Возвращение Золотой кирки

Хроники детективной магии
История первая
Возвращение Золотой кирки

Посвящается НИИЧаВо братьев Стругацких,
Незримому университету Терри Пратчетта
и Покер-хаусу Пелема Вудхауса.

Глава I

Инспектор Хантер Горинг пребывал в отличнейшем настроении. Ещё бы – в конце карьеры ему так повезло! После более чем тридцати лет в уголовной полиции, когда стало окончательно ясно, что чин комиссара ему так и не видать, начальство сделало ему такой подарок! Назначило шефом полиции в Очудноград!
Собственно, в тамошнем отделении полиции было всего три сотрудника – сам шеф, младший констебль Дуркинс, и вольнонаёмная секретарша, эльфийка мисс Мотылевска. Это его ничуть не беспокоило. Ведь Очудноград тем и был хорош – в нём АБСОЛЮТНО НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИЛО! С полицейской точки зрения, конечно.
Так-то жизнь в капмусе Академии магии и ведьмовства била ключом, а порой – даже и через край. Весь Очудноград состоял из самой Академии, Профессорской улицы, студенческого городка и множества прачечных, магазинчиков и питейных заведений. Но с беспорядками среди студентов, слушательниц и аспирантов отлично разбирался шериф Академии, тролль Шлакер, и его помощники – братья-близнецы, тролли Галькинд и Туфкинд. А вне её стен полицейскому делать было абсолютно нечего. То есть ожидала инспектора (нет, нет, уже не инспектора, а Шефа полиции!) спокойная жизнь до самой пенсии.
Горинг ехал себе в ежедневном дилижансе и вспоминал, что ему, собственно, об Академии известно.
Основана Академия магии и ведьмовства была в незапамятные времена, и непонятно, в каком именно месте. На вид это было здание всего в девять окон на каждом этаже, однако число этажей было неизвестно – Академия устремлялась ввысь и терялась в вечном скоплении облаков. Поэтому-то её чаще всего и называли Поднебесной Академией.
Точное количество сотрудников и студентов также известно не было. Академия, в силу своего предназначения, находилась сразу в нескольких временных и пространственных потоках. Что создавало немалые трудности при защите диссертаций – многие из соискателей вполне могли вернуться в прошлое и внести поправки в свой труд. Правда, это могли сделать и члены комиссии, поэтому аспирантов в Академии было множество, а вот получивших степень – крайне мало. Профессорский состав цепко держался за свои места, и за сотни лет преподавания и руководства выработал такие неимоверные способности к выживанию, что вполне мог претендовать на создание нового вида человека – «Homo Eruditus».
Несмотря на то, стоимость обучения, как и цена проживания в капмусе, была очень высокой, главный доход Академии, как это ни странно*, приносила библиотека.
Дело было в том, что именно в академической библиотеке хранилась главная реликвия гномов - «Золотая кирка». На кирке были выгравированы древние заповеди и заклинания на старогномьем языке, которого давно никто уже не знал. Несколько веков гномы самыми разными способами пытались её добыть. Много раз осаждали Академию, но маги и ведьмы успешно отбивались от любых атак. Столь же много раз подавали в суд, но авторитет Академии был так велик, что иски пропадали втуне. К тому же, многие судьи и их отпрыски учились в Академии, что опять-таки было не в пользу гномов. Окончательную точку поставил Верховный суд. Его определение гласило: «Кирка – древняя, но рукопись, значит и место ей именно в библиотеке».
Поэтому-то многочисленные гномы-паломники, а также туристы (в основном - гномы) валом валили в библиотеку Академии, чтобы иметь возможность лицезреть (за достойную плату) своё духовное сокровище. Ещё одну категорию посетителей составляли кладоискатели (в основном - люди), которые считали, что на кирке зашифровано место нахождения самого большого в мире гномьего клада, и безуспешно пытались эту надпись расшифровать.
Третья группа состояла из длиннобородых, согбенных, седоволосых старцев, которая, в отличие от магов и волшебников Академии или Незримого университета Анк-Монпорка**, была чародеями-любителями. Они были уверены что кирка – мощнейший артефакт, скрывающий какое-то великое заклинание. Быть может, даже Самое Великое – Заклятье Заклятий.
В общем, Академия – сама по себе, а полиция - по себе сама.

