Сдача норматива Русская железная Ж

Рассказ содержит морально сомнительные выводы и рассуждения героя, а также сцены жестокости, поэтому к прочтению впечатлительным и слабонервным настоятельно не рекомендуется. Главный герой - безумец
--------------------------------------------------------

Морозным январским вечером, в холодном гараже с покрытыми инеем щелями, я готовил единственный исправный байк Bajaj Boxer 150 к дальней поездке при свете подсоединенной к удлинителю-переноске лампы накаливания. Каждый выдох порождал густое облако тумана, а задубевшие промасленные пальцы толком не слушались, но подобный “продубас” был лишь легкой разминкой перед ожидающим меня испытанием.

Следующим утром мне предстояло отправиться по маршруту Москва-Челябинск, чтобы сдать норматив с отражающим суть прямолинейным, но грубоватым названием: “Русская Железная Ж.”. В рамках норматива требуется проехать на мотоцикле не меньше, чем 1610 км за 24 часа – испытание для по-настоящему выносливых задниц. Погодные условия выпали весьма неподходящие: согласно прогнозу, в лежащих по маршруту городах два дня бушевала метель, а всю последующую неделю столбик термометров не поднимется выше -34 градусов.

Дикий, внебрачный сын легендарного Диплома из нашего мотоклуба “Всадники Апокалипсиса”, подобно отцу, славился безрассудством и безумными выходками. Но даже он, услышав о моем намерении ехать в мороз по неочищенной от снега сибирской трассе на малокубатурном мотоцикле без коляски, обозвал меня психом и советовал отложить поездку до весны или хотя бы дождаться вменяемых погодных условий. Однако, ввиду неотложности мероприятия, ждать у моря погоды было нельзя.

Дело в том, что я втрескался в невысокого роста брюнетку Яну, которую безуспешно добивался на протяжении семи лет. Что бы я для нее ни делал, какие бы подарки ни дарил, сколько ни поил алкоголем – развести ее на интим никак не получалось. Да что там интим – даже поцелуя добиться не удалось. Я подарил Яне трехкомнатную квартиру, а сам переехал в деревянную тесную хижину на окраине города, однако взамен получил лишь “Спасибо!”, которое, как известно, на хлеб не намажешь.

Кроме того, я разрешил подруге пользоваться своим автомобилем – это было не в тягость, потому что я так и не привык к управлению тяжелой баржей на четырех колесах и в холодное время года предпочитал передвигаться на общественном транспорте. Езда на машине приносила больше страданий, чем удовольствия.

И вот, неделю назад я узнал, что Яна выехала на лед какого-то водоема, чтобы повыпендриваться перед друзьями и покрутить кренделя на скользкой поверхности, однако лед захрустел, и машина ушла на дно. За такое обычно требуют денег или подают в суд, однако я вывернул ситуацию в свою пользу и предпочел взять натурой. Подруга наконец-то согласилась и пообещала на одну ночь предоставить свое тело в полное мое распоряжение, но перед этим потребовала выполнить вышеупомянутый норматив. Упускать шанс было нельзя!

Визор шлема, как и ожидалось, покрылся инеем уже в начале поездки, поэтому его пришлось открыть, благо, я взял плотно прилегающие очки для защиты глаз. Укутывающий лицо шарф почти не защищал от колючего ледяного ветра. Подогрев ручек на руле не справлялся с набегающим холодным воздухом, и пальцы потеряли подвижность, так что выжим сцепления, сброс газа и нажатие на тормоз занимали совершенно неадекватное время. Преодолеть неконтролируемое дрожание руля вследствие тремора рук не представлялось возможным, что добавляло экстрима. Единственное, что спасало тело от превращения в замороженную человечину – вшитые в штаны и куртку грелки с кипятком.

На скорости 80 км/ч проносились заснеженные уральские леса и поля, а трубы домов близлежащих деревень испускали в ярко-голубое небо вертикальные столбы дыма. Стоял трескучий морозный штиль. Инспекторы ГИБДД на постах с сочувствием глядели в глаза и крутили пальцем у виска. Взмах их полосатого жезла оказался бы фатальным, ведь в желудке плескалась согревающая перцовая настойка на спирту.

