняла, что она может сделать для Фидия. Он заинтересовался живыми скульптурами – надо попробовать.
Так как взаимопонимание возникало не только посредством беседы, но и общением душ, то итогом стал творческий союз. Да, наверняка внимательный читатель подумал: «А есть ли у Афины душа?» - разумеется, есть; в этом отличие биоробота от человека-пилота. А вот среди людей бывают такие, что поневоле  думаешь: есть ли у него душа?  Узнать нетрудно: если человек отличает любовь от похоти, если за добро платит добром, то душа у него есть. Если за любовь платят ненавистью и пытаются кусать руку, дающую пищу, то с душой - проблемы.

Ремонт корабля

Прошло несколько месяцев, когда завершился подбор нужного сочетания металлов: золота, серебра и железа. Медь корабль забраковал сразу, так как излучение не действовало на нее. Фидий сумел в кузнице разогреть смесь до расплава, затем кузнец расковал лист толщиной в диаметр указательного пальца. Этот лист рабы занесли в корабль и держали деревянными палками на поврежденном месте. Афина обрабатывала лучом вначале по краям, затем – полностью лист, после чего он слился с корпусом корабля. Как она пояснила, получился композит, более крепкий, чем каждый металл в отдельности. Фидий, как гениальный творец, все понимал. Он осознал, что боги – как люди, но они – боги по своему уровню знаний, недоступному для человека. Свои знания Афина передавала Фидию без слов, потому что словарный запас греческого языка был недостаточен.

Вечная жизнь

Рабам, работавшим рядом с излучением, Фидий пообещал вечную жизнь. Он по очереди пригласил их позировать в закрытую мастерскую. Первый встал на постамент, приняв вид молотобойца – с поднятым молотом в руках. После этого Афина провела божественным лучом по его фигуре, которая застыла в этой позе. Через некоторое время Фидий подписал название скульптуры и свое имя.
Убрав эту скульптуру, пригласили второго раба. Это были – прекрасные натурщики с выделяющимися мышцами и стройным торсом. Второй был полностью раздет и представлял бога Гермеса, сына Зевса. Он стоял прямо, открыто, не стесняясь наготы, смотрел перед собой. Процедуру повторили, и Фидий подписал скульптуру.

Получались натуральные скульптуры, которые будут удивлять будущие поколения людей в течение тысячелетий. Недостаток был один: терракота (глина) могла вечно держаться только в сухих условиях. Мраморные статуи были надежней, но требовали больших затрат труда. Терракотовые скульптуры при необходимости можно было использовать для создания формы, чтобы отливать надежные – бронзовые – скульптуры.

Фидий, обещая рабам вечную жизнь, не преувеличивал. Попав, даже частично, под излучение, организм человека обязательно через некоторое время потеряет здоровье; после мучений человек умрет. В данном случае, скульптурами, олицетворяющими мужское тело, крепкое, здоровое, люди будут любоваться вечно.
В большинстве стран стыдятся наготы – и мужской и женской. Такие скульптуры надо ставить в каждой школе, не только в музеях, чтобы дети с детства привыкали к естественной красоте тела. Это приведет к уменьшению психических заболеваний.

Миф о рождении Афины

Наступил 432-й год (до нашей эры). Фидий выполнил свою часть работы для небесного корабля. Афина помогала скульптору в его деятельности. Ее математические способности усваивались Фидием. Она научила его пользоваться «золотым сечением» и другими формулами гармонии человеческого тела, зданий и всего мира. Общение с Афиной возвысило его, как творца. Кроме взаимопомощи, Фидий и Афина полюбили друг друга, не могли надолго расставаться. Поэтому во дворе мастерской работники могли нередко заметить фигуру гуляющей Афины.
Для них Афина придумала такую историю.
«Бог Зевс, ее отец, был женат на богине мудрости Метиде. Он услышал пророчество, что Метида родит сына. Зевс оказался очень мнительным богом, решил, что сын сможет его скинуть с трона, поэтому, нисколько не сомневаясь, проглотил Метиду. Тут он успокоился, продолжая творить свои божественные дела. Но у него сильно заболела голова, да так сильно, что он попросил бога Гефеста, своего сына,  расколоть ему череп божественным топором. Тот послушался: если отец просит, почему бы не сделать? Расколол. Образовалась трещина в черепе, хотя и узковатая - Афине пришлось с вооружением протискиваться, но ведь вышла. А корабль она потом уже сделала – с божьей помощью, Зевс помог. С тех пор говорят, что Афина – богиня мудрости, перенявшая мудрость своего отца – Зевса, выйдя из его головы, обладает такой же, как и он, силой».

