Ромашка

На самом деле это не ромашка. Как не ромашка? Лепестки белые? Белые. Погадать на них можно? Можно. Середина желтая? Желтая. Значит ромашка. Увы, это фото я сделал на пути из нашего поселка в Барнаул и далее на Алтай. Двести лет назад так же ехали опытные ботаники из столицы,  выскакивали из повозок, смотрели на обочины, вдруг уже алтайские растения появились. Сегодня из машины я мог и не выходить. Все обочины заросли до самого леса пресловутой ромашкой. Знакомьтесь – наше самое обычное растение трехреберник непахучий.

Что он трехреберник может заинтересовать только ботаника. Какой  нормальный человек будет рассматривать мелкие семена осенью,  и считать их ребра. Непахучий, это странно. Настоящая лекарственная ромашка приятно пахнет. Об этом знают даже коровы и обходят ее стороной, кому охота пить лекарства? Да и вообще, что за странная ромашка? Корзинки слишком крупные, лепестки не сгибаются, как пики. Зеленые листья, правда,  настоящие, рассеченные. Настоящая ромашка жила в Альпах, а трехреберник – везде, где день длинный, на всех материках северного полушария. Наши ромашки обычны на лугах,  и полянах, под березами, в венках девушек. А трехреберник обычное растение даже на Новой Земле, где нет ни берез, ни девушек, одни песцы. Кстати,  норы песцов трехреберник любит,  песцы выбрасывают глину из недр земли, на этой земле пришельцам хорошо расти. Двести лет назад молодой Вернадский изучал выбросы сурков в степи. Какие только травы на них не растут! На Новой Земле люди больше не живут.

Неужели ромашка может стать  нашим национальным цветком?  Или потому,  что страна такая большая? Они принимают у себя любого пришельца и делают его чуть ли не родным. Даже само слово ромашка звучит ужасно. Ромашка, значит римская. Так назвал ее когда-то швейцарский врач Альбрехт Галлер, а русским понравилось. Да ничего русского в помине нет, а ее хотят сделать символом спокойной семейной жизни. Родился трехреберник в Швеции, это понятно. В скандинавском эпосе бывали герои с такими ресницами, как лепестки ромашки, а может это были брови?  Кто как переведет. Крестный отец их, Карл Линней,  держал всевозможные ромашки у себя на цветочных часах в Упсале, смотрел,  как они открываются и закрываются. Он даже к неудовольствию ботаников дал несколько имен нашему трехребернику, да еще на латинском языке. Пришлось скрупулезным немцам придумывать новое научное название. Впрочем,  с некоторых времен интерес к диким растениям пропал. Нет больше словарей народного языка, нет у нас ни Владимира Даля, ни Николая Анненкова, тем более в Сибири. В других странах не намного  лучше. Англичане называю ромашками маргаритки!

А может времена здесь ни причем? Все закладывается в детстве. Вряд ли горожанин может с точностью указать правильное название дикого растения. Одуванчик легко путают с мать-и-мачехой. Ромашку знают все. В советские годы даже песни о ромашках были самыми популярными. Даже в сериале о прокурорах, бывшая Маргарита, смогла спеть лишь одну песню, о ромашках.


Лепестки белые? Белые. Погадать на них можно? Можно. Середина желтая? Желтая. Значит ромашка. Убеждать в противном уже бесполезно