4. Анархист. Ты здесь

Автор — Анархист


– Опять ты здесь? Ну что ты ходишь за мной, как хвост? Видеть тебя не могу!

– Но видишь все-таки, – отозвался печально Дан. – Если бы не видела, разве ходил бы я за тобой? Нужна ты мне больно...

Он стоял возле стены и смотрел себе под ноги. Белокурые кудрявые волосы, смуглая кожа, нос с горбинкой, квадратный подбородок, черная майка с изображением черепа и двух костей, кожаные штаны, тяжелые ботинки… и похож при этом на обиженного ребенка. Если бы он сейчас разрыдался и застучал кулаком по железной стенке, Маша ничуть бы не удивилась.

Из маленького радиоприёмника на угловой полке едва слышно доносился голос Кипелова:

"Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь,
Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист..."

Защипало в глазах, перехватило дыхание.
Она поправила растрепанные волосы, отвернулась.   

Двери гаража были распахнуты настежь, порывы холодного ветра врывались внутрь - вместе с золотистыми листьями тополя, что стоял у входа, как часовой. Через дорогу напротив сверкал витринами и мрачной металлической вывеской магазин для байкеров «Ночной волк».

Удачное место для гаража. Магазин. Дорога. И весь мир открыт - во все стороны.
Казалось странным, что совсем недавно Машу пронизывал озноб блаженства, когда она стояла вот так, опираясь на сиденье байка, и представляла себя летящей сквозь пространство в никуда и без всякой цели. А теперь не чувствовала ничего, кроме сосущей пустоты в том месте, где была когда-то душа.
"У тебя хрустальная душа, – говорил Игорь, смеясь. – Береги ее, девочка…"

Две недели назад душа разбилась вдребезги.

С тех пор за ней и таскается этот этот кудрявый, меднокожий, похожий на греческого бога, проповедник, с утра до ночи читающий ей нотации. Будь на его месте харизматичный насмешник, пусть даже с копытами и хвостом, она бы еще смирилась… а этот блаженный Августин даже шуток не понимает. Как и всего остального..

Маша достала из кармана джинсовой куртки сигарету, чиркнула зажигалкой, поморщилась. Сейчас начнется: "Сколько раз тебе говорить, что курение..."

- Сколько раз тебе говорить, что курение наносит вред твоему здоровью, – забубнил Дан. – Я уж не упоминаю о том, что капля никотина убивает лошадь…

– Я не лошадь.   

Дан растерянно поморгал пушистыми ресницами.

– Не лошадь.

– Вот видишь.

– Что?

– Господи… – Маша раздражённо выдохнула дым через ноздри. – У вас там все такие?

– Какие?

– Такие.

Дан задумчиво подергал серьгу в левом ухе.

- И зачем ты носишь с собой травматический пистолет? Это странно.

Маша закатила глаза:

– Сделай доброе дело. Заткнись.

– Как же я могу молчать, когда ты наносишь вред своему здоровью? Временами мне даже кажется, что у тебя отсутствует разум, - Дан помолчал. - Хотя он у тебя, несомненно, присутствует.

– Нет, это невыносимо, – Маша раздавила каблуком окурок. – Ты меня до самоубийства доведёшь!

- Разве ты забыла, какая страшная участь ждет самоубийц...

У обочины, сверкая хромом и громко фыркая, притормозил байк. Маша с облегчением выдохнула. Влад. Как вовремя.

Широченный, с ярко-голубыми глазами и окладистой бородой, Влад был похож на Илью Муромца,  только вместо коня у него – байк, вместо кольчуги – мотокуртка с металлическими застежками, вместо шлема – бандана с изображением волчьей морды.

– Здравствуй, красавица! Как дела? – Влад прижался к щеке колючей бородой, звучно поцеловал, потрепал по плечу. – А я мимо катился, дай думаю, загляну.   

– И правильно сделал, – Маша покосилась на Дана. Тот с неодобрением косился на Влада. – Дела мои… не хочу об этом. Как сам?

– Хорошо, ангелочек. Голова не болит?

– Все об этом спрашивают, – улыбнулась Маша. – Легкое сотрясение, больше ничего, – она привычным уже движением потрогала рубец на затылке. "Почти ничего"...

