Служение делу согласия мои Иглинские университеты

Эссе

  Оглядываясь сейчас на свой жизненный путь, я отчетливо понимаю, что главной его нитью, связавшей воедино образование, работу и научные изыскания, стала тема межнационального согласия. И начало этой нити — в земле Иглинской, самом многонациональном уголке нашей республики, где мне выпала честь работать и где, по сути, формировался я сам как личность и как государственный служащий.
Мой путь в эту сферу не был прямым и заранее спланированным. В начале 90-х годов, когда страна и республика переживали эпоху тектонических сдвигов, я работал в отделе культуры администрации Иглинского района. Это было время крушения старых идеалов и мучительных поисков новых. Время, когда слово «суверенитет» для одних было надеждой, а для других — угрозой. Время, когда в воздухе витала тревога: выдержит ли многовековая дружба народов проверку на прочность? Именно здесь, в Иглинском районе, где на относительно небольшой территории веками в мире жили русские и башкиры, татары и чуваши, белорусы и латыши, я воочию увидел, как эти общественные бури преломляются в судьбах простых людей.

    Работа в культуре давала уникальную возможность наблюдать эту жизнь изнутри. Я видел, как в сельских клубах постепенно угасали народные традиции, как молодёжь всё дальше уходила от языка и обычаев предков. И вместе с тем я чувствовал, как глубоко в людях теплится потребность в возрождении, в возвращении к своим корням. Но как это сделать, не противопоставляя народы друг другу? Как возродить национальное, сохранив при этом наше главное богатство — единство и взаимное уважение? Эти вопросы не давали мне покоя и стали отправной точкой для всей моей дальнейшей деятельности.

  Переломным моментом стал 1993 год. Тогда, выступая на сессии районного Совета, начальник отдела культуры Михаил Лекарев предложил ввести в его отделе новую должность — заместителя заведующего по межнациональным вопросам. Инициатива была поддержана депутатами, и 17 августа вышло постановление главы администрации. Так в Иглинском районе, впервые в республике, появился специалист, в чьи обязанности входила координация всей этой сложной, многогранной работы. Для меня это было не просто повышением, это было признанием того, что проблема межнациональных отношений требует системного, профессионального подхода. По сути, началась моя «иглинская школа» государственного управления в сфере национальной политики.

   С чего мы начинали? С самого простого и самого важного — с праздников. Понимая, что насаждать что-то сверху бесполезно, мы решили дать людям возможность проявить себя, вспомнить свои истоки. В 1991 году мы провели первые праздники национальных культур. Сначала это были скромные смотры художественной самодеятельности, где башкирские, татарские, чувашские коллективы демонстрировали свои таланты. Но уже тогда стало ясно, что это попало в самое сердце людям.

Затем, начиная с 1994 года, мы пошли дальше — стали переносить эти праздники с клубной сцены непосредственно в сёла, к местам проживания людей. Помню, как возрождали на территории Балтийского и Кальтовского сельсоветов белорусский праздник «Ивана Купала». На берегу пруда в Пушкино жгли костры, девушки в венках гадали, парни прыгали через огонь, а в хороводах кружились и белорусы, и русские, и татары. А в деревнях Турбаслы, Минзитарово, Нижние Лемезы мы с упоением восстанавливали обряды башкирского и татарского праздников «Каз эмэхэ» — «Праздника гусей». Девушки с гусями на коромыслах под песню «Каз канаты» шли к пруду, а гармонист играл так, что душа заходилась. В этот момент ты понимал: это не просто инсценировка, это живая нить, соединяющая поколения.