Особое “удовольствие” доставила ночная езда при тусклом свете штатной фары. Дорога была покрыта льдом, и приходилась ехать по одной из двух накатанных колесами автомобилей узких полосок асфальта. Усталость под конец пути давала о себе знать, я терял внимание и периодически отключался на несколько секунд, из-за чего колеса оказывались на льду. Трижды я терял управление, и только чудо уберегло меня от падений. Но времени для остановок на 15-минутный сон не было – отдых ограничивался временем заполнения бензином бака и сменой воды в грелках.

После поездки я две недели отдыхал в суровой Челябинской больнице. Мне ампутировали отмороженный мизинец на правой руке и хотели оттяпать еще и левую кисть, но та, к удивлению врачей, все же преодолела недуг и постепенно ожила. Я уложился в норматив минута в минуту, фотографии чеков с заправок отправлены, результат зарегистрирован. Осталось дождаться, когда по почте придут именные нашивки и сертификат.

Оставив многострадальный мотоцикл в гараже у старого знакомого, я спокойно добрался на поезде обратно. Насвистывая песню Manowar, я дернул ручку незапертой входной двери, зашел домой и услышал доносящиеся из дальней комнаты странные звуки и рычание Людоеда. Должно быть, подруга пришла покормить моего пса – я даже заплатил ей за эту услугу.

Но все оказалось куда интереснее: Яна в задранной до груди юбке стояла на четвереньках […Вырезано…]. С одной стороны, хотелось пристрелить блохастого за то, что склеил мою женщину. […Вырезано…], поэтому я сидел на диване и тихо созерцал.

[…Вырезано…] я предложил свою помощь в обмен на немедленный секс. Естественно, подруга не могла не согласиться. […Вырезано…].

И тут все пошло не по плану. Поднявшись с колен, девушка натянула трусы и стала собираться домой. На резонный вопрос о невыполненном обещании и сообщение, что “Железную Ж.” я-таки получил, Яна зачитала мне лекцию о том, какой я извращенец, все время думаю только об одном и что после подобных речей близости мне не видать, как своих ушей.

Семь лет мучительного ожидания! Квартира! Машина! Норматив, отмороженный мизинец! Я что, похож на идиота?! Швырнув подругу на диван и придавив своим весом […Вырезано…]. Я схватил валявшийся под диваном молоток и долбанул по затылку […Вырезано…].

Хижина объята пламенем, а по комнатам гуляет плотный едкий дым, что неудивительно, ведь снаружи я облил деревянные стены бензином из двадцатилитровых канистр, зашел внутрь и кинул в форточку спичку. Эмоции перевесили разум, и теперь стеклянные глаза лежащей на диване подруги бесчувственно смотрят в точку на потолке, а лицо ее навечно застыло в ужасе.

Неожиданно для себя я превратился в одного из ублюдков, которых десятилетиями истреблял наш клуб. Последствия необратимы, и от понимания ситуации голову пронзает леденящий звон. Дальнейшая жизнь без клуба и Яны бессмысленна. Быть может, мне удастся отыскать ее в аду и по******ься по обоюдному согласию хотя бы там.

Людоед, набегавшись и окончательно осознав, что путей к спасению нет, лежит у меня на коленях и жалобно скулит, засунув морду под свитер в надежде укрыться там от ядовитого и выжигающего легкие воздуха. Нет, ну а что ты хотел? В этой истории каждый заслужил наказания. Яна – за то, что отравляла жизнь ложными обещаниями, дразнила и упорно не давала того, чего я достоин, прекрасно понимая, как мне это нужно. Могла б сразу послать меня прямо – не случилось бы такого цирка! Ты, дружок, наставил рога, переспав с девушкой, за которой я безрезультатно гонялся годами. Ну а я наказан за то, что в принципе появился на свет. Мы всего лишь генетический мусор, а мусор принято сжигать.