Мой пятый класс

Мне «повезло». Четыре года в начальных классах я просидел за одной партой с маленькой, хрупкой и нежной блондиночкой Оленькой, а в пятом классе, когда перешел из начальной школы им. Абая в среднюю школу им. Луначарского, меня вновь посадили за первую парту с маленькой, хрупкой и тоже нежной брюнеточкой Раечкой.

Я был меньше других ростом, и, примерно на год, младше своих одноклассников. Вот и садили меня вперед за первую парту, чтобы лучше видел доску и не прятался за спинами других учеников. У наших учителей был непреложный принцип: маленьких – вперед, больших – назад, девочку с мальчиком - за одну парту.

В нашем классе учились дети разных национальностей: русские и татары, казахи и корейцы, немцы и уйгуры, дунгане и украинцы. Язык общения был русский. Для дружбы национальность значения не имела. Важны были личные качества человека: эрудиция, сообразительность, дружелюбие, умение быть коммуникабельным.

Мальчики не должны были обижать девочек, и даже обязаны были защищать их при необходимости.

Рая – единственная дочь прокурора города была очень начитанной, грамотной и доброй девчонкой. Она была круглая отличница. Иногда, когда мы писали диктант по русскому языку, я, глядя на учителя, осторожно толкал её локтем в плечо или в бок и она незаметно подвигала ко мне свою тетрадь. Скосив глаза, я уточнял правильность написания того или иного слова. Так она помогала мне получать хорошие оценки даже при незнании правил. Всё это мы проделывали незаметно для учителя.

Учеба мне давалась легко, и я не обременял себя изучением и заучиванием правил и исключений из них.

Мы быстро подружились. Я должен был защищать её, а она – помогать мне в учебе. Рая была красивой и скромной девчонкой, чем-то похожей на китаянок, изображенных на плакатах, которые папа привозил мне из Китая.

Ребята писали ей «любовные» записки и часто передавали их через меня, толкая в спину на уроке. Один только Второгодник старался передать свои записки тоже через меня, но на перемене. Делал это незаметно для других. Знал, записки я не стану читать.

Получив записку, Рая всегда поступала учтиво, не выбрасывала её, а, раскрыв, читала каждую. Затем, не проронив ни слова, прятала в карман фартука. Просто ей не хотелось обижать «влюбленных» в неё ребят.  Лишь один раз не громко, буркнув под нос слово дурак, быстро убрала записку в карман.

Одним словом, Рая была королевой класса, а я был её пажом. Впрочем, я с удовольствие носил её портфель и провожал домой.

Как-то раз, после занятий, мы возвращались в школу из спортивного зала (зал находился в другом здании). Была поздняя осень, моросил дождь, а на пешеходной дорожке расползлась грязь.

Мы спокойно шли и беседовали, обсуждали какую-то книгу и поступки героев. Я нес её и свой портфели.

Вдруг к нам подошел наш одноклассник. Он вызывающе грубо оттолкнул меня и пошел рядом с Раей, что-то рассказывая ей по пути.

Я в ответ оттолкнул его. Он отстал от нас, разогнался, и, со всего разбега, пнул меня ногой под зад. Я кубарем вместе с портфелями полетел в грязь.

Рая тут же подскочила ко мне и помогла подняться и начала отряхивать, и очищать. Затем, схватив свой портфель, она стала, что есть сил, бить моего обидчика по спине (мальчикам бить девочек в школе было категорически запрещено, стыдно и недопустимо).

Забияка, притворившись что ему больно, побежал от неё в класс, и победно водрузился на мое место.

Увидев это, я вежливо попросил его уйти. Но он не обращал на меня никакого внимания. Рая не вмешивалась в наш «мужской» разговор. Но при этом ни о чем его не просила. Она просто не села с ним рядом.

Ребята, видя наш с ним тупик, стали уговаривали меня вызвать его на драку и проучить как следует.  Особенно усердствовал Второгодник, который любил стравливать нас между собой.

После долгих сомнений, переживаний и колебаний я согласился. Обидчик послушно ушел на свое место, пригрозив мне избиением после уроков.

После уроков, отойдя от школы на определенное расстояние мы встали с ним друг против друга. Нас окружила толпа ребят.

Со словами:
- Ну чё те надо, - он толкал меня обеими руками в грудь, и периодически подносил кулак к моему носу. Запугивал.
– Только ударь, сразу убью тебя на месте, - говорил он мне.

И я ударил.

Эффект поразил не только меня, но и всех окруживших нас пацанов.

Он схватился за лицо, согнулся до земли, и возопил:

- Глаз вы-би-и-ил подлец!
- Ай! – вай, вай! – вай, вай! –  вай, вай!

Затем, выпрямившись, быстро убежал. На этом все и кончилось. Ребята разошлись по домам, я вернулся в школу, где меня с волнением и нетерпением ждала Рая. Она сторожила мой портфель.

На этот раз она несла свой портфель сама. Периодически радостно подпрыгивала, кружилась и размахивала им. Мы победили, и я уже уверенно провожал её домой…

P. S. 1.
Три дня Забияка не приходил в школу, боялся или лечился, не знаю. На четвертый день пришел вместе с мамой и принес мне коробку конфет в знак примирения.

Действительно, один глаз у него был синий, как у панды. Наверное, удар был сильный (очевидно, помогло мне то, что я в жизни всегда всё делал основательно).

Конфеты я не взял и дружбу не принял, так как всё было неискренне с его стороны. Просто конфликт был улажен и мне этого было достаточно. А, когда ребята потянулись за конфетами, он быстро спрятал коробку в портфель.
– Да, он еще и жадный, - подумал я.

P. S. 2.
А с Раей по-пионерски мы дружили до 8-го класса включительно, хотя уже и не сидели за одной партой. Второгодника выпустили во взрослую жизнь, нескольких ребят оставили на второй год, а нас всех остальных перевели в девятый класс, где нас ждали новые знакомства и новые друзья.

Николай Гущин, 16 декабря 2020 года, ред. 07.03.2026