Влад провел ладонью по сиденью Kawasaki с помятым бензобаком и искривленной выхлопной трубой, остановился напротив фотографии Игоря на стене, опустил голову.

– Какой парень был…

Маша закрыла глаза. С тех пор, как она вышла из больницы, все только и твердят, каким замечательным парнем был Игорь, и как им чертовски жаль… А сейчас Влад скажет, что мечтает сломать водителю грузовика позвоночник.   

– Попадись мне в руки тот ублюдок, я бы ему голыми руками позвоночник сломал!   

Это было бы смешно, если бы не было так страшно. Дан объяснил, что теперь Маша может считывать мысли некоторых людей – побочный эффект травмы и того печального факта, что она как бы застряла на границе двух миров, где возможно все.

"Если бы Влад тоже умел читать мысли, вызвал бы санитаров", подумала Маша, отстраненно разглядывая надпись на мотокуртке друга: "Если можешь это прочесть, значит, моя девушка упала с мотоцикла".

– Не хочешь прокатиться? – спросил Влад с фальшиво беззаботной улыбкой. Маша невольно вздрогнула и тут же возненавидела себя за это.

- Я бы на твоем месте не давал согласия, Мария.

– Заткнись.

– Что? – Влад развернулся на каблуках.

– Не в этот раз.

– Понимаю, – он приобнял Машу за плечо. – Знаешь… Игорь говорил, что ты самая крутая девчонка в городе… а он не ошибался в людях.

– Ну да…

– Ладно, покачу дальше. Да, кстати... Ночью в клубе «Железные кресты» выступают...

– У меня дела, Влад.

Страшно было вообразить себя посреди толпы здоровенных байкеров, смущенно выражающих ей сочувствие.

Влад заглянул в бензобак, по суеверной традиции зашел слева, взревел мотор - и железный конь умчал медвежью фигуру в сумерки.

– Темнеет, – напомнил Дан. – Пора возвращаться домой.

– Без сопливых.

– Зачем ты приходишь сюда? Потом не спишь всю ночь.

– Господи, как ты мне надоел… Если ты и в самом деле такой заботливый, прояви милосердие – исчезни.

Дан засопел, нахмурился:

– Ты в опасности. Ты можешь видеть не только меня, но и обитателей отрицательных измерений. И они, соответственно, тебя. Пока мне не поручили нового подопечного, я не могу тебя оставить.

– Из-за морально-этических соображений? – она усмехнулась. - А потом со спокойной совестью исчезнешь?

– Не со спокойной.

Она помолчала.

– У Игоря был хранитель, у меня не было. Он погиб, а я выжила. Почему так?

– Мы не знаем всего. Возможно, ты нужна здесь.

– А Игорь, значит, не нужен? – зло прошептала Маша, сжимая кулаки.

– Я не имею возможности ответить тебе информативно...

– Возможности ответить тебе… – Маша фыркнула. – Косноязычный идиот. Бесчувственная машина. Неудачник. Игорь ведь не первый из твоих подопечных, кого ты не уберег, верно?

Он не ответил.

– Почему ты не спас его? Почему ты не спас его, сволочь?!

Разрыдавшись, она прижалась спиной к холодной стене, медленно опустилась на корточки, закрыла лицо ладонями, холодными как у мёртвой. "А может я мертва? И этот идиот приставлен ко мне, чтобы..."

Она не додумала. Воспоминания обрушились на нее тёмной густой волной.

***

В ту ночь шел дождь. Автострада сверкала антрацитовым серебром.

Игорь сидел на Кактусе, как он называл свой Kawasaki Xanthus, улыбался, вытирая мокрые волосы ладонью, и был похож на бога, бога ночных дорог. Она сбежала с крыльца, прыгнула на заднее сиденье, обняла руками и ногами, потерлась щекой о прохладную кожу куртки. Мурлыкнула. Услышала как из его наушника доносится едва слышно:

"Ты — летящий вдаль беспечный ангел.."

