Допустимая погрешность глава 21

21

Странности внезапной командировки Вячеслава Дмитриевича были во многом, если не во всём. Сама суть такого длительного по времени улаживания простых формальностей с клиентом вызывала сомнения. А в его редких и к тому же весьма ограниченных по времени телефонных звонках Жене, казалось, вообще крылся какой-то намёк. Он звонил ей каждый день, но его разговоры совсем не были похожи на беседу мужчины, оказавшегося в разлуке с любимой: поздоровался, узнал у неё, как дела и, убедившись, что ничего не случилось, почти сразу же прощался, сославшись на занятость.
- Ладно днём он занят – дела, совещания, обсуждение всяких нюансов… это, вроде понятно, но вечером-то! Чем он занят в это время? Или всё-таки не чем, а кем? – чуть не плача вопрошала Женя свою верную подругу Елену, а та не знала, как её успокоить, потому что сама уже начала думать точно так же.
Она даже сказала об этом Диме по телефону, но тот не воспринял всерьёз Ленины опасения и даже пытался её разубедить.
- Леночка, поверь мне, у дяди вполне серьёзные намерения в отношении Жени, он очень дорожит ею, - рьяно принялся он защищать родственника, -  и если дядя говорит, что у него дела, то это именно так и есть, не надо искать в этом тайный смысл, дорогая моя…
- Знаешь, Дима, боюсь, что подобные серьёзные намерения твоего дяди очень серьёзно останутся в прошлом! -  возмущённо ответила на это Лена. -  Женя настолько расстроена и подавлена подобным отношением, что я ни за что не ручаюсь. Она может перейти к вполне решительным действиям, и я её в этом непременно поддержу, так и знай!
- Лена, послушай меня… не нервничай сама и успокой Женю, вот увидите, что вы обе ошибаетесь насчёт дяди… он правда влюбился в Женю, я видел, как он на неё смотрит, как потакает ей во всём… Да он готов горы для неё свернуть!
 - Ага, видимо, сейчас он как раз и сворачивает их усиленно, да? Даже позвонить лишний раз не может, а она, между прочим… - Лена чуть не проговорилась о беременности Жени, но всё же вовремя ухватила себя за язык, вспомнив про данное подруге обещание.
- Что она?
- Ничего… Переживает она, вот что! Дима, я понимаю, что он тебе родной человек, но Женя тоже мне не чужая…
- Хорошо, давай предоставим их друг другу, они взрослые люди и пусть сами разбираются в своих отношениях, я не хочу из-за них испортить наши с тобой, - попробовал прекратить этот спор Дима и начал говорить, как он успел соскучиться и сетовать на то, что решился на эту стажировку. – я думаю только о том, когда мы увидимся… Ты же приедешь, не передумаешь?
- Не передумаю! – твёрдо заявила она, тоже скучая по Диме и желая этой встречи не меньше него.
- Тогда всё в порядке… - сказал он и стал прощаться: - Пока, милая, позвоню завтра, целую тебя! Береги себя!
- И ты тоже… Целую, до завтра! – ответила ему Лена и долго ещё сидела, глядя на замолчавший телефон в воспоминаниях слов и голоса любимого.
О Диме знала только Люда и Лена, не выдержав, поделилась с сестрой тем, что они с ним снова вместе, и рассказала о его стажировке и о своих планах поехать к нему.
- Ну и правильно! – поддержала её сестра. – Правильно, что ты перестала оглядываться на людей и решила наконец наладить собственную жизнь… Леночка, я так за тебя рада! Ой, очень-очень рада! Ни о чём не думай, поезжай к своему Диме и проведи там лучшие каникулы в своей жизни, поняла, сестрёнка? – строгим учительским тоном велела она.
- Поняла, поняла-а-а, – рассмеялась Лена, - вот теперь только Женьку в порядок приведём и всё тогда будет у нас за-ме-ча-тель-но!
- А что с нашей Женей? – насторожилась Люда. – Неужели её любимый мужчина начал на сторону поглядывать?