  Собирая фольклор по крупицам, работая с библиотеками, мы старались создать полноценную среду для национального возрождения. Особую роль я всегда отводил библиотекам. В Чуваш-Кубово, в Балтике, в Уктеево и Минзитарово они стали настоящими центрами притяжения, где можно было не только взять книгу на родном языке, но и просто поговорить, поделиться опытом. А без школы, без изучения родного языка любое возрождение было бы половинчатым. И мы взяли курс на развитие национального образования. В Минзитарово дети учились на башкирском, в Уктеево — на татарском, в Чуваш-Кубово и Ивано-Казанке — на чувашском, а в Балтийской и Пушкинской школах ребята с огромным интересом, хотя и с большими трудностями из-за нехватки учебников, приступили к изучению белорусского языка. Это было удивительно: внуки и правнуки переселенцев из Беларуси, живя на башкирской земле, хотели говорить на языке своих предков.

   Я убежден, что успех нашей работы во многом определялся её программно-целевым характером. Мы не просто проводили отдельные мероприятия, а разрабатывали комплексные планы. Сначала — на уровне района, где появилась должность специалиста, затем — концепции и программы. Когда я поступил в Башкирскую академию государственной службы и управления, моя дипломная работа стала закономерным итогом этого практического опыта. Я назвал её «Государственное регулирование межнациональных отношений (на примере Иглинского района)». В ней я попытался систематизировать всё, что мы делали, и предложить концепцию программы, которая могла бы стать моделью для других муниципалитетов. Ведь у нас в районе проживает более 20 национальностей, и найти баланс их интересов — задача не просто важная, а жизненно необходимая для сохранения мира и согласия.
Работа над дипломом заставила меня посмотреть на наш опыт сквозь призму истории и права. Я изучал законодательство республики, которое тогда только формировалось. Анализировал, как реализуются Законы «О культуре», «Об образовании», «О языках народов Республики Башкортостан». И видел, что наши местные инициативы полностью соответствуют тому вектору, который задавала республика. Иглинский район стал своеобразной лабораторией, где эти законы наполнялись живым, реальным содержанием.

     Это понимание подтолкнуло меня к продолжению научной работы. Моя кандидатская диссертация,  стала уже более глубоким исследованием — «Деятельность органов государственной власти Республики Башкортостан в сфере сохранения национальных культур и регулирования межнациональных отношений». В ней я поднялся от уровня района до уровня всей республики, рассматривая роль государственных структур в поддержке национально-культурных объединений, развитии федеративных отношений, законодательном обеспечении этого сложнейшего процесса.

   Но, как бы высоко ни заводили меня научные изыскания, сердцем я всегда оставался на Иглинской земле. Именно здесь в 1996 году на базе нашего района был создан Республиканский белорусский национально-культурный центр «Сябры». Для меня это стало огромной честью и признанием нашей работы. Ведь именно Иглинский район занимает первое место в республике по численности белорусов. Их предки, выходцы из Гродненской и Могилевской губерний, более ста лет назад обрели здесь новую родину, сумев сохранить свой язык, песни, обычаи. Помочь им в этом, создать условия для их национально-культурного развития — это было нашей прямой обязанностью.

  Сегодня, когда мы говорим о стабильности в Башкортостане, о той уникальной атмосфере межнационального мира, которая отличает нашу республику, я с гордостью сознаю, что в этом есть и частица моего труда, частица труда моих коллег и единомышленников из Иглинского района. Мы начинали с малого — с возрождения обрядов, с открытия национальных классов, с создания фольклорных коллективов. Но это малое, помноженное на искреннюю заинтересованность людей и поддержку государства, выросло в мощное движение, которое не позволяет экстремизму и розни разрушить наше общество.

   Прошедшие годы убедили меня в главном: путь к гармонии в многонациональном обществе лежит не через громкие декларации, а через кропотливую, ежедневную работу по сохранению языков и культур. Через уважение к традициям каждого, через умение слышать и понимать друг друга. Иглинский район стал для меня главным университетом, где я постигал эту непростую науку — науку жить вместе. И сегодня я с уверенностью могу сказать: наше единство — в нашем многообразии, и этот принцип, выстраданный и подтверждённый опытом, должен оставаться незыблемым для всех нас.