***

Становится страшно
не тогда,
когда всё рушится.

Это было бы
слишком ясно.
Слишком громко.
Слишком удобно
для объяснения.

По-настоящему
страшно становится
раньше.

Когда ещё ничего
не произошло.
Никто не ушёл.
Никто не предал.
Никто даже
не сказал
ничего окончательного.

И всё равно
внутри уже
меняется воздух.

И однажды
ты понимаешь
самую жестокую вещь
о собственном страхе:

тебе страшно
не потому,
что всё может
плохо закончиться.

Тебе страшно,
потому что на секунду
показалось:

может получиться...


Рецензии