К чему это приводит?

Все было хорошо. Небесный корабль сделан. Фидий получил новую технологию изготовления скульптур, выполнялись заказы для украшения Афин. Фидий пользовался огромной известностью, к нему на беседы приходил молодой Сократ, не говоря о других известных гражданах, мечтающих услышать великого человека.

К чему это приводит? Когда одни граждане превозносят гения, другие в сторонке скрежещут зубами от злобы. Их гнетет зависть. Афина не могла увидеть это людское свойство с высоты, она увидела только трусость и воинственность. Зависть дополняет эти качества людей. Они – вечные. Скульптуры Фидия разрушатся, а эти качества людей будут жить.
Зависть приводит к злым замыслам. Враги обвинили Фидия в оскорблении божества – на щите Афины он среди других фигур изваял портреты Перикла и самого себя. Сейчас такое для художника считается нормой – оставить личный знак на произведении.  Главное – повод. Фидия схватили и отправили в тюрьму.
Дальше его судьба для человечества остается неизвестной, так как разные источники трактуют по-разному. Но мы-то лучше знаем, что случилось с нашим героем.

В тюрьме

Десмотерион – тюрьма в Древних Афинах - представлял из себя огромную нишу, вырубленную в скале, где было холодно и сыро. Там находились граждане, приговоренные к смертной казни. Десмотерион переводится как «место цепей», ведь каждый узник приковывался к скале цепью. Бежать Фидию не удалось бы. Его в Греции знали везде. Доказать невиновность было некому. Мы видим конкретный пример демократии: власть народа. Народ состоит из личностей разного образа мышления, разного образования, разного характера, разной воспитанности, разных наклонностей. Рабы к гражданам не относились. Поэтому среди граждан выделялись вожаки – наиболее нахрапистые, умеющие говорить и доказывать на народных собраниях, под речи которых подпадало часть слушателей. Как сказал наш великий бард: буйных мало, вот и нет вожаков, но и строй у нас не был демократией. Может быть, и лучше?
Только одной риторикой можно убедить людей в ложной истине, перевернув понятия. Риторика – это искусство. Для демократии слово – вид оружия.

Фидий был просвещенным человеком своей эпохи. Но гениальные творцы не обладают низменными качествами – хвастливостью, лживостью, наглостью, безнравственностью. Гений и злодейство несовместимы. Творчество, создающее красоту формы, дающее миру эстетичные произведения – красивые здания, изящные или величественные скульптуры, фактически создающее эстетику жизни, имеет в основе такого же творца – с чистой и красивой душой. Таким был Фидий, прикованный цепью к скале.
Такого Фидия увидела Афина, прилетевшая к нему в этот суровый каменный мешок.
Кто – какой надзиратель или тюремщик – мог отказать Афине в ее требовании? Кто посмел увидеть ее, встав на пути, тот так и остался стоять. Цепи спали с рук и ног Фидия. Афина ждала справедливости, зная, что Фидий невиновен. Справедливости не было.

Как может толпа оценить то, что делает гений? Оценить гения может только гений. Любой судья, оценивающий гения, не сможет понять его.
Гения можно понять только по его произведениям. Фидий сделал для Греции то, что не сделал больше никто. Граждане Афин, афиняне, решили убить Фидия за то, что он сделал красивой столицу Греции, создал колоссальные статуи, одна из которых вошла в «Семь чудес света» - статуя Зевса, и бесчисленные статуи, радующие глаз красотой тела.

