5. Осень 1606-зима 1606 07 гг, Григорий Шаховской

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Уже несколько месяцев мятежный путивльский воевода сам находился на грани свержения. Местные дворяне требовали предъявить Дмитрия, иначе грозили перейти на сторону Василия Шуйского, а Шаховского выдать Москве. Молчанов отказывался приехать в качестве Дмитрия, Речь Посполитая притихла, занятая войной со Швецией и внутренними сварами.

Фактически осаждённый в собственном городе, князь решился на отчаянный шаг. Он стал призывать в Путивль так называемого “царевича Петра”, якобы сына покойного царя Фёдора Блаженного. Призываемое лицо промышляло на Волге в качестве казацкого атамана. Он не преминул явиться в Путивль вместе со своими шайками.

Григорий Петрович обставил встречу настолько торжественно, насколько только мог. Правда сразу стало ясно, что называющий себя Петром больше походил на разбойника и простолюдина. Он не умел ни писать, ни читать. Пришедшие с ним люди во многом состояли из бывших холопов. В самом “Петре” кто-то опознал бывшего служилого человека князя Черкасского.

По этим причинам шаг Григория Петровича не возымел серьёзного действия. Волнения среди дворян продолжались. Однако “Пётр” с казаками силой и жестокими мерами принялись наводить дисциплину. Смутьянов сбрасывали со зданий, сажали на кол, отдавали на съедение медведям, зашивали в медвежьи шкуры чтобы затравить собаками.

Сам Шаховской был напуган и жалел о приглашении. Но избавиться от разбойников возможности не имел. Он фактически находился в положении заложника, к тому же повязал себя с “Петром”, став членом его боярской думы наряду с князьями Телятевским, Мосальским и другими вельможами.

Быстро выяснилось, впрочем, что “царевичем Петром” народ против Шуйского не поднимешь. Требовался исключительно Дмитрий. “Пётр” почувствовал шаткость своего положения и в начале декабря отправился за “дядюшкой” в Речь Посполитую.

Тогда же пришли вести об отходе Болотникова от Москвы. Причиной неудачи была измена находившихся в его войсках дворян, которые перешли на сторону Шуйского.

-И тут эти дворяне! - скрипнул зубами Шаховской.

“Пётр” вернулся до наступления января с вестью о том, что царь Дмитрий вот-вот явит себя, но перед этим следует расчистить ему путь и идти на выручку Болотникову.

-Неужели поляки или литвины не могут найти во всей своей державе человека, похожего на Дмитрия-Отрепьева? - тихо поражался Шаховской. - Никогда не поверю!

-Тамошняя шляхта восстала против Сигизмунда! - также тихо отвечали ему знающие люди. - В Речи Посполитой сейчас не до того!

И всё же в январе прошли слухи, будто Дмитрий находится то ли в Полоцке, то ли в Витебске. Его манифест Шуйскому воодушевил повстанцев. Во главе с “царевичем Петром” они двинулись на помощь болотниковцам. Сам крестьянский вождь со своими основными силами находился в Калуге, но отложившаяся от Шуйского Тула взывала о помощи.

На совете решили сначала поддержать её, ведь если Тула падёт, то противник сможет ударить по Калуге с тыла. У Венева они разбили отряд московитов и под руководством князя Телятевского добрались до Тулы. А вот спешащий к Калуге отдельный отряд одного из Мосальских потерпел поражение.

Русская смута набирала обороты.