Усталость

Прекрасный Локарно, жемчужина Альп. Это италоязычный курортный город на юге Швейцарии. Он расположен на озере Маджоре у подножия Альп и известен своим солнечным климатом. Основанный в XII веке, замок Висконти в старом городе является домом для Городского музея, где представлены римские древности, святилища Мадонны дель Сассо XV века. До места паломничества, наполненного произведениями искусства и возвышающегося над городом, можно добраться на фуникулере. Я всем этим наслаждался наблюдая за Грегори. После полудня он катался на лыжах по склону. Я тоже катался, но в другой группе. Посмотрел, там есть нависшая глыба снега. Предупреждения о сходе лавины не было, тут это редкость. Это мне на руку. После недели наблюдения и катания я упал под склоном, но быстро встал и покатился дальше. Никто не заметил, кроме искусственного интеллекта, который следит за всеми на курорте. Тут не должно быть неприятностей для отдыхающих.
    В отеле Ибис, где мы с Грегори жили,  я подружился с парнем за стойкой регистрации. Иногда мы болтали по полчаса. Я у него спросил, когда освободится номер на четвёртом этаже, так как хочу перебраться с первого этажа поближе к крыше. Мне нравится горный пейзаж. Парень развернул дисплей и я увидел, что Грегори освобождает номер через три дня. Мой срок на два дня позже.  К окончанию моего срока освободятся два номера. Один из них я зарезервировал.  За день до выезда Грегори поехал на лыжах по знакомому маршруту, но ему и ещё троим не повезло. Сошла лавина, просто сорвалась без сейсмического толчка. Такое тоже бывает. Задание выполнено, но убегать нельзя. Искусственный интеллект сразу вычислит, кто уехал раньше времени. Я дождался когда освободится номер на четвёртом этаже и ещё там жил неделю.
      Когда полиция пришла в номер Грегори я тоже зашёл и показал удостоверение американской фирмы, которая предоставила ему поездку. Мне разрешили взять папку с документами, где была его заявка на турпоездку. Я им показал документы и они их отдали. Мне это надо было для закрытия страхового полиса в Колорадо. А во втором дне были нужные мне бумаги. Которые подтвердили, что он сдал нашу цепочку агентов, включая меня. Вечером ко мне заехал Мартинес и я ему всё отдал.
- Когда уезжаешь?
- Я еще тут буду дней десять.
- Тебя быстро вычислят. По падению возле нависшей горы снега. Там никто не падал два года. И два года не было лавин. Уже нашли взрывное устройство И установили производителя, а значит и заказчика.
- Там нет моих отпечатков пальцев, значит нет и ДНК. Кто передал мне этот инструмент и должен беспокоиться. Отправь его домой.
- Почему не уезжаешь?
- Мне тут нравится. Тебе не о чем беспокоиться, командир.
   Через четыре дня шум утих, разъехались репортеры и детективы. Я  снова катался по склону и даже два раза падал. Но лавин не было. Ко мне в номер зашёл детектив и показал записи моих падений.
- Ах, ха, ха я из Миссисипи, там вечное лето и не бывает снега. Иногда я езжу в Колорадо, но здесь сервис лучше. Поэтому я могу упасть и на ровном месте. Вот посмотрите, у меня ушибы ребра и левой ноги. Даже потянул немного сустав.
Я снял майку и задрал штанину. Детектив улыбнулся:
- Извините, что побеспокоил. Желаю вам больше не падать.
      Вечера я проводил в баре “Красный Лимон” на улице Франческо Балли. Там пела по два часа молодая женщина с приятным голосом. Я к ней не приставал, а сидел и слушал. Иногда смотрел на неё и она ловила мой взгляд. Мы оба улыбались. Такой безмолвный роман. Мужчин богаче и красивее было много, они с ней флиртовали. А мне всегда доставался только взгляд, даже когда она танцевала с кем то. Мне этого было достаточно.
Сегодня она тоже пела, но репертуар был иной. Она чаще смотрела в мою сторону и я даже зарделся. Она это заметила и стала петь чуть громче. Я поблагодарил её кивком.

Я пою не ради аплодисментов толпы.
Я пою не ради славы, которая минутная.
Я пою для тебя, о котором все мои мысли.
Это правда, я не хочу это скрывать.

О боже, она задела мои струны. Я сам пишу баллады и иногда их исполняю. Великолепная женщина. Она растревожила мою душу.

В каждом куплете моей песни чувствуется печаль.
Все говорят, что любовь возвышает,
А меня она научила только плакать.
Моя сегодняшняя песня о грусти.

