Легенда о батеньке No 3. 1919 год январь-апрель

Начинался годок девятнадцатый,
Страшный, лютый годочек в истории
Нашей славной России-матушки
И сестры её — Украинушки.

На свободное Гуляй-Полюшко,
На Махновскую ту Республику
Надвигаются сразу — три армии,
Сатанинские армии, тёмные:
Ой, да с Запада — ломит Петлюрище,
Атаман украИнский, бандэровский;
Он парадом прошёлся по Киеву,
Поменял он уже там — все вывески,
Ой, да с русских-то — на укрАински,
Чтобы русским — было обиднее.
У него уже войска — сто тысячей,
Комиссаров-евреев он вешает,
Одобряет — погромы еврейские,
В общем — пляшет под дудочку Запада.

А с родного батюшки-Донушка
Наступает — войско Деникина,
Генерала белогвардейского,
Чуть широкого — в своей талии.
У него — тоже, где-то, сто тысячей,
Офицерски полки его — крепкие,
А казачия конница — лютая,
Генералы его — ох, смышлёные,
А шинелишки-то — все английские,
Той Антанты, той — распроклятои,
Что втянула Россию — в войнушечку,
А теперь её — добивала уж,
Добивала её, доколачивала.

Над Россией она насмехалася:
«Ну и где теперь трон ваш, Романовых?
Простоял он — сколько годочков-то?
А теперь лежит — ниспровергнутый,
Ой, да нашими верными слугами,
Что приехали — вместе с Лениным,
И приплыли на корабле Троцкого.
Церковь — где сейчас, православная?
Все монахи-священники — изгнаны,
Все святыни-то нами — попраны,
Все Романовы — нами расстреляны,
А антисемиты — низложены,
Ой, не знаем теперь — чем занятися!»

Через Харьков на Гуляй-Полюшко
Наступает — Красная армия,
Это тоже — сила несметная,
Ведь границ-берегов у Россиюшки
Как тогда, так и щас, — так и не было,
Ну а ленинцы — типа преемники,
Этой славной Российской империи,
Чьих границ — так и не наблюдается.

Что же делать геройскому батеньке?
У него — тоже, где-то, сто тысячей,
Разудалых его добрых молодцев,
Плюс — поддержечка населения,
Плюс — остры его шашечки звонкие,
Плюс — Кропоткин с мамой-анархией,
Но патрончики для пулемётиков
Как-то очень уж быстро кончаются —
При боях-то, на три — да на фронтика.

Тут является делегация
Прям из самой — из Красной Армии:
То — матросик Дыбенко с супружницей,
Сладострастной своей Коллонтаюшкой.
Обещают бате — патрончики,
Для махновских быстрых тачаночек,
Обещают они — снарядики,
Для махновских-то метких пушечек.
Обещают они — лекарствочка,
Для махновских несчастных раненых,
Назначают отважного батеньку —
Полноправным красным комбриженькой,
Обещают махновцам — зарплатушку,
Но не всем, конечно, ста тысячам,
А примерно — тысяч пятнадцати,
(Хоть их в деле — гораздо поболее),
И велят батьке — бить Деникина,
Сколько хватит — силы и крепости.

Содрогнулась степь под копытами,
Полетели вновь — быстры тачаночки,
Застрочили опять — пулёмётики,
Разом вдарили — меткие пушечки,
Засвистели — махновские шашечки,
Побежало тут войско Деникина,
Это войско белогвардейское,
Аж до города — Таганрожика,
Где была основная их базочка,
Их змеиное логово, тёмное.

Все солдаты и население
Прославляют отважного батеньку,
Говорят: «Хоть он видом и скромненький,
Голосочек его — хоть и тихонький,
Но его мы — внимательно слушаем,
Не иссякнет народная силушка
Под началом храброго батеньки,
Будем бить врагов — сколько надобно!»

Поют: «Яблочко — куды кОтишься?
К батьке в рот попадёшь — не воротишься!»