В Метенинских болотах

В желанный солнечный день я отправился за речушку Ржавку, на глухие Метенинские болота за поспевшей клюквой.
Перед глазами была лесная речушка Ржавка с ивняковыми, ольховыми и тростниковыми берегами. А само русло, словно в оправе густых зарослей камышей. Эта маленькая речушка с коричневой торфяной водой и живописными берегами.
Зарастающие болота шли неровно: появились по краям густые островки осоки, багульника, карликовые кусты ольхи. К болоту из леса протянулись языки зелёные низкорослых сосёнок и заросли вечно зелёной брусники. 
Глаз только радовал изумрудно - зелёный ковёр мхов, на котором густо рассыпались ожерелья бардовые клюквы.
Над Метенинскими болотами кружились ширококрылые птицы- журавли. Старый журавль обучал молодняк дисциплине полёта. Журавли пролетели низко над болотами, словно прощаясь с родными местами. Пронзительные, тревожные звуки, жалобное курлыканье долго плыли над лесным простором. И лишь неугомонные сороки - трещётки всё громче стрекотали в болотной мари. 
По всему болоту шуршал тростник, темнели плети сабельника. Полосами всему болоту голубичник:ягоды переспевшие, крупные, нежного вкуса, кисло - сладкие с сизым налётом.
Слабо пахло брусникой, её перебивал запах острый багульника. нежданно увидел тетерева и его подружку пёструю тетёрку с выводком подросших птенцов, которые с жадностью лакомились переспевшей брусникой и голубикой.
На болотах было тихо и пустынно. И тишина стояла - гулкая, сухая, тревожная, от болота тянуло сыростью, прохладой. Полосы солнечного света проникали в гущу кустов, отражалось солнце в чёрной воде канавы.
Островками края влажных моховых кочек были густо обкиданы бордовыми россыпями клюквы. Грузнет сапоги на моховых перинах, где просыпан поспевшей жар клюквы:
ядрёная, огнистая, сочная, кислая - кислая, что губы сводит.
Всё кажется, что из болот долетают жуткие звуки, уханье, хлюпанье, страшно- жуткое бормотанье, тяжкое сопение, словно кто -то ворочается в трясине.   
Зачесался в такую топь, где наверное, давно никто не бывал: везде зелёные ямины с чёрной водой, какие - то невнятные, таинственные шелесты, хлюпанье трясины.
Еле -еле выбрался из топи, бурелома.
В березовом подлеске дёрнулась незнакомая коричневая птаха:" Вышел....вышел...вышел....", как мне послышалось, показалось.
Покой и тишина разливалась по болотам. И даже птичьих голосов не было слышно. Топь. Марь. Глухомань.