Горинг и не представлял, что его спокойная жизнь окончится, даже не успев начаться...

Глава II

Полицейский участок Хантер нашёл легко – он располагался на центральной площади городка, где с нетерпением ожидали дилижанса. Толпа встречающих чуть не сбила инспектора с ног. Но полисмена с 30-тилетним стажем свалить было не так-то просто. Раздвинув плечом горожан, Горинг  размеренным шагом направился к участку. Но не успел он взяться за ручку двери, как... получил удар! Головой! В живот!
Получить удар от гнома было вдвойне обидно.
- Ты кто такой? – взревел Горинг. – Куда прёшь?
- Ч-ч-чернилер, м-м-младший б-б-библиотекарь Акадедемии... К вам б-б-бегу, у н-н-нас...
- Что у вас? Перестань заикаться, я ни дьявола не понимаю!
- У нас. Украли. Кирку.
- Ту самую? Золотую?
- Да! – ответствовал гном и рухнул в глубокий обморок.

Глава III

И гном, и инспектор достаточно быстро пришли в себя. Благодаря вышедшей из участка изящной эльфийке. На гнома был вылит кувшин воды, а инспектор получил букет цветов из того же кувшина. Наибольшее воздействие на состояние Горинга оказали, разумеется, не цветы, а улыбка и красота спасительницы.
- Добро пожаловать в Очудноград, шеф! Я – ваш секретарь, мисс Мотылевска.
И, улыбнувшись, добавила:
- Глория.
А потом прокричала в сторону двери: «Дуркинс, где тебя носит? Помоги гному!»

Пока шеф Горинг знакомится с личным составом, познакомимся и мы, только с обитателями Поднебесной Академии.
Возглавлял Ректориум Академии сэр Перл Примусториус, политический назначенец, получивший пост Премьер-магистра лет триста-четыреста тому назад. Был он десятым сыном какого-то знатного лорда, и никаких склонностей к волшебству и чародейству с младых лет не показывал. Это назначение на столь высокую должность стоило его родителю целой серии изощрённых интриг, подкупов и льстивых обещаний. Первые лет двадцать Перл вообще никак себя не проявлял, будучи не в силах понять – куда это он, собственно, попал, и что с этим делать. Однако постепенно магический воздух Академии пропитал скудные, в общем-то, мозги сэра Перла, и из него стал потихоньку получаться волшебник. Больших высот в магии он так и не достиг, но кровь нескольких поколений лордов, усиленная волшебством академических стен, явила на свет замечательного руководителя. Он превосходно общался с власть имущими, завязывал полезные связи, громогласно выступал на колдовских симпозиумах – словом, всеми силами способствовал успеху Академии.
За истинно магический дух учебного заведения отвечал Лорд-магистр хранения традиций – сэр Джонатан Хроникаттер. Обладая неограниченной памятью, он помнил всех выпускников Академии, знал наизусть все диссертации, мог воспроизвести любое заклинание. К сожалению, временные потоки в его голове несколько перемешались, поэтому все эти колоссальные знания были спутаны в весьма причудливый клубок.
Реально Академией руководили непримиримые враги - Друд Заклинайтинг, декан факультета магии, и Хельга Ворожейкерс, деканесса факультета колдовства. Если первый был убеждён, что магия – исключительно мужское дело, то вторая была уверена, что мужчин к заклинаниям нельзя подпускать ни за что! Друд слыл апологетом чистой науки, верил в великую силу кристаллов и шаровых молний, всячески продвигал алхимию и алфизику. Хельга же ратовала за древние заклинания, уповала на объединённую силу ведьмовских шабашей, сутками напролёт изучала древние свитки, таблички волхвов и мистические фолианты. Единственно, в чём они сходились, так это в лютой ненависти к магистрессе  Флоре Друидоверг, завкафедрой Знахарства и травничества.
Другую парочку закадычных врагов составляли профессор Стабилло с Кафедры абсолютного времени и профессор Маятникинс, возглавлявший Кафедру времени относительного. Правда, несмотря на диаметрально разный подход ко времени, это не мешало им после каждого заплыва академической команды гребцов вместе напиваться в хлам. Вне зависимости от того, выигрывала их команда или нет.

