Отчет пациента - научи меня забыть

                Лизе Готфрик
     Я вечно забываю о том, о чем забывать никогда нельзя. Поглаживая чудовищно взбугрившийся пах тесных китайских джинсов, я упускаю из внимания, чего делать никак нельзя, что это точно не одобрит Познер. Оглушительно перднув, спохватываюсь, ведь такое вызывающее поведение по - любому осудят депутаты Госдумы. А уж придя к ярости от любой мусорской пакости, чем только и занят путлеровский режим дураков и бандитов, проклинаю, страшно сказать, самого царя, желая ему скорейшей смерти, но затем очухиваюсь и настороженно осматриваю сузившимися глазами пространство, целесообразно подозревая наличие соглядатаев под обоями.
     - Одни волосы да глаза, - бредил Передонов, разбудив спавшую рядом на купеческой кровати Варвару своим неистовым выкриком перед рассветом, - лезет и лезет.
     - Кто ? - вялым спросонья голосом поинтересовалась невеста учителя.
     - Да любая Брук Шилдс, - торопливо объяснил Передонов, - или какая лолка. Девочка, короче, неполовозрелая. Титек нету, волосни на манде тоже нету, мелкая и невероятно сексуальная.
     Варвара, усевшись в углу постели, сурово сжала кулак и поднесла его к искаженному ужасом лицу жениха.
     - Ювенальность, - жутко понизив голос, прошептала она, пугая Ардальон Борисыча блеском косых глаз, - и педофильность, давно уже осужденные Евросоветом и ООН.
     - А хрена мне это говно ? - удивился Передонов, восставая от ночного кошмара, а все - то лишь благодаря умственной деятельности, тут же и взбурлившей после загадочных слов невесты. - Я на царя положил с прибором, хрена мне ваши познеры и ооны ?
     - Они не наши, - нашептывала меж тем Варвара, ухватив жениха за вялый член, - а дадены Сатаной нам по грехам нашим.
     - Шруцимы, - вздохнул Передонов, просовывая головку восставшего члена в кулак Варвары. - На вред людям, но недолго.
     Выдоив жениха, Варвара улеглась на бок. Громко перднув, совсем уже сонным голосом посоветовала жениху забить конкретно и никогда больше не вспоминать всю эту погань познеров и оонов. Передонов улегся рядом, прижавшись к жаркому боку невесты. Закрыл глаза и увидел Брук Шилдс, голую, конечно, много вкуснее какой Лёли Куриленки. Тоже голой, разумеется, потому иначе просто не умеет.