Легенда о батеньке No 4. 1919 год. май-октябрь

А начальничком Красной Армии
Был — Бронштейн, Лейба Давидович,
То, по-ленински — Троцкий Лёвушка.
Он завидовал славному батеньке
За его гешефт с населением,
И никак он не мог догадатися:
Где же кроется батеньки силушка?
В чём же — тайна её, сокрытая?

У Махно — нет печатных машиночек,
Что печатают себе денежки,
Как у этих, противных, Ротшильдов,
Породнившихся — с Троцким и Свердловым.
Нет у батеньки — фабрик-заводиков,
Зато есть — анархистка газетушка,
«Путь к Свободе» — она называется.
И батяня — клепает статеечки,
Прям не хуже — Лейбы Давидыча,
В перерывах между сраженьями.

Это только в кино про Чапаева,
Тот катался — с одним пулемётиком,
На единственной, на тачаночке.
А у бати — тех пулемётиков,
Да на быстрых, да на тачаночках,
Всегда — парочка-троечка сотенок:
Это для представленья масштабности.
Только им бы — ещё и патрончиков.

Ну а сам Бронштейн, Лев Давидович,
Путешествует — в бронепоезде,
Ощетинившись — пулемётами,
Его жизнь-то — намного комфортнее,
Чем у бати, в его-то окопчике,
А возможности — очень серьёзные.

Для начала тот хитрый Лёвушка
Запретил давать бате патрончики,
Запретил давать бате снарядики,
Прекратил платить им зарплатушку,
В общем, полностью снял их — с довольствия.
Получил даже он — удовольствие
От такой-то, от лютой — подставочки:
Вот — начальник махновского штабика
Звонит — в штаб этой Красной армии,
Просит: «дайте, скорее, патрончики!»,
А ему в ответ — тычут дулечку,
И смеются очень невежливо,
Говорят: «Приказание Троцкого!»

Что же делать славному батеньке?
Ведь Петлюра — жмёт его с запада,
Ну а Троцкий — жмёт его с севера,
А Деникин — с востока приблизился,
Да с казачьими-то лавинами,
Да с полками-то — офицерскими,
Да с английскими еропланами.
А патронов у батеньки — не было.
Много с шашкой — не навоюешь-то,
Против танков и пулемётиков.

Стал тут батько терпеть поражения
От деникинской крепкой армии.
Также стали терпеть поражения
От Деникина — верные ленинцы.
Побежала тут Красная Армия,
Развалились два красных фронтика:
Южный фронтик — это у ленинцев,
А укрАинский — это батенька,
Без патрончиков, с дулей — под носиком.
Кто там больше всех виноватенький —
До сих пор ещё спорят историки,
Большевистские — винят батеньку.

Красна Армия — драпанула-то
Аж до самой, почти — до Тулушки.
Генералы Деникина — гордые,
Как стервятники хищны — слетелися,
И приблизились — к Москве-матушке.
Меж собою они уже спорили:
Кто войдёт в Москву-матушку — первым,
Типа — «белым Наполеончиком»?

Тут все ленинцы — испугалися,
Ленин уж — собирал чемоданчики,
И хотел бежать снова — в Швейцарию,
Из которой так бодро выпархивал,
По заданию Сани Парвуса —
В пломбированном ехал вагончике.

Все немного забыли про батеньку.
Он — оправился от поражения,
Подсобрал уже — новую армию,
Анархистскую армию, лютую.
Не платя ей при этом — ни грошика,
Дал по морде — Слащёву-Крымскому,
Генералу белогвардейскому,
Разогнал — его две дивизии,
Разгромил — полки его крепкие,
И пошёл — гулять Украинушкой,
Со своею ватагой весёлою,
Занимая — районные центры.

И пока генералы Деникина
Уж делили Москву — нашу матушку,
Примеряли нарядные кители
Для парада — на Красной площади,
Украина — осталась за батенькой,
Аж до самого — Таганрожика.
Вот такая от батеньки — дулечка,
Но уже-то — под носом Деникина.

Гуляйпольские все крестьянушки,
А за ними — и малы ребятушки,
А за ними — все бравы солдатушки
Прославляют Нестор Иваныча,
Говорят: «Батько — заговорённый,
От опасностей он — ограждённый,
От снарядов и пуль — защищённый,
Не боимся мы с ним — офицериков,
Не боимся мы с ним — генеральчиков,
Не боимся — и бравых казАкушек,
Не боимся — и Троцкого с Лениным!»

Поют: «Яблочко, на завалинке,
Продаёт офицер — стары валенки!»