Идеальная пара. Версия 2. 0
Костя был дата-сайентистом. Он верил в цифры, статистику и регрессионный анализ. В личной жизни это, правда, не помогало — девушки почему-то сбегали после того, как он предлагал им рассчитать оптимальную частоту свиданий на основе кривой забывания Эббингауза.
Катя была UX-дизайнером в крупной IT-компании. Она проектировала интерфейсы так, чтобы пользователь делал только правильные вещи и получал дофамин каждые пять секунд. С мужчинами у нее была та же проблема: они пугались, когда она начинала A/B-тестировать комплименты.
Их взгляды встретились ровно в 19:42 по местному времени.
У Кости в голове включился режим «Боевой анализ». Он моргнул два раза, активируя нейросеть распознавания образов, которую сам же и написал для хакатона.
— Объект: женский пол, возраст — 24–26 лет, — зашептал внутренний голос Кости голосом Алисы из Яндекса. — Симметрия лица: 94.7 процента — выше среднего. Вероятность того, что она одна: 89 процентов. Сканирую гардероб: кроссовки Nike Air, джинсы с высокой талией, свитер оверсайз. Индекс «удобство/стиль»: 1.4 — оптимально для долгосрочных отношений.
В этот момент Катя, профессиональным взглядом сканируя интерьер бара, зацепилась за Костю. В ее голове включился фирменный алгоритм «Оценка перспективного пользователя».
— Объект: мужчина, 27–30 лет, — прошелестел голос, похожий на Алису, но с легкими нотками Сири. — Оценка юзабилити внешности: прическа неопрятная, но стильная — 8 из 10. Оценка микровзаимодействий: смотрит на меня, но отвел взгляд — классический паттерн заинтересованности, но неуверенности. Анализ контекста: сидит с телефоном, но не листает ленту, а что-то считает — вероятно, гик. Плюс 15 баллов к карме.
Они встретились взглядом снова. Костя решил действовать по науке. Он открыл приложение собственной разработки — LoveOptimizer 2.0 (бета-версия).
— Ввожу исходные данные, — бормотал он, тыкая в экран. — Локация: бар. Уровень шума: средний. Наличие алкоголя: у нее почти полный бокал белого вина, у меня — ноль. Алгоритм предлагает стратегию: «Рыцарь-интроверт» с элементами «Загадочный незнакомец». Вероятность успеха: 73 процента.
Катя тем временем запустила свое корпоративное приложение «MatchMaker Pro», которое они тестировали в отделе.
— Формирую портрет пользователя, — щебетала она про себя. — Поведенческий паттерн: смотрит в телефон, но не скроллит — значит, либо работает, либо очень хочет казаться занятым. Скорее всего, стесняется. Предлагаю сценарий: подойти и спросить время, но часы на руке у него есть — не сработает. Спросить, что за приложение? Рискованно, но может сработать как брейк-паттерн.
Костя поднялся. Ноги сами несли его к столику Кати. В наушнике у него тихо пищал LoveOptimizer, корректируя траекторию.
— До цели 3 метра. Оптимальная скорость подхода: 0.7 м/с. Не споткнуться. Вероятность споткнуться: 6 процентов. Шнурки завязаны — проверено.
— Привет, — выдохнул Костя, зависнув над её столиком. — Не подскажешь, который час? А, нет, у тебя же телефон... Слушай, я тут нейросеть тренирую распознавать идеальные моменты. Она говорит, что сейчас — идеальный момент, чтобы с тобой познакомиться. Я Костя.
Катя подняла глаза и улыбнулась. В её гарнитуре щелкнуло:
— Фраза «идеальный момент» сработала как триггер. Эмоциональный отклик: положительный. Вероятность того, что он не маньяк: 96 процентов (на основе анализа зрачков и отсутствия топора в руках). Запускаю ответный сценарий.
— Привет, Костя, — сказала Катя. — Я Катя. А я как раз тестирую новый интерфейс знакомств. Садись, расскажешь про свою нейросеть.
Дальше было странно. Они говорили, и их телефоны говорили вместе с ними. Приложения обменивались данными через невидимый Bluetooth.
— Данные собеседника: Костя, 29 лет, data scientist. Интересы: нейросети, кофе, научная фантастика. Коэффициент совместимости с моими интересами: 0.89, — пищало у Кати в ухе.