Она моя богиня. Мне жаль, что её отвозят домой богатые юнцы. Может даже целуют при прощании или даже остаются у неё на ночь. Её всегда кто-то привозит, а увозят всегда разные парни. Сегодня дождь, она вошла в плаще и на её волосах сверкали несколько капель. Они блестели в лучах вращающихся цветных фонариков, которыми был украшен зал.
 
Я не притворяюсь, это правда, я тебя хочу.
Это не для показухи, это природа моей грусти.
Цвет моей песни синий, я могла бы сделать свет красным
Но не знаю, понравится ли тебе красный цвет?

Парни, её поклонники, были в восторге. Каждый воспринимал её слова в свой адрес. Кажется даже спорили, кто её повезёт сегодня домой. Богатые бездельники. Хотя это лучше, чем иметь мою профессию. Их жизнь всегда будет весёлой, до самой смерти. А моя жизнь всегда в напряжении, в стрессе, который нельзя отпускать.

Мне хотелось бы инсценировать счастливый конец.
Но это не в моих силах. Это в твоих руках.
Я перехожу на шопот, он в мажорной тональности.
Но моё сердце не склонно к обману.

Тут до меня стало доходить, что это обращено ко мне. Я даже протрезвел, хотя и не очень много выпил. Я внимательно посмотрел на певицу и что-то дрогнула в моей груди.

Я знаю как правильно себя вести. Но я устала, почти сломана.
Что-то  в моей груди зовёт меня к тебе. Не отказывайся от меня.
Поэтому моя песня о грусти. Я сама этого хочу.
Это правда. Я знаю, что моя радость придёт завтра.