Он засмеялся. «Ну что, душа, полетели?» – и они полетели сквозь ночь, разрезая сырую темноту желтым лезвием света, из ниоткуда в никуда, искатели нездешнего счастья, запредельного бытия, где пространства нет, есть только взлет, полет, ревущий полет и свобода.

Волосы вымокли, лицо хлестал дождь, за шиворот текло, но ей было наплевать. Она хотела одного - прижиматься всем телом к своему беспечному ангелу, чувствовать тепло его тела сквозь кожу косухи и ни о чем, ни о чем не думать…

А потом случилось Э Т О.

Грузовик мчался по встречной. Игорь повернул в сторону, но туда же качнулся и грузовик. Байк на всей скорости вылетел за пределы шоссе.

Удар. Темнота...

Маша открыла глаза. Над ней нависало бледное вытянутое лицо с круглыми глазами и тонкими губами, изогнутыми в усмешке.

- Шлюха, - змеиные губы будто сплюнули в нее этим словом.

Лицо исчезло. Заурчал двигатель. В висках заколотилось сердце, и с каждым ударом затылок взрывался болью. Грузовик уехал. Бросил ее умирать.

Но ей нельзя было умирать… Из-за туч вышла луна, и Маша поднялась, преодолевая боль, головокружение, тошноту. Огляделась. Железный друг ее парня, крутя колесом, валялся у подножия бетонного столба. Вся его стильная сверкающая красота куда-то исчезла, обнажив мертвый изуродованный металл.

Неподалеку лежал Игорь. У него была черная голова. Над ним стоял, вздрагивая всем телом, какой-то парень.

От увиденного Маша похолодела. Покачиваясь, подошла. Упала на колени, протянула руку… Голова Игоря была разбита, раздавлена, смята… Рядом присел на корточки незнакомец, провел по лицу Игоря пальцами. "Ты кто?" - выдохнула она, ничего не понимая, ни о чем не думая.

Парень отшатнулся от нее, как от прокаженной: "Ты… видишь меня?!"

Маша отвернулась. Посмотрела вверх, в черное безмолвное небо. Нащупала в кармане телефон и вызвала Скорую.

Очнулась в палате. Белый потолок, белые стены, низкие темные тучи за мокрым стеклом окна. Напротив, у стены, скрестив руки на груди - кудрявый меднокожий парень с золотистыми зрачками.

Медсестра, не обратив на него никакого внимания, расспросила Машу о самочувствии и ушла… "Ты призрак?" – спросила Маша. "Меня зовут Даниэль, – у него был мягкий мелодичный голос. – Я.. я был ангелом-хранителем твоего парня"...

***

Она вздрогнула, как от удара током,  возвращаясь в настоящее. Если это можно было назвать настоящим..

Теплая ладонь опустилась на ее голову, провела по волосам.

– Неужели ты умеешь сострадать? Вот бы никогда не подумала, – она отстранилась, вытерла слезы.

– Тебе в эту минуту необходима забота.

Болезненно засмеявшись, она встала, одернула куртку, нащупала в кармане ключи.

– Все время забываю, что у тебя нет сердца… – вышла из гаража, закрыла замок, подожгла сигарету, выдохнула дым. – Я хочу курить и буду. Ясно тебе?

Проходящая мимо женщина покосилась, ускорила шаг.

"Еще немного, и меня отвезут в психушку. А что, если я и в самом деле сошла с ума?"

Нервно втягивая горечь дыма, Маша пошла по тротуару. Впереди мерцали цветные огни. Сгущались тени, машин почти не было. Как и прохожих. На улицу опустилась незримой завесой смутная тишина. За спиной топал тяжелыми мотоботами ангел.

– Послушай, Дан… ты ведь не можешь защитить меня от... реальной опасности?

– Нет, олько от отрицательных воздействий тонкого мира. К сожалению, я не твой хранитель, мои возможности ограничены. А по какой причине ты спрашиваешь?

– Да так… подумала… если на меня нападет маньяк, что ты будешь делать.

Из-за угла вышел навстречу коренастый мужчина с бледным вытянутым, как у призрака, лицом.

Маша отступила на шаг… в глазах потемнело, в грудь плеснула ледяная волна. Мужчина моргнул круглыми глазами. Прошел мимо.

– Это… это он, – прошептала она.

