Папа. Селёдка под подушкой

Папу в восемнадцать лет, в 1945 году, призвали на Великую Отечественную войну. Он был связистом и дошёл до Кракова. После выполнения задания вернулся в свою часть, которая дислоцировалась под Москвой. Мама работала секретарём-машинисткой на военном заводе и жила в военном городке. Там они и познакомились. Они занимались в одном драмкружке и вместе участвовали в постановке спектакля.

Мама рассказывала, что поначалу не была влюблена в папу. Поэтому даже после знакомства с ним продолжала ходить с подружками на танцы. А папа жил в казарме, и увольнительные бывали нечасто. Как-то пришёл к маме в гости, а та с подружками гуляет. Жена маминого брата, у которой мама жила, спросила у папы, что он по этому поводу думает.

— Смотрю. Наблюдаю, — лаконично ответил он маминой родственнице.

Он прождал маму целый вечер, а потом положил гостинец — селёдку, завёрнутую в газету, под её подушку — и молча ушёл. Он вообще был молчуном и многословием никогда не отличался.

Потом они поженились, и родилась моя старшая сестра Лена. Папу демобилизовали, и он поехал на Украину проведать родителей. Его долго не было. Мама уже и ждать перестала. В то время часто так случалось: муж уезжал с места службы домой и не возвращался в семью. Но папа вернулся — к огромной радости мамы. Она была сиротой, и ждать помощи ей было неоткуда.

Через пару лет они уехали к отцу папы, который организовывал колхоз в Западной Белоруссии. Там я и родилась. В деревне, где мы жили, все были родственниками друг другу. Маму за глаза называли «восточницей» — то есть русской. Она расстраивалась, а папа её успокаивал:

— Нет у нас с тобой, Нина, родственников. Так будем детей рожать — они и будут нашими родственниками!

В итоге нас, детей, в семье было шестеро.