Глава III

Шеф Горинг, не теряя времени, отправился в Академию. Подъехал к монументальному зданию, выбрался из служебного экипажа, управляемому младшим констеблем Дуркинсом, и направился к громадным дверям, ожидая тёплой встречи.
Встреча, однако, получилась неожиданно горячей. Ибо к нему сей момент приковылял тролль в сверкающем нагруднике и приставил к горлу Горинга лезвие алебарды.
- Попался, ворюга! – гулко возгласил тролль.
Инспектор (строго говоря – шеф полиции, но он к этому ещё не привык) был тёртый калач. Поэтому он просто достал полицейский жетон, и сунул его троллю под нос. Жетон произвёл воистину магическое действие – тролль вытянулся по стойке «смирно», отдал честь и отрапортовал: «Помощник шерифа Галькинд!» И, помолчав, добавил: «Тролль».
- Немедленно отведи меня к начальству!
- Никак не могуть! Пост караулить должен я! - ответствовал помощник шерифа и дунул в рожок, висевший у него на мощной шее.
Из глубины полицейского участка раздался топот огромных ног, и... Хантеру почудилось, что он, как и гном, который недавно пхнул его головой в живот, тоже потерял сознание. Ибо из-за двери снова выскочил тролль Галькинд и снова приставил к горлу инспектора лезвие алебарды.
- Отставить, помощник шерифа Туфинг! Это – шеф полиции Горинг! – пророкотал Галькинд.
- Ага, братан! Так точно, то исть!
Горинг вспомнил, что помощники Шерифа Академии – братья-близнецы, и несколько приободрился. И повторил приказ:
- К начальству!

* * *
Главный полицейский Академии, тролль шериф Шлакер, был раза в полтора больше вышеупомянутых братьев – и в ширину, и в высоту. И был, при этом, добрейшим существом, должно быть, самым добрым троллем в округе. Пять поколений детей, внуков, правнуков и т. д. занимали всё его свободное время, а на службе – ещё и мысли. Многие десятилетия в Академии никаких серьёзных происшествий не происходило, поэтому никакой сыскной хватки и практики у него не было. Ужасная весть о пропаже наиглавнейшей реликвии Академии (и города) просто сбила шерифа с его монументальных ног. Он рухнул в кресло, и пребывал в нём в полной прострации. После входа Шефа полиции он смог лишь произнеси лишь: «И-ик», и тупо уставиться на Горинга.
- Что имеете сообщить о происшествии?
- М-м-м...
- А вы что, только от меня о похищении и узнали? Зайдём с другого бока. Как охранялась библиотека?
- Н-н-н...
- Не знаете? А кто знает?
Тут один из помощников шерифа (кто именно – Горинг, естественно, не понял) осмелился подать голос.
- Эта, нада искать Букенбук-лорда.
- А кто это?
- Я, с вашего позволения. Разрешите представиться – Главный библиотекарь лорд Букенбук – раздался голос за спинами полицейских.
Горинг обернулся, и увидел высокого, благообразного джентльмена во фраке. Со смертельно бледным лицом и небольшими клыками. Вампира, судя по всему.
- Руковожу этим подразделением Академии уже 257 лет, четыре месяца и восемь дней. С кем имею честь?..
- Шеф полиции Очуднограда Хантер Горинг. Прибыл расследовать обстоятельства преступления.
- О чём вы толкуете? Это не преступление, это - КАТАСТРОФА!
- Но ведь похищена ценная вещь, из чистого золота...
- Причём тут золото! Кирка – это уникальнейший артефакт, сосредоточение мощнейших магических сил! Она не имеет цены! И Кирка (он даже произнёс слово «кирка» с большой буквы), буду предельно честен, источник самого бытия Академии! Мы без неё просто не сможем существовать! Молю вас, найдите Кирку! Мы готовы заплатить любые...
- Ни слова более! Розыск похищенного – мой святой долг! Итак, к делу. Каковы обстоятельства дела?
- Я, сожалению, в основном занят учётом и исследованием манускриптов и книг, хранящихся в библиотеке, и сам на Золотую кирку давно не обращаю внимания. С исторической точки зрения она меня давно не интересует. Когда я был молод, то, как и многие студенты, пытался расшифровать её, но... В общем, махнул рукой. Кто-нибудь из помощников шерифа проводит вас к месту престу... происшествия.
- Благодарю. Господа, кто из вас соблаговолит меня проводить? – Горинг обернулся к близнецам.
Пришлось подождать, пока тролли переварят слово «соблаговолит». Наконец, то ли Галькинд, то ли Туфкинд, подал голос:
- Эта, прошу за мной!
И потопал по академическому коридору.

