Рефлексия 2

Мелькающая дорога за окном гипнотически успокоила меня, шум автобуса отошёл на второй план, будто за закрытой дверью раздавался звук мотора вперемешку с разговорами других пассажиров. Глаза начали закрываться, веки стали опускаться с такой силой, что сопротивляться было уже невозможно.

Темнота заполонила мою голову, но резкий удар головой об стекло вернул меня в осознанность. Огромный лежачий полицейский... Шум словно морской волной хлынул мне в уши, на секунду я даже перепугался. Душа чуть в пятки не ушла, как говорят.

Может ли уйти душа в пятки? Всегда казалось, что она находится где-то в области солнечного сплетения в виде шарика, схожего по яркости с солнцем, а от него идёт множество нитей по всему остальному телу, чтобы создать связь между телом и душой.

Ещё в детстве моя сестра вложила мне в голову одну занятную мысль: "Ты не тело, у которого есть душа, а душа, у которой есть тело".

Остановка, лифт, квартира. Меня встречает жена и собака. Поцелуй жены, искренние, полные радости глаза собаки на мгновение вызывают положительные эмоции — наслаждение от момента, что в последние несколько лет бывали крайне редко. Взяв синий поводок и пристегнув канат к розовому ошейнику, я отмечаю странное сочетание цветов, но вполне объяснимое. Я люблю синий цвет, жена — розовый, нашли компромисс в данном случае.

Вышли на улицу, хотелось бы закурить, но нельзя. Жена учует запах; она не знает, что я иногда курю, но это не вредная привычка, а успокаивающий нервную систему ритуал, обладающий медитативным принципом дыхания — короткие и глубокие вдохи. Опять оправдание своей зависимости.

— Нельзя! Фу! — разнеслось эхом среди жёлтых домов, с каждым разом всё дальше уносящийся от меня звук моего голоса в другие соседние дворы района. Собака бросила из пасти голову рыбы, прижав уши, вжалась мне в ноги. Огляделся по окнам, чтобы убедиться, что нет злобно выглядывающих из своих окон людей, разбуженных моим криком. Столкнулся взглядом с мужчиной; свет тлеющей сигареты осветил его лицо и тельняшку — военный. Да, нелегко им сейчас, но жалости у меня они не вызывают. Когда было мирное время, служебные квартиры они получали с радостью, выплаты, высокие пенсии. Пришло время платить за это.

Пора домой, уже одиннадцать, завтра на работу. Опять очередной вечер, когда обещал позвонить матери, но не захотел тратить на это время. Не понимаю, отчего более гадостно: от невыполненного обещания или от нежелания тратить на это время, когда его, казалось бы, достаточно.