Легенда о батеньке No 6. 1920 год. январь-май

Начинался двадцатый годочечек,
Очень трудный годочек для батеньки,
Начинался он — хуже некуда,
А закончился — катастрофою,
Но давайте о всём по порядочку.

Хоть Деникин — уполз с Украинушки,
(Не без помощи Нестор Иваныча),
Только храбрую армию батеньки
Подкосили — две эпидемии:
Тифа злого — и гриппа испанского.
Часть махновцев — пошла в Красну Армию,
И продолжила — бить с ней Деникина;
Часть в больницах лежит — и кончается;
Часть — в чекистских подвалах замучены.
Заболел тогда, тифом — и батенька.

Благодарность от комиссариков
И начальников их, верных ленинцев,
За ту помощь в разгроме Деникина
Не замедлила быстро сказатися:
Объявили — охоту на батеньку,
И на всех его близких сподвижников.

Ищут-рыщут везде красны сыщики,
Да чекисты, жестоки-дотошливы:
Хотят — в плен взять больного батеньку,
Чтоб опять — над ним издеватися,
В той поганой темнице, Бутырскои.
Расстреляли — его всех товарищей,
Расстреляли — последнего братика,
(Двое старших — убиты Деникиным),
Но не могут найти они батеньку,
Обнаружить местоположение,
Так как местные все крестьянушки —
Укрывают надёжно батеньку,
Своего-то Нестор Иваныча,
Не сдают его — красным сыщикам,
Даже часто — собою жертвуют.

Оклемался немножко батенька,
Видит: рядом — его верна жёнушка,
Симпатичная его Галочка,
И начальник штабика Витенька,
И ещё — пара-тройка охранников,
Вот и вся теперь — батькина «армия».

Стали жалиться тут крестьянушки:
«Ой-да батенька, Нестор Иванович!
Комиссары — вконец распоясались:
Забирают у нас — весь хлебушек,
Вместо платы — под нос суют дулечку,
А кто против — жестоко расстрелюют.
Защити ты нас, бедолашненьких!»

Тут берёт батько — верный свой маузер,
Как и раньше — фланкирует шашечкой,
Призывает: мстить за обидушку,
И наказывать — угнетателей,
Трудового народа мучителей,
И вступать всем — в новую армию,
Нову армию Нестор Иваныча, —
Чтобы освободить Украинушку!

А крестьянушки — глаза спрятали,
Воевать-погибать — все боятися,
Все — чекистами люто запуганы,
И вступили в армию батеньки
Может, пара всего-то десяточков —
Настоящих борцов за свободушку.

Начал батенька — с ними погуливать,
Понемногу бить комиссариков,
Мстить им, люто — за продразвёрсточку,
За своих-то погибших товарищей,
За расстрелянного брательника,
И за всю Украину-матушку.

От потери народной поддержечки
Начал батенька — пити горькую:
Поминал он погибшего братика,
И других братишек загубленных,
И горели глаза его тёмные
Не огнём — но твёрдой решимостью:
Дать последний бой — угнетателям,
И свободы народной — душителям,
Наказать — всех убийц и насильников!

В дневнике это было записано
Его жёнушки-то, Галинушки,
Что забрали случайно будённовцы
При спонтанной экспроприации.
И противники славного батеньки
Дневничок этот — часто цитируют,
Хотят сделать из батьки — алкашика,
Мол, бухал и чудил он — без просыпу.

Ну а он — поминал свово братика,
И других погибших братишечек,
Он справлял по ним — горькую тризнушку.
Вспоминал батько многих соратников,
По подвалам, по тюрьмам — заточенным,
По оврагам-сортирам — расстрелянным,
И чекистами — зверски замученным,
Обещался — мстить угнетателям,
Трудового народа мучителям,
Кровососов бить — со всей силушки!

А весною двадцатого годика
Все крестьянушки — дружно отсеялись.
Как засеяли они — полюшки,
Чернозёмы свои, знаменитые,
Снова взяли в руки — винтовочки,
И пришли — служить в армию к батеньке.
Поют: «Яблочко — с горы кокнуло,
Комиссар кричит — пузо лопнуло!»