- Совсем не хочется в это верить, но очень похоже на то… - грустно констатировала Лена. – Хотя Дима утверждает, что ничего подобного быть не может… В общем, я запуталась, а каково Женьке, представляешь?
- Вот же неугомонный! – высказалась Люда.
- Видимо, да…
Кульминация Жениных страданий пришлась на субботу, когда ближе к вечеру Шаров позвонил ей и предупредил, что вернуться домой в воскресенье, как он и обещал, у него не получится, дела требуют его присутствия ещё пару-тройку дней.
- Слава, ты можешь оставаться там хоть навсегда! – сквозь слёзы выкрикнула Женя и нажала на телефоне отбой, в сердцах швырнув его на кровать.
Потом собрала свои два чемодана, радуясь, что не успела перевезти сюда ещё больше вещей, и решила вернуться в свою квартиру. Но приехав туда, поняла, что оставаться в одиночестве в своей уже не выглядевшей такой уютной квартирке ей было невыносимо грустно и тоскливо, и она позвонила Лене. Рассказав ей о наглости «этого неисправимого по жизни казановы», она расплакалась, что в её положении сейчас происходило легко и быстро.
- Женя, только не плачь, пожалуйста, разве он стоит твоих слёз… - принялась уговаривать её Елена и, понимая, что подруге сейчас очень плохо, предложила: - Я сейчас приеду к тебе, хочешь… А лучше давай-ка приезжай ко мне, я как раз ужин готовлю, мы с тобой посидим, поговорим… перемоем косточки этим мужикам… А завтра девчонок позовём, небольшой девичник устроим, а…
- Давай, - согласилась Женя, - сейчас приеду… А можно Кузю к тебе привезти, а? У Шарова большой дом, а в моей небольшой квартирке этого пса как-то сразу много показалось… и меня тошнить начинает от запаха его шерсти…
- Конечно привози, пусть у меня поживёт, мы с ним вроде поладили во время фотосессии, - Лена даже обрадовалась тому, что Димина собака будет какое-то время находиться у неё, это было что-то вроде привета от него самого.
Женину меланхолию Лене не удалось разогнать ни вкусным ужином, ни десертом, ни разговорами. Она то принималась плакать, то строила какие-то немыслимые планы, чтобы больше не встречаться с Вячеславом, вплоть до того, что даже из города готова была уехать.
- Женя, не нервничай понапрасну, прошу тебя, и не преувеличивай! Во-первых, мы ничего не знаем о причинах, заставивших Шарова задержаться, а во-вторых, и это самое главное, у тебя будет ребёнок и ты должна сейчас думать о нём прежде всего, а жить в постоянном стрессе – это нехорошо и для тебя самой, и для твоего малыша… оно тебе надо?
- Нет, не надо…
- Вот и я так думаю…
То же самое наперебой твердили ей и Ирина с Людой, когда на следующий день они все встретились у Лены. Поначалу подруги, ничего не зная о Жениной беременности, собирались разогнать её грусть-тоску весёлыми разговорами под бутылочку вина, которую предусмотрительно прихватили с собой, но приятная новость внесла свои коррективы в их посиделки.
- Женька-а-а! Как же я рада, дорогая моя, это же прекрасно! – кинулась обнимать её Людмила.
- Чудесная новость, давно у нас не было малышей, понянчимся… от души, да, девочки? – вторила ей Ирина.
- И ведь молчали обе… партизанки! - Люда погрозила пальчиком в сторону Лены и Жени.
- На Лену только не обижайтесь, это я попросила её молчать, - сразу же кинулась на защиту подруги Женя, – а сама не говорила, потому что хотела сначала привыкнуть как-то к этой новости… вернее, я думала, что первым о ней должен был узнать папа ребёнка, хотя он… вообще недостоин того, чтобы быть отцом моего ребёнка! – заявила она и замолчала, но по сомкнутым в ниточку и слегка подрагивающим губам все поняли, что она сейчас вновь расплачется.