– Кто?

– Убийца.

Дан нахмурился.

– Маньяк?

Она запустила руку во внутренний карман, нащупала травмат, побежала. Время замедлилось. Широкая спина приближалась рывками, как на стоп-кадрах…

– Эй! Стой!

Что-то тяжелое сбило с ног, и она упала в траву газона, травмат отлетел в сторону, сердце заколотилось, взрывая пульсом виски.

– Тебе показалось, – забормотал Дан, прижимая ее к холодной сырой траве. – Показалось…

– Слезь с меня! Идиот! Придурок! Отпусти, тебе говорят!

– Извини, Мария, но я не могу позволить...   

– Слезь, я сказала! Ты мне никто, слышишь? Не мать, не отец, не брат, не любовник! Никто!

– Маша…

Золотистые зрачки блеснули загадочным светом. В ту же секунду ангел наклонился и прижался к ее губам своими – теплыми и нежными, как солнечный луч. Она замерла.

Даниэль целовал ее неуклюже, как школьник, но это было совсем не важно. Маша словно поднялась над землей, дыхание перехватило, как в детстве на качелях - на высшей точке взлета, сердце глухо стукнуло - и провалилось в бездну.

Маша открыла глаза спустя вечность. На губах ангела блестела, мерцая, пыльца цвета золота. Царила совершенная тишина, было слышно только, как стучит его сердце.

Маша улыбнулась:

– Ты же говорил, что у тебя его нет?

Дан слегка отстранился, нахмурился, золото глаз потускнело.

– Это... не мое, - пробормотал он. – Твое.

Маша вздрогнула, словно ей залепили пощечину.

– Ты... ты…

– С кем это ты разговариваешь, детка?

На высоком бордюре сидел мужчина с лицом призрака. Тот. Самый.

– Похоже, ты совсем спятила после того, как я отправил твоего ангела ада на тот свет, – мужчина рассмеялся тихим безумным смехом. – Смотрела этот фильм? «Ангелы ада»? В финале двух братьев убивают байкеры. Представь себе, моего брата они тоже убили.

Он поднялся на ноги. Рядом зашептал что-то невнятное Дан, протягивая руки к далеким звездам.

– Я тебя не сразу узнал, золотко. Но потом я понял... Надо было добить тебя тогда. Пожалел… – на левом плече убийцы вертелся маленький черный человечек, скалил кривые острые зубы, впивался в Машу угольками глаз. – Но я умею исправлять свои ошибки… – он достал из кармана выкидной нож, раздался щелчок, в лунном свете блеснуло лезвие.

Девушка уперлась локтями в землю, но подняться не смогла. Ее парализовало от нахлынувшего в душу как шторм ужаса.

– Татуированная шлюха… череп на щиколотке… ха! Вы, байкеры, верите, что черепа защищают вас от смерти, э?

– Даниэль… – бессознательно прошептала Маша.   

– Жалкое суеверие, – убийца протянул к ней руку с ножом. – Смерть, девочка, это я.         

– Стоять! – внезапно возникший из темноты силуэт вывернул протянутую руку. Нож упал в траву.

Сквозь муть в глазах Маша разглядела полицейскую форму. Выдохнула сквозь зубы.

– Вы в порядке?

Звездная ночь обрушилась сверкающим водопадом…

***

Белый потолок, темные обои с постерами рок звезд, низкие темные тучи за мокрым стеклом окна.

В висках тупо стучала боль.

Маша болезненно поморщилась, вспоминая, провела ладонями по одеялу, вцепилась в край пальцами…

На дверце зеркального шкафа покачивался Гот, косился на хозяйку темным проницательным глазом.

Девушка невольно улыбнулась. Только Игорю могла прийти в голову мысль подарить ей на День ангела ворона…

Свинцовые тучи разошлись, выглянул краешек солнца, сердце заколотилось, взрывая пульсом виски.

Маша разжала пальцы.

– Даниэль... Дан... ты здесь?

– Карр!

Ворон взмахнул крыльями, дверца скрипнула, в зеркале отразился золотой луч, губ коснулось его ласковое тепло. Дыхание перехватило...

Да, мой ангел. Я здесь.