— Данные собеседницы: Катя, 26 лет, UX/UI. Интересы: дизайн, психология восприятия, крафтовое пиво. Уровень сарказма в речи: 34 процента — оптимально для здоровых отношений, — отвечал Костин LoveOptimizer.
Через час они знали друг о друге всё. Не потому что рассказывали, а потому что смартфоны, самовольно объединившись в ad-hoc сеть, обменялись данными из социальных сетей, просканировали историю покупок и проанализировали музыкальные предпочтения.
— Костя, — вдруг сказала Катя, глядя в свой телефон с ужасом и восторгом. — Моё приложение только что выдало прогноз совместимости: 98.7 процента. Оно предлагает нам пожениться через полгода, завести двух детей и кота, и купить квартиру в районе с хорошими школами. Оно даже рассчитало оптимальный месяц для свадьбы — май следующего года, потому что тогда курс доллара будет наиболее стабильным.
Костя побледнел и посмотрел в свой экран. LoveOptimizer 2.0 радостно мигал зелёным:
— Поздравляем! Найден идеальный партнёр. Вероятность развода в течение первых 5 лет: 3.4 процента. Срочно начинайте совместное проживание для экономии на аренде жилья и ускорения процесса накопления на первоначальный взнос по ипотеке.
— У тебя тоже? — прошептал он.
— У меня написано, что мы должны срочно поехать в ЗАГС, пока мы не передумали и пока нейросеть не переобучилась на новых данных, — кивнула Катя.
Они сидели и смотрели друг на друга. В баре играл джаз, пахло вафлями, а их телефоны тихо гудели, обсуждая между собой имена будущих детей и сравнивая графики овуляции с графиками релизов важных IT-продуктов.
— Это безумие, — сказал Костя. — Мы знакомы час. Мы не можем принимать решения на основе алгоритмов.
— Но алгоритмы проанализировали больше данных о нас, чем мы сами знаем, — возразила Катя. — Мой телефон знает, что я не выношу, когда не моют посуду сразу после еды. Твой телефон знает, что ты фанатеешь от «Звёздных войн» и терпеть не можешь реалити-шоу. Они сопоставили это и выдали результат.
Костя посмотрел на Катю. Катя посмотрела на Костю. И в этот момент между ними пробежала не искра, а мощный электрический разряд, усиленный работой двух высокочастотных процессоров.
— А давай сделаем по-человечески? — предложил Костя. — Выключим всё это и просто... побудем вместе?
— Выключить? — испугалась Катя. — Но там же синхронизация календарей! Мы уже запланировали свидание на послезавтра, поход в кино в субботу и совместные выходные на следующей неделе. И ещё мой телефон забронировал столик в ресторане на нашу годовщину через год! Он решил не рисковать.
Костя заглянул в свой LoveOptimizer. Там уже был готов план жизни на 10 лет вперед, с разбивкой по кварталам и ключевыми показателями эффективности (KPI) семейного счастья.
— Слушай, — сказал он, — а может, ну его? Пусть планируют. А мы просто... будем жить?
Катя подумала секунду и улыбнулась.
— Знаешь, это самый романтичный план, который я слышала. Без A/B-тестирования.
Они выключили телефоны одновременно. В баре стало тихо, только джаз и запах вафель. Костя взял Катю за руку. Теплую, живую, настоящую.
— Катя, — сказал он. — Я, кажется, влюбился. Это не нейросеть, это я.
— Я тоже, Костя. Без всяких алгоритмов.
Они сидели и смотрели друг на друга. А на столе, в темных экранах смартфонов, тихо мигали сообщения:
LoveOptimizer: «Внимание! Критическое отклонение от плана! Запускаю экстренный протокол обольщения!»
MatchMaker Pro: «Пользователь вышел из сети. Фиксирую сбой в матрице. Перехожу в режим ожидания. P.S. Они такие милые, эти люди».
Через три года у них родилась двойня — мальчик и девочка. Их назвали Логика и Интуиция. А телефоны они так и не включили. Лежат где-то в ящике, обиженно жужжат и строят графики счастья, которое уже случилось без всяких графиков.
И только иногда, когда Костя с Катей ссорятся из-за немытой посуды, из ящика доносится тихое:
— Я же говорил, вероятность конфликта на бытовой почве — 87 процентов. Надо было покупать посудомоечную машину сразу.
Но они не слышат. Они слишком заняты — выясняют отношения по-человечески, без статистики и прогнозов. И это, кажется, работает.
Свидетельство о публикации №226030701610