Сожители. Евгению Мякишеву стилизация

Где-то рядом с Казанским Собором жил-был Поэт. Жил он в двухэтажном лабиринте, устроенном очень сложно. Внизу была огромная кухня, из центра коей прямо сквозь потолок в небо рос БаобабЪ. Вдоль плинтусов произрастали мухоморы. Во всех углах висела паутина, в которой жили пауки и умирали мухи. Комаров, слава Богу, не было.
В юго-западном углу стоял большой КЪрасный ХОлОдильникЪ, полный разнообразного Алкоголя. Еда в него приходила сама собою по выбору ближайших ларьков. В отличие от Алкоголя, коему недосугЪ ходить по городу. Алкоголь проживал в разнообразных библиотеках, занимая где-то целые стеллажи, а где-то две-три полки. КЪ Алкоголю надо было ходить по усмотрению Поэта, имевшему свободу выбора как бутылки, так и библиотеки, где она стояла. Поэту очень нравилось отравлять свой организмЪ Алкоголем, который, отравляя, уносил в разные миры: то в химические лаборатории, то в Ботанические сады, то на берега всех Океанов земли. Французский коньяк по имени Наполеон уносил в Космос для встречи с Маленьким Принцем или его отцом маленьким королём. Ни с принцами, ни с королями Поэт встречаться вовсе не хотелЪ. Поэт предпочитал планеты сухопутных или морских скорпионовЪ, ядовитых медузЪ, живших отдельно от желе-медузЪ, таявших на солнечном песке.
Любил Поэт математические планеты, вращающиеся вокруг Аристотеля. Прежде, чем попасть на каждую из них, следовало пройти пограничный шлагбаумЪ. Таможенники Поэта не беспокоили никогда и вовсе. На границах никому в голову не приходило спрашивать у поэта паспорт. ПоэтЪ вставлял ладонь в щель пограничного автомата, на экране которого сразу же появлялся контрольный вопрос: 96001725******** с тремя вариантами ответов. Поэт внимательно и сосредоточенно считал всё это в уме, потому что такие вещи невозможно выбирать наугад. В зависимости от скорости ответа или его верности автомат давал или не давалЪ доступ на планету. Никогда в жизни автомат не показывал экрана, перечёркнутого красным крестом.
В северо-восточном углу кабинета стоял огромный шкафЪ с Виниловыми Пластинками. Отдельную полку занимал их Проигрыватель, от которого тянулась сложная Сеть многочисленных проводов разных цветов и разной толщины. Сеть тянулась кЪ  колоннадам, прибитым  кЪ каждому из угловЪ, соединяющих стены с потолкомЪ кухни. Из каждой Колонны лились звуки проигрывателя. Из кухни же можно было пройти в Бассейн, имевший и душЪ, и ванну. В окна иногда залеталЪ или заглядывалЪ ВоронЪ по имени НеверморЪ.

Выше этажомЪ располагался КабинетЪ, в коем Поэт и спалЪ. В северо-восточном углу кабинета находился стеллажЪ с эксклюзивными музыкальными дисками, присланными исполнителями Поэту по почте. Там же хранились музыкальные кассеты, вставлявшиеся в кассетный МагнитофонЪ, которыйЪ сам собою путешествовалЪ между полок стеллажа. Кассеты сами вставлялись в Магнитофон, прекрасно чувствуя настроение Поэта и читая то, что Поэт писалЪ за деревянным столомЪ, стоявшим рядомЪ.
В юго-западном углу кабинета находился высокий Фиолетовый Книжный шкафЪ, закрытый деревянными дверьми на ключЪ. Поэт никогда-никогда не открывал этот шкафЪ при гостях.
В северо-западном углу Кабинета жили Картины. Акварели на альбомных листах проживали на самой верхней полке. Графические рисунки многих женщин, которые все были обнажены, спускались на шесть полок вниз, встречаясь в центре стеллажа с фотографиями. Фотографировал Поэт планеты, на которых бывалЪ.
В юго-восточном углу кабинета стоял огромный МакинтошЪ, имевший свой собственный СтолЪ. Экран Макинтоша всегда был ЧОренЪ.

Попасть в лабиринт можно было только, позвонив по городскому Телефону, стоявшему на большом квадратном столе рядом с Баобабом. Поскольку на улице не может быть личного городского телефона, телефон же Поэта не мог показывать номера телефонов-автоматов, Поэт никогда не снимал трубку, привязанную завивающимся проводом к кругу с десятью маленькими кружочками, в каждом из которых взаперти лежала цифра. Цифры лежали в порядке возрастания. Начинался круг первой цифрой числового ряда. Самой большой цифрой была Буква О.

Другая Квартира Поэта располагалась на Невском проспекте в кинотеатре Аврора. Рядом со входом в Зрительный зал стояла Серая Дверь, от которой у Поэта был свой Собственный КлючЪ. КлючЪ у Поэта был и от кинотеатра Аврора, который никак не мог работать круглосуточно(Ъ). В этой квартире собирались совершенно иные люди и находились совсем другие стихи. В этой квартире вообще не было никаких частей света, потому что она была очень маленькой. Однокомнатная хрущовка с выходом на кухню прямо из небольшой комнаты, из которой можно было также попасть в душ, совмещённый с туалетом.
В Другой Квартире не было никаких шкафов вовсе. В Другой квартире вверх-вниз по стенам летали только полочки разных размеров, разных цветов, с разным количеством тетрадок.
Другая квартира внезапно выгорела полностью, когда рухнул СССР. Все полочки и все тетрадки сгорели в адском пламени, чтобы освободить место для Ловитвы. В живых осталась только половина листочка в клеточку с зияющей дырой посередине.

Сожители в моей большой квартире.
Зелёный стол, придвинутый к буфету.
И вешалка – таких не мало в мире.
И тени, но таких, наверно, нету.

Портрет под паутиной на стене,
И зеркало, мерцающее в раме,
Спешащие в столетнем пыльном сне
Часы у злого времени в кармане,

Обшарпанный ободранный диван -
Послушник опостылевшего тела
И стульев одногорбых караван.
Сожителей соседство надоело.

Не надоел лишь только книжный сад
И книги с пожелтевшею листвою.
Я книгу, как осенний день раскрою
И пристально гляжу на листопад.
17.12.2025 – 18.12.2025  0.51