***

В горах, где ветер стонет над скалой,
Жил старый мастер, камнерез седой.
К нему пришел юнец: «Открой секрет,
Как в камне оживить небесный свет?
Все говорят — ты знаешь путь святой,
Как сердце сделать чистой красотой».
Старик достал два камня из сумы:
Один — как лед среди полночной тьмы,
Прозрачный, гладкий, без единой складки,
Холодный блеск его — во всем порядке.
Другой — гранит, израненный судьбой,
Покрытый трещинами, пеплом и золой.
«Смотри, — сказал старик, — алмаз велик,
Но он к мольбам и к радости привык.
В нем нет изъяна, но и жизни нет,
Он лишь ворует, не дает ответ.
А в этом сером — видишь, сквозь разлом,
Пробился тонкий стебель за теплом?
Чисто не то, где шрамов нет следа,
Где совесть спит, не зная про года.
А то, что рвалось, падало, ждало,
И сквозь руины — свет свой берегло».
Юнец ушел. Прошли десятилетья.
Он видел войны, голод, лихолетья.
Он раздавал себя по лоскутку,
Делил и хлеб, и горькую тоску.
Его кололи, предавали зря,
Но в нем жила незримая заря.
И вот, когда на склоне дней своих
Он замер, стар, беспомощен и тих,
К нему пришли. И увидали вдруг:
В груди его, не ведая испуг,
Сияло сердце — в трещинах, в пыли,
Но краше не видали всей земли.
Оно светилось не стальным огнем,
А мягким солнцем, скрытым прямо в нем.
И каждый шрам, что боль ему принес,
Стал нитью золотой в сияньи звезд.
Ведь чистота — не блеск пустых витрин,
А то, что ты донес до всех вершин.