Сказка о том, кому кланяются горы...

Это свершилось внезапно. Каменные исполины, что стояли неподалеку друг от друга, затревожились, загремели,забросались камнями, а земля, что лежала промеж них, внезапно вскрикнула, как рожающая мать. Живот ее выпятило, раздуло — и она родила. Из самых недр явился невидимый, не имеющий запаха Газ.

Давно он зрел в ее лоне, набирал силы, пинался ножками, питался ее соками и кровью — и вот настал час, и он явлен миру. Никто не узрел его. Даже горы, стоящие рядом, не могли созерцать его. Они слышали, чуяли его рождение, так что когда Он встал на ноги промеж них, то почувствовали его несравненную силу, величие и мудрость. Дух Гор стоял, обнимая их плечи, а они в смирении склоняли свои вершины.

***

Молодой лев прогуливался у подножия скал и, увидев, что те клонят свои вершины, расхохотался:

— Вот так невидаль! Горы кланяются! Где ваша сила? Где ваша власть?

— Зря смеешься, — промолвили великаны. — Посреди нас Тот, кто выше нас.

— О чем вы толкуете? Никого там нет! — потешался царь зверей. — Меж вами долина с разорванным брюхом, вот и всё!

— Не стоит насмехаться над тем, что тебе неведомо и непонятно! — скатывал ветер каменные мысли вниз.

— Да кто б ни был — я разорву его своими лапами! Я покрошу его кости и сожру, как теленка!

Хищник прищурился и с рыком, будто на добычу, бросился в самую утробу. Сделав по долине всего лишь несколько прыжков, лев замертво рухнул, и мать-земля сомкнулась над ним.

***

Прошло еще несколько дней, и на одном из каменистых утесов появилась горная лань.

Она была настолько прекрасна собой, что твердыни невольно обратили свои взгляды на нее. Дитя красоты и грации выстукивало по камням своей жилистой ножкой затейливый мотив и, срывая листик за листиком, цветок за цветком, двигалась к долине.

— Постой, красавица! — остерегли ее вершины. — Меж нами есть Тот, кто выше нас. Не вступай на эту землю. Не пытай судьбу!

— Что? — изумилась она. — Неужели безмолвные горы говорят со мной? Вы так сковались своим каменным панцирем, что разучились видеть прекрасное. Кто б ни стоял между вами — он не сможет не оценить моей красоты!

— Не говори так! Не делай этого!

— Вот еще! Нет такого создания в мире, кому бы не был мил мой вид. Я — женщина, тем и права. Расступитесь! Я желаю вкушать цветы с вашей долины.

Горная лань, пробежав через ущелье, молодая, светящаяся своей статью и здоровьем, оказавшись в низине, тут же схватила манящий цветок, но пошатнулась и упала, задрыгав точеной, стройной ножкой. Она так и канула в земные недра с цветочком в милых зубках.

***

Еще через какое-то время, всё вынюхивая, постоянно озираясь, на гору взобрался шакал:

— Нет ли у вас тут чем поживиться? — осведомился он. — Не задрал ли лев кого? Не сорвалась ли какая старая козочка с ваших скользких круч?

— Нет в наших краях тебе поживы. Ступай дальше. И будь осторожен, не забегай в долину, ибо из утробы земли вышел больший нас. Он выше, сильнее всех! Лев дерзнул сразиться с ним, лань хотела прельстить его, но все погибли...

— Ах, вот как! — воскликнул шакал. — А вы говорите — нечем поживиться! И ножка лани, и туша льва! Уж от такого пира вы меня за уши не оттащите!

— Стой! Стой! Несчастный! — пытались удержать его великаны.
 
— На дормовшинку, да самим Царем полакомиться! — самим Царем полакомиться! — шептал он. — Скажи кому — не поверят!

С текущей слюной из пасти и горящими глазами шакал вступил на обетованную землю, и его ждала та же участь.

***

Долго никто не поднимался на горы. Они с тех пор слыли проклятыми, и звери обходили их стороной. Но однажды, гонимый хищником или отбившийся от стада, по склону заскакал ягненок. Он бежал радостно, бездумно, опрокидывая копытцем камешки и тут же догоняя их. Было ему весело, легко, шаловливо на душе.

— Не играйся здесь! — воззвали к нему каменные стражи. — Разве ты не ведаешь, что сие место священно?

— Простите, я не знал, — проблеял он и спрятался за камнем.

— И не вздумай ступать в долину. Между нами обитает Сущий. Он превыше нас, он сильнее и мудрее нас!

— Я и не помышлял идти туда, — отозвался ягненок. — Мое копытце не вступит на вашу землю. Будьте покойны, старожилы горы. Спасибо, что сказали!

— Истинно кротость есть мудрость, — изрекли каменные великаны.

***

Вдруг подул ветер и натащил на вершины темные тяжелые облака, словно шапки. Несколько крупных капель упали на камни, хлынул дождь, зарокотал гром, и сверкнула молния. Она разрезала пространство точно над самой низиной. Сын земли воспламенел, и все предстоящие увидели огромную огненную гору и поклонились ей.

Ягненок, налюбовавшись чудесным видением, побежал поведать миру о том, что случилось. И кто-то верил ему, а кто-то нет... Так происходит и поныне.

***

Так и ты, мой дорогой маленький читатель, уразумел ли сказку?

Один выпалит тебе в глаза: «Главное — сила! Если ты могуч, все преклоняются пред тобой. Так было и будет!» Да, но сегодня ты молод и силен, а завтра другой, моложе тебя, выйдет на арену бытия и уложит тебя на лопатки.

Другая прошепчет на ушко, что любви нет, а есть только красота, перед которой даже властители мира  встают на колени. И это так. Только красота — как цветок, распустившийся перед градом. Любуется собою цветок: «Да лето еще долго. Сейчас оросит меня дождик — и дальше сладко жить». Ан нет. Дождик со льдинками, точно камушками, выбьет из цветка лепесток, затем другой... И вот осыпались лепестки, стоит одинокий стебель, никому не нужный. Так год за годом, будто градины, выбивают красоту из красавиц.

Третий положит руку на твое плечо и процедит сквозь зубы: «Нет никакой совести. Можно и соврать, когда надо, не грех и украсть, если в свой карман». Все так, только обманет жизнь тебя, а не ты ее. Пролетит она как сон, и не заметишь, как старость в твоей одежке ходит. Ничего не возьмешь с собой, всё останется другим во временное пользование, а тебе лишь совесть — та самая, про которую ты и забыл.

Остальные рассмеются и будут твердить, что нет Высшей силы, а есть лишь то, что можно видеть, осязать, и ничего сверх того. Ежели ученые мужи не скрепили явление свое мокрой печатью — стало быть, нет ничего. А веру штангенциркулем не измеришь, ею жить нужно. Вера и опыт и дар.

Когда тебе говорят, что чего-то нет, а ты сомневаешься — ибо молод, не почувствовал, не испытал, не страдал... Что делать? Кому верить? Знаю, непросто. А ты верь горам, что высятся над землей. «Кто это — горы?» — спросишь тотчас. А я отвечу: верь тем, кто не уходит, не исчезает. Это и есть горы. Поколения сменяют поколения, а имена остаются. Незыблемы их мысли, дела, жития. Всё, что требуется, — отыскать их, постичь и следовать. Я нашел. Сможешь и ты. И кто знает: может, сегодняшний ягненок и сам однажды станет горою.