Глава IV

Нельзя сказать, что Горинг никогда не бывал в библиотеках. Но в маленькой школе, которую он окончил много лет назад, роль библиотеки играли несколько полок в единственном школьном классе. Правда, несколько лет тому назад он посетил с дружеским визитом Анк-Монпорк, и капитан Городской стражи Моркоу затащил его в Незримый университет. Библиотека там была, конечно, о-го-го, но наибольшее впечатление на инспектора произвёл Библиотекарь – здоровенный Орангутан, который с гордостью продемонстрировал ему висящий на шее значок Особого констебля Стражи, сказал: «У-ук», и дружески хлопнул Горинга по плечу, отчего вся рука его онемела на пару дней.
Библиотека Академии поражала своими размерами. Стеллажи из морёного дуба устремлялись ввысь, и терялись в полумраке. Вдоль них была проложены рельсы, по которым курсировал миниатюрный поезд, с платформами, нагруженными книгами. Управлял поездом (и приводил его в движение) гоблин в оранжевой ливрее.
- К-хм, к-хм! Прошу прощения за давешний инцидент! Разрешите представиться ещё раз – младший библиотекарь Чернилер. Готов содействовать!
- Содействовать в чём?
- В расследовании, конечно же! Ума не приложу, кому могла понадобиться наша Кирка!
- Что ж, посодействуйте. Почему вы полагаете, что Кирка никому не нужна?
- Давайте рассуждать логически. Гномам она, разумеется, очень дорога. Но похитить её они не могли!
- Почему – «они»? Вы ведь тоже, как я вижу, гном.
- Я – не гном! То есть формально, согласно типологии, конечно гном. Но я – БИБЛИОТЕКАРЬ Академии. Младший, разумеется. И это из нашей библиотеки похитили ценнейшее издание. Это – позор для меня, я не выполнил своё главное предназначение, не сберёг КНИГУ. А для остальных гномов, и горных, и городских, Кирка – это Священная реликвия. Они уверены, что если украсть её, то она потеряет магические свойства, а тот, кто это сделает – будет обесчещен на веки вечные. И он, и его потомки, и весь его род. Поэтому гномы и пытаются отвоевать её силой, или отсудить. Так - можно, это - вполне достойно.
Далее. Люди, для которых Кирка – это просто большое количество древнего золота высочайшей пробы, тоже не смогли бы её украсть. Она ведь – магическая, и  переплавить её невозможно. Продать же Кирку в исконном виде можно, но только кому? Какому-то собирателю старинных ценностей? Люди такого типа, рано или поздно, похвастаются таким сокровищем. Об этом станет известно, и тогда до удара гномьим топором его отделяет очень немного времени. Делом чести ЛЮБОГО гнома поступить так, и вернуть Кирку нам. Никто его не осудит, а наоборот: он станет величайшим героем всех времён – гномом, вернувшим Кирку!
Так что ответить на вопрос: «Cui prodest» я не могу. Пока.
- Кви... что?
- Кому выгодно. На научном языке.

Шеф Горинг отбыл в участок в глубочайшем унынии. Это что же получается? Что же это за преступление, которое никому не нужно?