Девушка закончила пение, все захлопали. Парни направились к ней, но она с улыбкой увернулась и подошла к моему столу. Я встал, поклонился, протянул ей руку и она вложила в неё свою ладонь. Мы пошли танцевать. Парни были удивлены. У них был столбняк
 Девушка прижалась ко мне и прошептала:
- Увези меня отсюда, лучше сейчас, пока эти остолопы в ступоре.
Я поцеловал ей руку и повёл к выходу. Там сели в мою машину, парни смотрели с крыльца во все глаза. Девушка меня поцеловала и сказала:
- Альварес, уходим. Опасно. На тебя вышли. Езжай на трамвайную остановку,  поедем вместе на трамвае до дороги 13. Там нас будет ждать машина. На ней мы поедем вокруг озера на базу в Боли Ди Магадино. Уходим вместе.
    Я её поцеловал от всей души. Меня могли взять в отеле после хорошего вечера. Вытряхнуть из меня можно всё, один укол и разговоришься как с лучшим школьным другом. Сейчас никто не бьет, не ломает кости, работает химия. Мы оставили мою машину на трамвайной остановке и поехали до самого конца. Двери машины я оставил открытыми и ключ был в замке зажигания. Идиотов везде много, даже на богатых курортах. Угонят и задержат следственные действия.
      Всё дорогу я её благодарил, она улыбалась и мы целовались. Даже водитель трамвая улыбалась в зеркало, наблюдая за сумасшедшими ночными пассажирами. На базе она представилась:
- Лейтенат Мадлен. Меня прислали тебя вытащить из задницы, куда ты залез.
- Мадлен, ты самая лучшая певица, которая исполняет баллады.
Мы стояли посреди штаба и улыбались.
- Правда?
- Да, я в тебя влюблён. Не хочу врать. Даже ревновал к тем парням, которые тебя отвозили домой.
- Я достигла своей цели! Легенда команды U9, майор Альварес у моих ног, ха, ха.
- Мадлен, неужели мы сейчас расстанемся?
Она на меня посмотрела, лицо её стало жёстким:
- Ты думаешь я певица?
- Нет, ты контрразведчик на 100%. Я горжусь тобой.
- Мне надо подумать. Не всё так просто. Ты уезжаешь завтра в Аннаба, сменишь Рахима. Он заболел.
- А где его жена?
- В гробу, умерла три дня назад. Их отравили. Кто нам не известно.
- Там должен быть женатый мужчина по местным обычаям. Кто поедет со мной?
- Это вопрос не ко мне.
- К тебе. Я предложу тебя.
- Ты с ума сошёл, я не хочу в Тунис. Там дикие нравы.
- Мадлен, подумай ещё раз.  Будешь женой парвоверного лавочника, который на тебя уже сейчас молится. Может эта ссылка протянется несколько лет и у нас будут дети. Район Сейбуис красивый с выходом на средиземное море. Мы потом не захотим уезжать.
- А если нас отравят?
- Я умру вместе с тобой.
- Я хотела тебя назвать старым дураком, но поняла, что ты прав. Это я молодая дура. Здесь я не смогу родить, может замуж и выйду, а до родов дело не дойдёт. Нельзя, а там у нас будет семья, восточная, строгая по всен правилам. Мне пора заканчивать весёлую жизнь или наследники не будут знать свою мать. А петь я могу тебе одному. Мне  не нужны аплодисменты. Мне нужен строгий во всех отношениях муж, за которым я буду в безопасности. Мне хочется быть слабой и нежной. Ты меня понимаешь.
- Да, у нас всё будет хорошо, если ты согласишься?
- Дай мне время подумать.
- Лейтенант Мадлен, не затрудняйте себя. Вы останетесь в Европе. Я поеду с той женщиной, которую мне дадут. Спасибо за спасение от ареста. Я вам очень благодарен.
    Альварес развернулся и направился в штаб доложить о прибытии. Там капитан Раухвергер на него строго посмотрел:
- Не ожидал, что ты так затянешь возвращение. Ты же на службе. Этот прогул будет в счёт отпуска.
- Наверное я устал.
- Ты не устал, ты одичал. Сверхчеловек! Подумаешь, лавину сделал. А потом запил в баре. На тебя не похоже. Пришлось Мадлен подключать. Идиот!
- Сколько мне до пенсии осталось? Совсем ничего! А человеческой жизни я не видел. Вот ты женат и имеешь троих детей. А у меня такое было так давно, что я уже забыл, что я человек. Я полуробот ликвидатор. У меня новые глаза, новые слуховые нервы, в черепе импланты. Я их выключил, Раухвергер. Я хотел быть обычным мужиком. Почувствовать жизнь. Принеси за меня извинения Мадлен, я не хотел её беспокоить. Мне надо батареи подзарядить для имплантов. Извини, мне надо прийти в себя.
- Хорошо. Ты знаешь куда поедешь?
- Да, Мадлен сказала.
- Тебе безразлично кого тебе дадут?
- Абсолютно, мои импланты будут включены, а чувства выключены.
- Иди.
     Альварес нажал на запястье и включил импланты. Мир стал иным, чем был минуту назад. Он вышел в коридор и направился в общежитие. Во дворе столкнулся с Мадлен. Он равнодушно посмотрел в её сторону и приложил руку к виску. Она ответила тем же. Не успел он сделать два шага, как она окликнула его:
- Алехандро.
Он остановился, обернулся и с вопросом на неё посмотрел:
- Я слушаю вас лейтенант.
Мадлен была в шоке. Он был непробиваем. Она подошла к нему и заглянула в глаза:
- Ты меня не узнаёшь?
Он подумал немного, прокрутил последние дни в голове и сказал:
- Вы меня вывезли из…задницы куда я залез.
Рукав его рубашки чуть поднялся во время разговора и Мадлен увидела на запястье две точки синего цвета. Oна взяла его за руку и нажала на эти точки. Альварес не успел вырвать руку, она её держала мёртвой хваткой:
- Не делай мне больно, Мадлен.
- А ты мне больно не сделал?
- Мадлен, что ты от меня хочешь?
- Идиот, старый дурак, ненавижу тебя.
- Конкретно, что ты хочешь?
- Поехать с тобой в Тунис! Ты меня понял?
Альварес высвободил свою руку, но опять включать импланты не стал:
- Пошли в штаб к Раухвергеру, ему сама всё скажешь.
Лицо Мадлен просветлело, она взяла его за руку и притянула к себе:
- Ты неподражаем.
Они доложили секретарю о своём приходе и капитан их принял.
- Я хочу поехать с ним, - сказала Мадлен.
- Это он тебя уговорил?
- Нет, я сама так решила. Я его остановила на пути в общежитие и предложила ему свою кандидатуру. Он сказал, что бы я сама об этом вам доложила. Я его сюда привела, что бы он потом мне не врал.
Раухвергер потерял дар речи. Потом тряхнул головой:
- Ну и денёк. Так, насколько я понял, между вами, как сказать, химия началась. Да?
- Да, между мной и им. А по поводу его, я ничего не могу сказать. Он полуробот! Он урод, а не человек, но я его люблю.
- Когда это случилось, Мадлен?
- В трамвае.
- Вы меня оба с ума сводите. Какой трамвай! Сколько времени ты с ним была в трамвае?
- Двадцать минут.
- Альварес, что ты с ней сделал за двадцать минут? Ты был включён или выключен.
- Выключен.
- А сейчас?
- Мадлен меня сама выключила во дворе.
- И теперь, что я должен сделать?
- Дать согласие на наш брак, - сказала Мадлен.
- Зайдите через два часа, мне надо согласовать вопрос.
- Альхамдули ля лях, - хором ответили майор и лейтенант.
Раухвергер закатил глаза, а потом засмеялся:
- Желаю счастья.