В сумерках мерцающего сознания

Для взрослых.

Пригласили меня вдруг
в Администрацию внутренних дел.
Вот уж чего не ждал,
того не ждал!

...Смотрю и вижу:
Царь там наш секретный
сидит!
И на меня тоже смотрит!

Обомлел я, ослабел я
и расслабился даже
от разнообразных эмоций.

А он говорит,
вроде,  как бы,
ко мне обращаясь:

"Нам потребовался
ваш ум
и дальновидный взгляд
на происходящее.

Жириновского с нами
больше нет
(царь всхлипнул)
и предсказывать его
в режиме он-лгайн
уже не заставишь
даже на допросе
или на заседании
психиатрической экспертизы!"

"Ум потребовался?
Мой?!" —
переспросил я с градацией
все более закипающего
градуса удивления. —

"Да неужели?!
А я-то думал,
что меня только
мой Виктор Николаевич
читает!"

— Нет-нет! —
поспешил
успокоить меня
подпольщик-царь. —
Вас читают везде:
от детского сада
до Службы
исполнения наказаний.

Перед началом беседы,
я хотел бы наградить вас
Орденом
за НЕ совершение глупостей
в отношении  Отечества
Четвертой степени,
с бантом и лентой:
ведь, как всем известно,
вы уже десять лет
совершаете глупости
не в реальной жизни,
а исключительно
только в письменном виде!

Позвольте мне
собственноручно
приколоть Орден
к вашей уважаемой телогрейке!"

Но я,
со всей решительностью,
отстранился
от  протянувшейся
ко мне с орденом руки.

— Почему
Четвертой степени,
я не понял?!

Ваше
Электоральное монаршество!
Не могу я принять от вас
никакой награды
ни в какой степени!
О чем писал
в стихах и в прозе
уже несколько раз!
Разве вы не читали?!

— Почему это не можете?!
Нет, не читал!
Мне не доложили!
Меня опять обманули!

И все таки, если по существу,
почему не хотите принять?!
Награда не соответствует
вашему статусу, бонусу
или дивидендам?!"

—  Нет, Ваша Закрытость!
А вот не надо вам было
так плохо
говорить о моей Родине,
о  Советском Союзе!

Да и наделали вы много
всего такого,
что в прежние времена
назвали бы, не иначе,
как вредительством!"

...В разговор вмешался
Министр пурги,
несколько нарушив тем самым
придворный этикет.

Министр пурги.
Ваше Величество!
Я вам докладывал,
что это плохой индеец!

Ничего ему не давайте,
кроме пинка!

А я потом скажу в телевизор,
что он Орден принял,
встал перед вами на колени
и поцеловал ножку вашего кресла!
И все станут им возмущаться!
Что нам и нужно для наших целей!

Царь.
Подожди, подожди!
Не лезь поперед царя!
Врать —
это привилея монархов.
А ты дуй туда,
куда я скажу, понял?

Министр.
Понял, ваше Термоядие!


...Монолог Царя
из пьесы анонимного автора.

"Народ меня не любит!

И за что это
они меня не любят?

Пашу, как в  поле!
Гребу, как на галерах!

А они
король-то,
говорят
голый!

Голый:
нет
политической воли!
Ума политического
тоже нет!

А того простого факта
понять дурни не хотят,
что если ума нет,
то тогда лучше,
безопаснее,
чтобы и воли 
тоже не было бы!

Свиньи вы все
социальные,
неблагодарные,
иждивенческие,
настырные,
тырящие,
кто что может...

...А и только ли я виноват,
что вы воры презренные,
клептоманы заядлые,
типа:
"пришел, увидел, стянул!"?!

Хотите,
нефтью платить вам
пенсии стану?
Раз, ее, все равно,
никто у нас не покупает,
потому что мои дружки
им и мне
буржуинствовать,
газовать
и нефтянничать
цинично запрещают!"


...Царь.
(Мне).
Ну, скажи, будешь ты
на нас  работать или нет?

Или мы тебя в самолет,
а потом ракетой, ракетой,
как того самого
бандита Хорошева
или как его там теперь...

А потом комиссию по расследованию,
а потом комитет по замалчиванию,
а потом совет по противодействию...

"Не буду!" — сказал я.

И потерял сознание.
Потому что сзади ко мне
подкрался Первый Министр
и ударил
по моей бедной  голове
золотой чернильницей!


...Очнулся я,
лежа в спальном мешке,
в сквере
у Лефортовского парка.

Было раннее весеннее утро.
По Яузе плавали утки
и немножко бензина,
с краю, у плиток облицовки.

Голова болела.
С нее осыпалась золотая пыль
с разбитой о голову чернильницы.

Рядом со мой лежали:
разбитое корыто моей карьеры,
мой разбитый планшет
и чек на сто тысяч долларов —
за мое молчание обо всем том,
что произошло со мной накануне.


...Чек, планшет,
мешок и корыто
я оставил на месте,
а вернувшись домой,
срочно записал
эту правдивую историю.

...Мне не надо денег,
не надо их успехов,
их разорений,
их мифов и легенд,
ни их разбитых корыт.

Мне не надо
и того мирка,
который создал мне царь
с его царедворцами.

Если мне скажут:
"Через полчаса,
мы превратим тебя
в пыль, пепел
и в смертный ужас!",

то я им отвечу:
"Спасибо,
но вы меня
нисколько не испугали.

Кажется,
что остались
в моей яви
только сны,
стихи и сказки!

И лишь одного мне жаль:
что ни жизнь моя,
ни смерть
ни в чем не помогут
моей Стране,
которой хочу добра!"

...Если бы тут жили
действительной жизнью,
а не играли,
черт знает во что,
то я бы Стране,
в чем-нибудь,
обязательно
пригодился бы!
А так....,
разве что,
еще один стих
пойти написать?!