Глава V

Лорд-магистр хранения традиций Академии, сэр Джонатан Хроникаттер, также пребывал в унынии. Всё, конец Академии. Не будет Кирки – не будет и денег. «Конец, бесславный конец!» - подумал он, и в который раз хлебнул виски. Ежедневно хлебать виски – это тоже традиция, а их сэр Джонатан беспрекословно соблюдал.
Декан факультета магии Друд Заклинайтинг пребывал не в унынии, а в злобном бессилии. Несколько часов кряду он использовал наисложнейшие заклинания, пытаясь заставить вернуться Кирку на место, на полку библиотеки. Но ничегошеньки не получалось – все его магические конструкции разбивались о невидимую стену. Будто Кирки никогда и не было вовсе!
Поэтому профессор тяжело вздохнул, и сотворил себе бокал виски...
Факультет ведьмовства не вздыхал – почти весь наличный состав ведьм: преподавательницы, аспирантки, старшекурсницы и наиболее одарённые вольнослушательницы во главе с деканессой Хельгой Ворожейкерс вызывал духов эфира, гадал на картах и пялился в блюдца с оборотной водой. Однако всё было напрасно...
Лишь один глава Ректориума, Премьер-магистр Академии, сэр Перл Примусториус не гадал, не колдовал, и не вздыхал. Он спал, причём сразу в нескольких временных потоках. Это было его любимое и основное занятие, причём уже много десятков лет.

Наиболее деятельная и молодая часть руководящего состава собралась в кабинете профессора Стабилло, заведующего Кафедрой абсолютного времени.
Первым начал друг хозяина, профессор Маятникинс, тоже глава кафедры времени, только времени относительного.
- Думается мне, что проблема с Киркой не стоит и выеденного яйца. Перемещусь на пару суток назад, и посмотрю, кто железяку стырил (несмотря на высокое звание, Маятникинс вырос в трущобах, читать учился по обрывкам газет, и в минуты напряжения весь академический лоск с него мгновенно слетал).
- Друг мой, - слегка поморщившись от слов «железяка» и «стырил» - промолвил Стабилло. – Вы, должно быть, запамятовали, что Золотая кирка – это вам не какая-то занюханная волшебная палочка третьей степени***. Малейшее вмешательство в пространственно-временную зону Кирки – кто знает, что будет с тем, кто вмешается, с городом, да и со всей планетой.
Друзья мои, мыслите активней! Тут вам не магическая загадка, нацарапанная на придорожном камне, речь идёт о возможном крахе Всего Сущего!
И тут в дверь кабинета кто-то тихо поскрёбся.
- Кого там чёрт несёт! Мы заняты! – взорвался Маятникинс.
- Это я, Чернилер.
- Надо чего?
- Не возмущайтесь, господа профессора. У меня есть мысль...
- Мысль? У тебя? Ну-ну!
- Дайте ему сказать, Маятникинс! Черлинер – хоть и гном, но далеко не дурак! – вмешался  вечный оппонент профессора (хоть и друг) Стабилло.
Черлинер откашлялся и продолжил.
- Профессор Стабилло, сэр, вы абсолютно правы. Я – гном. И именно поэтому знаю, что в ближайшее время никакие магические катастрофы нам не грозят. Кирка – где-то недалеко. Поэтому мы и не можем найти её с помощью волшебства. Магический фон стен Академии слишком велик. Если бы Кирку вынесли из Очуднограда, мы бы это точно почувствовали, а гномы, которыми полна округа – тем более. Поэтому предлагаю – обшарить всю Академию наивнимательнейшим образом. Объявим награду: студентам – досрочный золотой диплом, а преподавателям и сотрудникам...
- Ящик односолодового виски!
- Два!
- Тихо, господа! Этого слишком мало. Предлагаю в качестве награды бочонок укипаловки**** от Нянюшки Ягг! - подал голос сэр Джонатан Хроникаттер, лорд-магистр хранения традиций.
- Откуда у вас такая драгоценность, сэр?
- Места знать надо!
Вообще-то, Хроникаттер был в отличных отношениях с кланом Нак-Мак-Фиглей, пикстами (цвергами) – маленьким отчаянным народцем Овцепикских гор. Покрытым с ног до головы татуировками, и оттого синеватым воинам, лорд-магистр когда-то оказал важную магическую услугу, за что и был вознаграждён бочонком жидкости, которая могла расплавить практически всё, что угодно. Кроме бочек из овцепикского***** дуба, конечно. И желудков волшебников.