Можно ли оценить нам граждан Афин? Да, можно! Пройдет всего лишь 35 лет, как граждане Афин осудят на смерть философа Сократа, заставив его выпить яд цикуты.
Благородные граждане Афин изобрели формулу: «Гений достоин смерти».
Не будем на них отвлекаться, древнегреческий бог им судья, тем более, Фидий уже оказался в небесном корабле, где Афина стряхивала каменную пыль с его тюремной туники.

Превращение Пантарка

Фидий и Афина появились в пустующей мастерской. Фидий позвал Пантарка. Тот явился быстро, ведь не зря он был первым по борьбе на 86-х Олимпийских играх среди мальчиков. Имя этого молодого человека Фидий увековечил, нанеся надпись на палец статуи Зевса Олимпийского и на некоторых скульптурах Афины.
Его тело в легкой накидке, стройное, мускулистое, не могло не вызывать восхищения.
- Пантарк, - так сказал Фидий, - мы пришли сделать тебя бессмертным. Раздевайся, будешь позировать. Полуприсядь на этот постамент, улыбнись. Накидку положи на бедра. Так и оставайся.
Пантарк многократно видел, как позируют натурщики Фидию и его ученикам, поэтому безропотно принял спокойную позу, сохраняя полуулыбку. Его белое тело блестело в рассеянных лучах утреннего солнца.

Фидий зашел за Афину. Афина включила божественную кнопку, широкий луч света прошел по юноше сверху вниз, сохраняя его мимику.  После прохождения луча кожа Пантарка темнела, словно на нее падала тень. Так случилось со всем телом и постаментом. Пантарк застыл. Тело превращалось в глину, терракоту, чуть окрашенную бурым оттенком из-за присутствия в теле железа. Мы называем гемоглобином соединение железа в крови. Афина придержала рукой Фидия, собравшегося подойти к юноше. Он бы мог в порыве эмоций повредить состояние скульптуры. Через несколько секунд Фидий смог встать у скульптуры друга и написать внизу не полностью застывшего постамента имя «Пантарк».

В течение часа рабы перенесли в небесный корабль статую, сундук с письменами Пантарка - табличками, обработанными Афиной божественным лучом,  и необходимые вещи Фидия.

Времени было мало. Враги могли спохватиться и прийти сюда. В этом не было опасности, но народ должен знать только одно: совершен побег из тюрьмы. Фидий – слишком известная фигура, чтобы показывать частности. Рассказы рабов и подмастерьев примут за божественное явление.
На бессловесный вопрос Фидию Афина получила такой же ответ: «Я не могу лететь с тобой на небеса. Там я не смогу быть собой. Лучше мне оказаться подальше от афинян, где-нибудь за морем Понт Аксинский, пусть оно и негостеприимное, но не враждебно для меня. Свои друзья опаснее, чем вражеские берега, а люди везде ищут красоту, которую я смогу им создать. В нашем мире лучше быть среди врагов, чем среди друзей, лучше быть простым, чем известным, лучше жить без любви, но на своей земле».

Небесный корабль был готов к полету. Фидий молчаливо прошелся по мастерской, прощаясь взглядом с рабами, мастерами, учениками, но главное, со своими работами – завершенными и только начатыми скульптурами. Перед скульптурами, созданными божественным лучом Афины, он стоял дольше, держась за них руками и ощущая ответное тепло, не тот холод, обычный для мраморных созданий, и даже не тот, который шел от слоновой кости. На поверхности этих скульптур можно было заметить мелкие недостатки кожи, вовремя не удаленные в полумягком состоянии. Казалось, что их жизнь застыла и может вернуться, если сделать обратное воздействие, которое под силу только богам.

Наконец он вернулся к кораблю. Афина ждала его. Она сказала вслух:
- Это закон вашей жизни: платить за добро злом, за труд – нищетой, за улыбку – презрением, за любовь – ненавистью. Лети со мной. Там за свою любовь ты получишь любовь.
- Не могу, Афина! Я люблю тебя и знаю, что получу любовь. Но я не смогу жить без творчества, в нем – моя жизнь. Пусть меня за это убьют, но я должен остаться здесь.
- К сожалению, я знала твой ответ.
С этими словами Афина пропустила Фидия в корабль, затем зашла сама.