- Женя, подожди, не надо делать преждевременные выводы, прошу тебя… Давай сначала дождёмся возвращения твоего Славика, - спокойно начала мудрая Люда, - в жизни, знаешь, всякое бывает, может, у него какой-нибудь новый бизнес где-то открывается, а он в тайне всё держит, может суеверный просто… Ну ведь такое бывает, что вы все так на меня смотрите? – спросила она, выдерживая любопытные и насмешливые взгляды.
- Да ничего, - отозвалась Ира, - но ты и на самом деле можешь быть правой, возможно, у него действительно какие-то дела, а мужики они знаете, они хуже нас верят во всякие там приметы, условности, даже в предсказания верят, только не признаются в этом! – поддержала она Люду. – Даже, знаете, как: они будут нарочно высмеивать это, называть бабушкиными сказками, а сами под шумок… и в гороскоп заглянут, и приметы проверят, и к гадалке сходят если надо, я о таком случае тоже знаю… Короче говоря, надо дождаться твоего Шарова и потом уже делать выводы, вот что я хочу сказать…
Лена тем временем принесла из кухни блюдо с мясом и овощами, запечёнными в духовке, и поставила его в центре стола, который они с Женей успели накрыть к приходу гостей.
- Ну что, девочки, за такую прекрасную новость грех не выпить сегодня! – сказала Люда, открывая бутылку. – Тем более, что вино… шикарное! А тебе, дорогая наша виновница этого сабантуя, сок, - весело обратилась она к Жене.
- И это теперь надолго! – поддержала сестру Лена.
- А я и не против! – Женя разрумянилась от внимания и волнения и выглядела мило и трогательно.
Разговоры за столом вращались вокруг детей, материнства и ещё всяких женских секретов. Все четверо чувствовали себя настолько непринуждённо и комфортно, как бывает только с близкими и родными людьми.
Когда вино было уже почти всё выпито, Люда повернулась к сестре и, улыбнувшись, сказала:
- Ленусь, ну а когда ты нам раскроешь уже свой секрет? Чего уж таить… тут все свои, да и так скоро все узнают, так дай нам от души порадоваться за тебя, сестрёнка!
Лена округлила глаза от неожиданности и схватила стакан с водой, но поперхнулась, сделав лишь пару глотков.
- Что-о-о? Ты тоже беременная? – пошутила Женя.
- Нет, конечно, что ты! 
- И что же у тебя за новость? – медленно произнесла Ирина, делая вид, что обиделась на подругу за то, что скрыла это от неё.
Лена посмотрела по очереди на неё, на Женю, потом перевела взгляд на сестру и покачала головой, улыбаясь при этом, потому что нисколько не обиделась на Люду.
- Я… - начала она, - я… я скоро поеду в отпуск…
- То же мне новость, - фыркнула Ирина, - я тоже!
- В Германию… - добавила Лена.
- А вот это уже интересней, - но личико проявилось гримасой удивления.
- К любимому мужчине! – закончила Лена предложение.
- Что ж ты тянешь кота за бантик! – не выдержала Ирина. – И кто же наш счастливчик? Мы его знаем?
- Знаете… - кивнула Лена.
- Нет, ты посмотри на неё… нравится издеваться над нами, что ли? Говори уже… Тут впору за второй бутылкой бежать, а она всё что-то тянет…
- А-а-ах! – воскликнула Женя, у которой вдруг что-то щёлкнуло в голове, напомнив ей о некоторых догадках, мелькавших тенью какое-то время назад, но так и не прояснившихся тогда, а сейчас будто подсветившихся светом озарения.
- Всё в порядке? – спросила Лена, оглянувшись на её восклицание.
- В порядке, в порядке… - многозначительно покачала та головой. – А самому догадливому приз будет?
- Будет… дополнительный стакан молока на ночь! – парировала Елена.
- Ленусь, ты, наверное, курсы истязателей прошла, и тянешь, и тянешь… выкладывай уже! – в нетерпении возмутилась Ирина и повернулась к Люде. – А ты? Ты же всё знаешь, да? Говори, кто умыкает у нас подружку, хотя мы этому только рады?