Глава VI

Тем временем шеф полиции Горинг уединился в своём маленьком, ещё не обжитом кабинете.
С такими преступлениями он ещё не сталкивался. Что это за похищение такое, которое никому не выгодно, более того - смертельно опасно для жизни похитителя!
Однако уединение его было недолгим.
- Шеф! Вы что, так и собираетесь сидеть сиднем, и ничего не делать? Быть может, стоит опросить свидетелей, пошарить по окрестностям. Словом, заняться привычной для вас полицейской работой – тон мисс Мотылевски был столь резок, что им можно было запросто резать стекло.
- Да-да, мисс Глория, я как раз собирался заняться именно этим. Просто столько всего обрушилось на мою голову... В этой академии всё так странно. Пойду, пройдусь по территории.
И Горинг, не переставая восхищаться красотой своей подчинённой, отправился в Академию.

Центральный вход инспектора (шефа, никак не привыкну!) не заинтересовал. Куда важнее было посмотреть, что да как устроено вокруг. Горинг двинулся было по великолепной лужайке, но тут, ровнёхонько на то самое место на руке, которое помнило дружеское похлопывание библиотекаря Незримого университета, пришёлся сильный, но аккуратный удар черенка лопаты.
- Никто не имеет права ходить по моей лужайке!
Горинг уставился на гнома, облачённого в длиннющий, до самой земли, кожаный фартук. Голову гнома была увенчана широкополой шляпой, а вовсе не привычным для гномов шлемом. Из-под шляпы торчала длинная борода, сплошь покрытая колючками и мелкими веточками.
- Ты кто такой есть? Я – шеф полиции Горинг!
- Прошу прощения, ваш-шесть! Но никто не имеет права ходить по лужайке Академии! Кроме меня, и моих помощников! Я – старший садовник Лопатер-Тяпкинд. За 302 года беспорочной службы мною пресечено две тысячи сто пятьдесят семь попыток топтать лужайку. То есть теперь уже две тысячи сто пятьдесят восемь (гномы имеют особую слабость к точным цифрам)!
- Извините, господин старший садовник! Я, видите ли, расследую преступление...
- Топтать лужайку Академии – главное преступление! Я сразу понял, что вы, сэр, не из местных. Только туристы и студенты-перводневки рискуют посягать на целостность нашей лужайки! Честь имею!
И гном гневно потопал восвояси.
«М-да, день определённо не задался» - подумал новоиспечённый шеф полиции Очуднограда и отправился в участок.
Маленький сутулый человечек с тяпкой грустно посмотрел ему вслед. «Ничего не понимаю! Весь день бегают, кричат, лужайки топчут. Никакого порядка! Может, случилось чего?» - подумал помощник садовника Тюльпанер и побрёл окучивать нарциссы. Он был единственным существом в Академии, который о пропаже Кирки и понятия не имел. Ведь кроме цветов его ровным счётом ничего не интересовало.

Глава  VII

Ах, каким необыкновенным ужином закончился незадавшийся день!
Мисс Мотылевски соблаговолила приготовить воистину волшебные блюда, видимо, по рецептам эльфийской кухни. Еда была неземного вкуса, а вино... Такого вина Горинг и представить себе не мог, хотя и перепробовал за свою жизнь сотни сортов. А Глория... Мисс Мотылевски была само очарование! Шеф Горинг впервые с момента приезда в Очудноград подумал, что жизнь здесь не так уж плоха, как ему показалось с первого взгляда. Поэтому он с почти умиротворённой душой отправился спать.

