Обломов-сити

Рассказ является пародией по мотивам романа И.А. Гончарова «Обломов». Все персонажи и ситуации — художественный Вымысел.

И, вот только задремал Илья Ильич на диване, как тут произошло что-то странное: Захар из своей каморочки услышал какой-то шум, треск, грохот… И вдруг, его тоже сморило, и он уснул
Проснулся Обломов уже в двадцать первом веке, лежа на диване, который теперь бы прослыл за антиквариат.
Он открыл глаза, и закричал:
— Захар! Что же делается, что творится?
Вошел слуга Захар Трофимыч. Он посмотрел на своего барина, и сказал:
— А мне почем знать? Я уснул, а тут вдруг такое…
— Поди, посмотри в окно, что там делается? А то нет сил и с дивана подняться…
Захар молча подошел, посмотрел в окно, и отпрянул
— Илья Ильич, что же делается! Мы, верно, на небе
— И в самом деле, какие-то глупости. А где же мой халат? Почему я в каких-то странных одеждах? Что за мешок с карманами!
И стал он в своих вещах рыться, искать, что там есть. А есть там только какой-то черный и гладкий с одной стороны, и белый с другой брусочек
— Это еще что за!
И стал он беспорядочно тыкать в экран, пока тот вдруг не зажегся, на что в ответ Обломов нахмурился
— Экая вещица! — сказал Захар, который уже тоже смотрел в экранчик, как мог догадаться читатель, телефона
И стал Илья искать, тыкать куда-то и зачем-то, пока не зашел в банковское приложение
На счету лежало пять миллионов рублей
— Захар! Захар, мы богаты! Наше богатство приумножилось в тысячу раз!
— Вот ведь! А история уже и хорошая
И стал Илья Ильич дальше лазить, где да что. И так, пока вдруг не увидел он какой-то… самогон ли… нет, самокат, вот!
Тыкнул, и видит — какие-то блюда, видимо-невидимо. И стал все в корзину класть, заказал на целых две тысячи! Затем куда-то ткнул еще, где написано было: заплатить, и вышло еще лучше: через час ему уже привезли и суп, и картошку, и все что можно. Правда, когда доставщик увидал Захара, отдавать ему стало страшно от того в каком он тряпье, но, что поделать — деньги есть, и бог с ними
— Смотри, смотри, Захар! Это же настоящая обломовка какая-то. Ну где же еще может быть так, чтоб ты одним пальцем — и еда на столе!
— Действительно, Илья Ильич. Чудеса!
Так и лежал Обломов, лежал, и тыкал невесть куда; забрёл он так в какой-то тик-так, и целый час лежал, смотря какие-то глупые, совершенно глупые видеоролики!
— Захар, нет, ты посмотри; ну что за умора эти тики!
Затем попался ему какой-то видеоролик про схемы заработка, и подозвал он Захара:
— Ты посмотри! Тут говорят, можно заработать на этих, как же… Киставалюте! И обучат всего за день, за пять тысяч!
— Не кистовалюте, а крипто.
— Какая разница
— Да и в любом случае не следует, Илья Ильич, так смотреть туда, верно, подвох есть
— Да брось ты, дурачина! Какие подвохи
Ну, захар, лишь бы не слышать “жалких слов” согласился с барином
И подписал какой-то договор с какими-то “тмыв денег” — ну, что за тмыв он знать не знает, и претензий не имеет. Так ему объяснили, что да как: даешь деньги тому-то, потом деньги твои становятся дороже, и их возвращают
— это же, прямо, крестьяне в этом глянцевом кирпичике! Ну что за прелесть
И стал Обломов куда-то закупать, что-то продавать — кто же знает, кто его уберег от потери всех денег? Но приумножились его состояния. А с дивана он не поднялся с того момента, как задремал
***
Затем открыл Илья Ильич для себя соцсети, и стал там сидеть: на каких-то, как он говорил, “резках”. Общался, общался, и так даже познакомился с какой-то Олечкой — девушкой совершенно чудесной, но, судя по фотографиям, восьмипалая. Ну и черт с ними, с пальцами; и так хорошо!
И стал с ней целыми днями обломов общаться. Правда, рассказать Захару, что же за девушка, он не мог: какая-то она вся… такая, вульгарная. И волосы лиловые, и рубашка черная, а на ногах черт разберет что за рванье. И характером она такая — общительная, да и все, как будто ничем и не интересуется. Просит, правда, денег, на “маникюр” — ну, Обломов не особо гениален, дал ей на этот маникюр — все равно денег столько, что и Захар не обтащит по пятакам
Так и жилось ему — хорошо, и не вставая с дивана. Заработок — на диване, еда на диване…
Он даже перестал думать про письмо старосты; про деревню, даже не мечтал про обломовку… он в ней, можно сказать, и жил, вставая в обед, и ложась вместе с Олечкой — ближе к полуночи
И было ему наконец-то радостно, хорошо, весело — как в детстве, с маменькой и папенькой…
И написал он на своей странице в соцсетях:
Обломовщина — вот идеал нового мира!