- Она сама скажет… - Люда кивнула на сестру.
- Это Дима, племянник Шарова, - спокойно сказала та.
- Точно! Я же давно заметила: между ними такое напряжение, что телефон заряжать можно! – хлопнула ладонями Женя. – Я же тебя даже спрашивала… помнишь?
- Вот это ты закрутила сюжетец, подруга! – покачала головой Ирина. – А мы-то стараемся дурынды, пытаемся свести её то с тем, то с этим, а она…  Дай я тебя обниму, дорогая, я так за тебя рада!
- Правда?
- Конечно, правда, ты чего?
- Ну-у-у… и тебя ничего не смущает?
- А должно?
- Не знаю, просто…
- Просто она не позволяла ни самой любить, ни чтобы её любили, потому что боялась осуждения всяких кумушек на лавочке! – заявила Люда и, увидев укоризненный взгляд сестры, добавила: - А что, скажешь, я не права? Так и есть, вернее, так было…
- Нашла, о чём страдать! – усмехнулась Ирина.
- И правда! – поддержала её Женя.
- И вас на самом деле не смущает, что он… сильно младше меня? – спросила Лена у подруг, с ними она могла быть откровенной, не боясь тыканья пальцами у себя за спиной.
- Не скажу, что я, прям вот, не подумала об этом… подумала, но… одно понимаю - ты счастлива, а это главное! Ленка, у тебя же глаза блестят сейчас, значит, всё хорошо, не так ли?
- Хорошо, - вздохнув, подтвердила Лена, - так хорошо, что даже страшно…
- Только у меня всё плохо, - смахнула слёзы Женя.
- О-о-ой как не скоро ещё гормоны твои успокоятся, - рассмеялась Люда и, обняв, прижала её к себе.
- И ты не реви, весна вон пришла, значит, на всех наших улицах солнышко будет! – сказала ей Ирина и заявила: – Ну что, девушки, это дело надо отметить…
- Без вопросов! – кивнула Лена и достала из шкафа бутылку вина.
- Вот вы специально это делаете, потому что мне нельзя, да? – обиженно протянула Женя.
- Конечно, мы те ещё сaдюги! – кивнула Ирина, возясь со штопором. – Погоди, вот родишь нам малютку, мы тогда такой пир устроим, у-у-у…
- Всё будет хорошо и пир закатит Шаров, к тому времени стопроцентно будучи уже мужем нашей Женечки, вот помяните мои слова! – заявила Люда.
Женя была обижена на него и тут же начала возражать, хотя в душе мечтала именно об этом.
Шаров вернулся домой лишь через неделю. Не застав там Жени, которая в последние дни не отвечала на звонки и даже решилась заблокировать его телефонный номер, а также не увидев в шкафу её вещей, он тут же кинулся в офис аудиторского бюро, но и там не нашёл любимой женщины. Но смог поговорить с Еленой Викторовной.
- Что произошло! Где Женя? – оказавшись в кабинете Васильевой, он почти сорвался на крик.
- А Вы не хотите сказать, где были Вы, Вячеслав Дмитриевич? – спросила она в ответ.
- У меня были дела, связанные с фирмой, - по его холодности было понятно, что ни тон, ни вопрос Елены ему не понравились, - я руководитель и несу ответственность за предприятие и работающих там сотрудников… и чтобы обеспечивать их достойными условиями труда, материальными в первую очередь, мне приходится крутиться, знаете ли…
- Конечно, Вячеслав Дмитриевич, - кивнула Лена, - но, если Вы считаете, что поступаете правильно, то… что Вы тогда сейчас делаете в моём кабинете? – насмешливо спросила она.   
- Елена Викторовна, простите, но Вам не идёт эта маска… надменности и жёсткости… Скажите, пожалуйста, где Женя?
