Ткач Бесконечности

«Ткач Бесконечности»

Внемли, мой друг, неведомому слову,
Что тишина выстукивает вновь
По хрусталю замерзшего покрова,
Где спит земли остывшая любовь.
Назвать ли это ветром, или эхом
Давно угасших, непрожитых нами дней?
Ночь делится с продрогшим человеком
Холодной мудростью, что всё вокруг видней.

Представь себе: есть нить, что тоньше паутины,
Прочней, чем сталь, и ярче, чем пожар.
Она проходит через гор вершины,
И через душ уснувших бред и жар.
Она — не свет и не материи оковы,
Она — язык, на коем пишут сны,
Где плачут небом степи и дубровы,
Где нет причины для начала и вины.

В избе, висящей между двух светил,
Где даже время превратилось в пепел,
Ткач Бесконечность нити распустил,
Смочив их в хладном, родниковом небе.
Он ткёт узор, что виден лишь тому,
Кто хоть однажды чувствовал полёт,
Кто заходил в неведомую тьму
И находил там не испуг, а мёд.

В его станке — не дерево, не камень,
А перепонки лопнувших миров,
Где Млечный Путь — лишь вышитый узлами
Платок для незабудковых ветров.
Челнок летит быстрее, чем сознанье,
Ныряя в нити прожитых столетий.
И вот уже в основе — наказанье
За то, что мы не стали, как те дети,
Что видят фею в капле утреннй росы,
И слышат арфу в шелесте овса,
Что заплетают в русые усы
Туман, дожди и таинства леса.

А мы? Мы носим в карманах монеты,
Боясь просыпать звездную пыльцу.
Мы променяли чудо на советы,
Как не споткнуться на пустом крыльцу.
Мы разучились падать, чтоб взлетать,
Разучились гореть, но не сгорать.
Мы ищем дверь, но не хотим стучать,
Мы учим море — мокрым, не морским,
И называем небом — просто дым.

Но Ткач всё ткёт. В его узоре — мы,
Не как тела, а как цветные ноты.
Кто — алым криком вспугнутой чумы,
Кто — шепотом забытой позолоты.
Он вплетает в ряд смех девушки, что верит
В письмо, отправленное в никуда.
Он вплетает в паз взмахнувших прерий
И в океанах тающую глыбу льда.
Вот нить любви, что не нашла ответа,
Вот нить войны, что началась с вранья,
Вот нить певца, чья песенка не спета,
И нить ножа, что вынул из петли я.

О, этот холст! Он не имеет изнанки.
Смотри — и видишь свет с другой души.
Здесь даже тени носят серпантинки,
Здесь даже камни дышат, не спешат.
Здесь время — ткань, которую мы мнём
Своими нераскаянными днями,
И каждый вздох становится швом,
Что держит небо с мёртвыми цветами.

Хочешь узнать, где спрятан тот станок?
Он за чертой, где кончились сомненья.
Где ты однажды сделать шаг не смог,
Застыв в оцепененьи на мгновенье.
Он в тишине, что громче, чем раскат,
Он в глубине, где якорь не достанет.
Там Ткач плетёт закаты и закат,
И кровью сердца полотно он красит.

Но не страшись. В том полотне есть место,
Где нить оборвана, но свет не угасал.
То место, где твоя стояла невеста
И где прощальный поцелуй давал.
То место, где кончается искусство
И начинается дыхание Творца.
Где не болит натруженное чувство,
И не грубят незрячие сердца.

Так знай же: ты не просто прохожий,
Ты — узелок на кружеве судьбы.
Ты — тот узор, что на рисунок Божий
Похож лишь отблеском грядущей борьбы.
Ты — вплетен в холст улыбкой и слезою,
Ты — вплетен в холст дыханием и сном.
И даже став немой и белою золою,
Ты всё равно останешься швом.

А Ткач всё ткёт. Уже устали свечи,
Уже погас в окошке бледный свет.
Но мы живем, чтоб был бесконечным вечер,
И чтобы тьмы в помине больше не было, нет.
Смотри, как нити светятся в ладонях!
Как звезды льнут к замерзшему стеклу!
Мы на последних, выцветших амвонах
Несем свою единственную мглу,

Чтоб Ткач, взглянув на нас через столетья,
Увидел в нас не хаос пустоты,
А те стихи, что не умели петь я,
Но те сады, что посредине тьмы
Цвели для всех, кто верил в невозможность,
Кто падал вниз, но видел вверх полёт,

Кто превращал в сияющую сложность
Простой и тихий, материнский счёт:
Любовь, надежда, вера и отвага
Быть тем узором на краю Земли,
Где Ткач, закончив свой поход с бродягой,
Вплетает в вечность нас, чтоб мы могли
Сиять всегда, не ведая заката,
Быть светом тех, кто в темноте
зажат.

И в этом суть великого квадрата,
Где души, как младенцы, не дрожат,
А тихо спят на нитях Млечных рек,
Вдыхая холод звёздного эфира.
Внемли, о Человек!
Ты — часть узора этого мира.