Глава 15. Утро

Обратный путь был уже не так романтичен. Проходя под Крымским мостом, Толик и Кеп напряжённо вглядывались в освещённое прожекторами пятно воды, где, по мнению спасателей, должно было находиться тело беглянки. Кеп намеренно взял ближе к самой кромке фарватера, чтобы не мешать поискам. Альфа, выглядывая из прорези тулупа, напряжённо следила за копошениями людей в ярко-оранжевых жилетах на надувных шлюпках. На «Корунд» никто не обратил внимания.
Через какое-то время друзья вновь увидели до боли знакомые очертания Нагатинского затона и «Острова мечты». Кеп застопорил ход, и «Корунд» встал на якорь недалеко от острова Бобровый — чтобы не привлекать внимания случайных зевак. Осторожно спустили тузик, и Кеп с Альфой отправились к знакомому пролому в заборе, который отделял Москву-реку от города. Со стороны улицы у пролома их поджидал здоровенный чёрный пикап с выключенными фарами.
— Давай, креветка. Ныряй в эту колымагу. Встретимся утром, за шлюзом, как только мы проскочим город. — Кеп проводил Альфу отеческим взглядом и запрыгнул обратно в тузик.
Машина тихо отчалила от парапета и понесла её по незнакомым закоулкам, куда и в дневное-то время ей в голову бы не пришло сунуться.
Анатольич, переживший девяностые, два банкротства, а также огонь, воду и железобетонные трубы, никаких вопросов задавать не стал. Но взгляд его, разглядывающий Альфу из зеркала заднего вида, был серьёзен и внимателен. Из-под огромных усов выступал будто отлитый в бронзе подбородок. «Надо же какой типаж», — невольно залюбовалась Альфа.
Как ни странно, но оказавшись на заднем сиденье огромного пикапа, она впервые за последние дни почувствовала себя в безопасности. Ушло ощущение зайца, которого вот-вот нагонят собаки. Бесконечная гонка последних дней привела её на грань истерики. А своё падение с моста она вообще пока никак не воспринимала. «Ужаснусь завтра», — подумала Альфа и просто закинула это воспоминание в самый дальний, ещё не дефрагментированный участок жёсткого диска.
Сидя с кружкой какао в уютной рубке «Корунда», она как в детстве ощутила себя героиней жутко интересной книжки с приключениями. А оказавшись в очередном тупике и буквально свалившись дедам на головы, она получила не порцию наставительных бесед, а участие и поддержку. За неё вступились. Ей помогли. Деды-пираты, несмотря на свой карикатурно-ужасный вид, были добрые и внушали доверие. Собаки же ей искренне обрадовались и всё время обратного пути тыкались мокрыми носами в её ладошки. Даже таинственный Логос со своими статьями УК не казался ей занудой и врединой. И голос у него был хоть и строгий, но чуть насмешливый и участливый. Как когда-то у папы, когда она была его маленькой принцессой, а он — бесконечно добрый и всепрощающий. И ещё не раздражался по пустякам и не читал ей свои фирменные ужасные проповеди.
Яблочкин, возвышаясь подобно утёсу на переднем сиденье, вёл машину так, будто не они перемещались по ночному городу, а сама магистраль издалека набегала на них, а он только милостиво позволял ей ускоряться, притормаживать, вилять и изгибаться. Своим спокойствием и уверенностью он, казалось, мог остановить кавалерийский натиск или заглушить атомный реактор средней мощности.
Зарывшись с головой всё в тот же безразмерный овчинный тулуп, Альфа вспомнила грустные глаза мамы и сама не заметила, как уснула.
Спала она тихо и безмятежно. Ей снились волшебные миры и приключения.
Проснулась она с ощущением бесконечного счастья, но не сразу поняла, где находится. Высунув голову из тулупа, долго вращала ей по сторонам, пытаясь отделить сон от событий, произошедших накануне. В глаза било яркое апрельское солнце. Машина стояла на высоком берегу Москвы-реки. Альфа сощурилась и посмотрела вокруг. Взгляду открылась волшебная панорама. Пели птицы. Река красиво изгибалась внизу, слепя серебристой россыпью. На противоположном берегу, у окраины леса, словно игрушечный, возвышался храм, сияя золотыми куполами. Над рекой плыл завораживающий колокольный звон. Всё это было так масштабно и красиво, что походило на продолжение сна.
— Доброе утро, юная леди, — услышала она громоподобное приветствие Арсения.
При свете дня он уже не казался таким страшным и загадочным. Внимательные глаза его смотрели с теплотой и весёлостью.
— Доброе, — произнесла Альфа и потянулась всеми конечностями в разные стороны, словно морская звезда. — Мы что, уже приехали? — спросила она, едва совладав с зевотой.
— Уже два часа как. Ждём, пока проснётся принцесса и когда подойдёт наш могучий фрегат.
Арсений ребром ладони ловко свинтил крышку со старого, видавшего виды металлического термоса, налил в неё дымящийся ароматный кофе и галантно протянул девушке.
— Красотища-то какая! — щурясь одним глазом, восхитилась Альфа, осторожно беря кружку рукавами тулупа и оглядываясь вокруг.
«Миленький ребёнок, как же тебя занесло в компанию этих пройдох и флибустьеров?» — мысленно восхитился Анатольич, но вслух ничего произносить не стал. Лишь деловито окинул орлиным взглядом окрестности — будто это всё была его вотчина — и тяжело опёрся могучей ногой о перемазанное глиной колесо пикапа.
— А вот и пираты. — Анатольич приставил ладонь козырьком ко лбу и указал взглядом на появившееся вдалеке у излучины судно.
Вдалеке, вспенивая носом белые буруны наподобие усов, показался катер с блестящими на солнце леерами на бортах. Он быстро приближался.
Это был «Корунд».