- Нет, я не скажу этого Вам, Вячеслав Дмитриевич, потому что обещала Жене этого не делать… Но обязательно передам, что Вы заходили, интересовались её местонахождением и причинами отсутствия на том месте, где Вы её оставили в полной уверенности, что она непременно там же Вас и дождётся… Упомяну также Ваши бледность и растерянность, вероятно, вызванные внезапной самостоятельностью Жени и её собственными планами на жизнь, заставшими Вас врасплох… - Елене хотелось уколоть этого самонадеянного эгоиста, который, как она считала, явно переоценил своё значение в чужой жизни, но, сказав всё это, она вдруг почувствовала себя неуютно.
Шаров действительно выглядел неважно, он казался усталым и каким-то потрёпанным, что ли. Пока она раздумывала над тем, правильно ли поступает, направляя на него свою колючесть, он тихо заговорил, окончательно заставив страдать её совесть.
- Елена Викторовна, я не буду вступать с Вами в ненужную полемику, потому что не желаю невольно Вас обидеть, но прошу… как друга прошу Вас… скажите Жене, что мне необходимо с ней поговорить… хотя бы по телефону… она заблокировала меня, я не могу до неё дозвониться… Я очень её люблю и всё ей объясню… Пожалуйста… - устало попросил он и, вежливо попрощавшись, тут же ушёл.
- Что же происходит? – в недоумении уставилась на закрытую дверь Лена. – Легко сказать – скажи Жене, а как я это сделаю, если ей нельзя волноваться…
Накануне Женя почувствовала себя плохо и даже оказалась в больнице. Врачи констатировали угрозу выкидыша и запретили ей вставать с постели и, разумеется, нервничать тоже! Поэтому Лена понимала, что ничего не скажет ей, по крайней мере в ближайшие дни, а там будет видно.
Но и Шаров не выходил у неё из головы. Она вспомнила его далеко не импозантный вид, и решила позвонить Диме, а когда он ответил, категорично заявила:
- Я не знаю, что мне делать! Одна лежит на сохранении, а второй выглядит так, будто сознание собрался терять, и оба возле меня!  Если ты сейчас же не расскажешь, в чём дело, я вообще разговаривать с тобой больше не буду, ты меня понял?
- Ого, ультимативная ты моя! – попытался шутить Дмитрий. – Знаешь, между потерять тебя или расположение дяди, я выбираю второе… - сказал он и тяжело вздохнул. – Я знаю, что дядя приехал сегодня домой… Он был в больнице, Лен… у него была серьёзная операция, вернее, сначала она должна была быть пустяковой, но в процессе всё оказалось не таким уж пустяком и ему пришлось задержаться в больничке ещё на какое-то время… Он не хотел говорить Жене, думая, что справится за четыре дня, как поначалу говорили его доктора, и вернётся будто бы из командировки, она ничего и не узнает… Ну вот такой он, не желает, чтобы она узнала его слабым, бессильным… Он был здесь, в Германии и, когда всё пошло не по задуманному, я сорвался к нему, а вообще моя стажировка началась только вчера… Вот теперь ты всё знаешь…
- Дима! – закричала Лена так, что его барабанные перепонки, наверное, ошалели. – А нельзя было сказать об этом? Я сегодня с ним так нехорошо разговаривала… Ой, Дима-а-а!
- Не переживай, он предполагал, что Женя его вообще поколотит!
- Как я теперь ей скажу обо всём? Ей же нельзя волноваться!
- Погоди, погоди, ты сказала, что она на сохранении? До меня только что дошло… Дядя же прыгать начнёт от радости, если узнает…Вот как раз возможность реабилитироваться для тебя – такая новость!
- Ни за что! И ты даже не думай говорить, понял? Женька сама должна сказать это, не порти им такой момент, ты меня слышишь?
- Слышу, слышу, моя королева! – донёсся до неё его нежный голос. – Не волнуйся, я сделаю, как ты скажешь, только сначала скажи, когда ты приедешь?
- Вот как эти двое окажутся вместе, так и приеду… - уверенно сказала она.