Глава VIII

Ровно в полдень в участок заявился слуга в раззолоченной ливрее, украшенной гербом Академии магии и ведьмовства. Он вручил мисс Мотылевски официального вида здоровенный конверт, поклонился, и был таков. Конверт был незамедлительно передан шефу полиции. Горинг осторожно вскрыл все пять печатей (от этих волшебников чего угодно можно ожидать!), извлёк лист дорогущей бумаги и уставился в текст. Письмо гласило:
«Ректорат и администрация Академии магии и ведьмовства имеют честь пригласить высокочтимого шефа полиции Очуднограда мистера Горинга на специальный (второй) совещательный завтрак, который состоится в два часа пополудни в Главной трапезной Академии. С нетерпением ожидаем вашего доклада о новостях в ходе следствия по известному вам делу.
С уважением, премьер-магистр Академии, сэр Перл Примусториус, лорд-магистр хранения традиций Академии, сэр Джонатан Хроникаттер».
- Второй завтрак, в два часа? Надо же, новостей они ожидают...
А ведь новости были.

Дело в том, что ровно в семь утра Горинга разбудил громкий топот огромных ног, за которым последовал осторожный стук в дверь.
- Кого там несёт в такую рань?
- Енто, я эта, младший констебль Дуркинс.  К вам, эта, с Академии пришли. Гном Черлинер, библиаптекарь.
 - Извините, констебль. Правильнее говорить - библиотекарь. Доброе утро, шеф Горинг.
- Ну что там у вас ещё стряслось? Опять что-то похитили?
- К счастью, нет. Но я всю ночь не спал, всё думал... А вот под утро объявился свидетель.
У нас в Академии есть такая вакансия – пачкальщик окон. Её более полувека занимает гоблин Преломлатка, подлинный мастер своего дела. Он ждёт на улице, за дверью.
- Что же он не входит?
- Стесняется, сэр. Гоблины - они такие, робкие очень.
- Тащите его сюда немедленно!
В дверь осторожно вошёл маленький, худенький гоблин, смущённо мявший в ручках огромную шляпу.
- Ну-с, что вы имеете сказать? Да, и объясните, пожалуйста, я не ослышался? Пачкальщик окон? Что это за чудо такое?
Так как гоблин, в силу природной скромности, очень долго и с многочисленными подробностями объяснял сэру Горингу особенности своей профессии, попробую изложить их короче.
Замки колдунов и вампиров, как и жилища ведьм, полные природного зла, не нуждаются в специальном оформлении. Пауков, крыс, змей, летучих мышей и вековой грязи там и так полным-полно. А вот в Академии, для создания необходимого антуража волшебности, таинственности и мрачности, есть гоблин Преломлатка. Он искусно, высокохудожественно, драпирует углы залов паутиной, подкрашивает сажей потолки, стены и колонны. И пачкает окна – для нагнетания колдовской атмосферы. Таких специалистов можно по пальцам пересчитать, а наш гоблин слыл лучшим из лучших.
Так вот, накануне, занимаясь своим прямым делом - доведением мрачности окна обеденной залы до нужной кондиции, он увидел, как по саду бродит Тюльпанер, помощник садовника, и бормочет себе под нос: «Вот ведь проклятый корень! И откуда он только взялся? Никакая мотыга его не берёт! Чем бы его уничтожить? Ведь всю лужайку испортит!» Походил, походил, значится, Тюльпанер по саду, и вдруг как закричит: «О, кажется, я знаю, чем! Только вот где я эту штуку видел?» А потом хлопнул себя по лбу, и куда-то убежал.
- И причём тут наши поиски пропавшей Кирки? Зачем вы притащили сюда этого гоблина, Черлинер?
- Я вот подумал, вашчесть, что Тюльпанер мог взять Кирку, чтобы выкопать ентот чёртов корень – робко заметил Преломлатка.
- А почему же её никто не нашёл? Ведь сарай с инструментами обыскивали несколько раз! И как вообще помощник садовника мог взять священную Кирку?
Шеф Горинг откашлялся и произнёс:
- Ну, на последний вопрос я в состоянии ответить. Тюльпанер глубоко убеждён в том, что растения, в особенности – цветы, это лучшее, что есть на свете. Люди вообще, и волшебники, в частности, крайне мало его интересуют. Я вообще думаю, что он обращает внимание только на тех индивидов, которые ходят по газонам, срывают ягоды и ломают ветки. Так что в Библиотеке он ни разу не был, и Кирку никогда не видел. Я даже не уверен в том, что он знает об её существовании.
А вот почему Кирку у него не нашли – понять никак не могу!
- Тюльпанер – гоблин, с вашего позволения, сэр - заметил Черлинер. – Гоблины же – существа ночные и пещерные, они всё блестящее очень плохо переносят. Поэтому помощник садовника наверняка обмотал Кирку какой-нибудь тряпкой, но её волшебный свет очень силен. Поэтому он, скорее всего, Кирку ещё и закопал. А вот как он её увидел – его и спросите...
- Так, бегом к Тюльпанеру! Все!
- Только, пожалуйста, не кричите на Тюльпанера, гоблины – они очень пугливые. А такого хорошего помощника садовника днём с огнём не сыщешь. Ведь старший садовник Лопатер-Тяпкинд – садовник лишь по должности, она у нас в Академии передаётся по наследству много веков.