Вскоре корабль взлетел, ярко блистая на солнце, дополняя блики разноцветными огоньками вокруг корпуса. После ремонта корабль  вернул себе обычную подвижность и функции.
Люди, видевшие такое явление, становились на колени. Только некоторые, понимающие, что там находится Фидий, махали ему вслед.
Через несколько секунд все исчезло.

21-й век

Студенты технического университета из Москвы обнаружили на раскопках в Керчи глиняный ящик с табличками. Текст был на древнегреческом языке. Кроме ящика нашелся постамент статуи с надписью греческим шрифтом «Пантарк», затем – поврежденный сосуд с надписью на дне: «Принадлежу Фидию».
Таблички отсканировали и отправили в Москву на расшифровку, которая оказалась несложной для компьютерной программы:
«Я, Пантарк, свидетельствую, что с небес спустилась великая богиня Афина в золоте, чтобы помогать моему великому учителю и другу Фидию. Великая богиня положила свою руку на мой лоб, чтобы я познал сущее. Я стал видеть этот мир, как видят действие в театре, я услышал все небесные и земные звуки мира, я увидел красоту утренней зари, я почувствовал в себе любовь к небесам, где обитают боги. Мой великий друг Фидий и великая богиня Афина создали прекрасные статуи, накрывая их божественным покрывалом и оставляя их для вечности. Жаль только, что души людей не такие красивые, как их тела. Они завидуют великому скульптору, моему другу Фидию, пытаются его уничтожить, обвиняя в воровстве. Ему нечего скрывать, ему не надо золота, ведь ему покровительствуют великая богиня Афина и ее отец – великий бог Зевс. Мой великий друг Фидий жалеет людей, а они недостойны этого. Афиняне требуют…».
Другая стопка терракотовых табличек была размочена, так как угол ящика оказался в сырости – куски глиняных табличек слиплись за два тысячелетия. Оставшиеся части строчек не сохранили смысла.

Получив от компьютера расшифровку текста, студенты заговорили. Они знали это имя, поняли на табличках сразу, ведь Фидий изобрел золотое сечение, которое обозначается в алгебре греческой буквой фита.
Фидий родился в семье живописцев в год первой победы греков над персами – Марафонской битвы 490 года до нашей эры. Город Марафон расположен был в 42 километрах от Афин, сейчас это является марафонской дистанцией для бегунов. С этого момента в Греции начался рассвет искусств, особенно живописи и скульптуры.

Фидий имел четкое представление о законах оптики. Однажды он соперничал с Алкаменом, получив заказ на статуи Афины. Изваяния должны были установить на колонны. Фидий изготовил скульптуру из расчета высоты постамента, но на земле она выглядела уродливо, за что его упрекали. После водружения монумента на возвышение оказалось, что скульптор учел все нюансы планиметрии, о которых не подумал его соперник.

В честь Фидия - помимо золотого сечения - назван кратер на Меркурии. Он сделал четыре известные нам статуи Афины, две – Аполлона, статуи Афродиты, многих других богов и богинь, оформил Парфенон и Акрополь.
Цицерон сказал о Фидии так: «Когда он создавал Афину и Зевса, перед ним не было земного оригинала, которым он мог воспользоваться. Но в его душе жил тот прообраз красоты, который и воплощен им в материи. Недаром говорят о Фидии, что он творил в порыве вдохновения, который возносит дух надо всем земным, в котором непосредственно виден божественный дух – этот небесный гость, по выражению Платона».

У студентов оставался только один вопрос: как принадлежащие Фидию вещи оказались в Керчи? В те времена это была греческая земля, хотя, возможно, и не вся Таврида. Молодежь знала, что земля хранит много загадок. Чем глубже копаешь, тем дальше проникаешь вглубь тысячелетий, находя новые загадки и делая новые открытия.
Теперь им придется раскапывать еще одну историю: «Фидий на берегу Понта*)».
*) - Понт – Черное море.