Глава IX

Некоторое время спустя личный состав Очудноградской полиции торжественно прошествовал в Ректориум. Впереди шёл шеф Горинг с жезлом в руке.  Сзади него, под руководством младшего констебля Дуркинса и шерифа Шлакера, помощники шерифа, братья Галькинд и Туфкинд несли Кирку. Мисс Мотылевски следовала в некотором отдалении. Встречать их высыпал весь профессорско-преподавательский состав. Восторгу учёной братии не было предела. Кто-то из студентов выкрикнул: «Да здравствует очудноградская полиция!» Этот возглас был поддержан всеми студенческими массами.

Глава Х

- Итак, у нас просто нет слов! – произнёс премьер-магистр. – Так быстро, так чётко расследовать это преступление.  Прошу вас, командор, назвать имена тех, кто помог вам вернуть Кирку на её законное место.
- Во-первых, я – не командор, а всего лишь шеф городской полиции. А во-вторых, главная заслуга в нахождении Кирки принадлежит вашим сотрудникам – помощнику библиотекаря Черлинеру и помощнику садовника Тюльпанеру. Их и следует благодарить...
- Если я сказал – командор, значит, так оно и есть. Ведь через несколько минут вы станете командором высшего ордена Академии – Ордена Абсолютной непредсказуемости. Что же касается наших, м-м-м... сотрудников, то я всё-таки, хоть и не практикующий, но волшебник. Так что с нюансами этого происшествия уже знаком. Но праздник – так праздник: Черлинер отныне – не младший библиотекарь, а главный библиограф (и лорд Букенбук не обидится, и Черлинеру - приятно), с соответствующим увеличением жалованья, а Тюльпанер получает набор самокопающих лопат, тяпок и вил с черенками из волшебной Груши разумной*.

* * *
И был вечер, и был грандиозный банкет. Волшебники, студенты и полицейские гуляли до поздней ночи.
Новоиспечённый командор Горинг оказался крепким орешком. Немалый арсенал академических наливок, настоек и выдержанных ликёров оказал на него столь малое действие, что когда он робко предложил проводить мисс Мотылевски домой, его предложение было принято весьма благосклонно.
- Хорошо у вас тут мисс Моты... нет, Глория! Необычно, волшебно и... хорошо!
- Да уж, у нас в Очуднограде чего только не бывает! Я здесь уже три года служу, а всё никак не привыкну. Никогда не знаешь, что случится завтра.

* * *
А назавтра случилось... Но это – уже совсем другая история.

Продолжение следует...

Примечания:
* - обычно доход учебным заведениям приносит торговля дипломами и научными званиями, а тут, надо же - библиотека.
** - Анк-Монпорк – место действия многих романов Терри Пратчетта.
*** - волшебная палочка 3-ей степени – простейший магический артефакт, может превратить молоко в простоквашу (и наоборот), но не более того.
**** - укипаловка Нянюшки Ягг, ведьмы из романов Терри Пратчетта – алкогольный напиток крепостью свыше тысячи градусов, который сшибает с ног кого угодно (кроме Нак-Мак-Фиглей, конечно).
***** - Овцепикские горы – горный массив в романах Терри Пратчетта, где рождаются и обитают самые выдающиеся ведьмы.
****** - Груша разумная – волшебное дерево, обладающая собственным разумом. Именно из неё изготовлен Сундук волшебника Ринсвинда, героя многих романов Терри Пратчетта.