Номер 4

номер 1.

На наших чемоданах были наклейки со всего мира. Мы спали во всех аэропортах и волосы у нас ужасно отрастали, так что я заплетала тебе косички и иногда остригла их в туалетах заправок. Наши паспорта наполнялись визами, тексты - иноземными языками. Ты писал на немецком про Корею, я – на французском о тебе. В горах ты набирал воздух полной грудью и изо всех сил кричал. Я обливала тебя морской водой. Нас приглашали к себе незакрытые двери храмов, костелов и церквей. Люди улыбались нашим обгоревшим на солнце лицам и обмерзшим от холода рукам. Я улыбалась приключениям, ведущих нас все дальше и дальше от дома. Ничего кроме дороги больше не существовало. Ты же улыбался, когда удавалось найти место в тени и сесть там с книгой.

Номер 2.

Ты засыпаешь на моем плече. Места почти не хватает на узких сидениях рейса из города А в город Б. Засыпаешь на моих коленях в темном автобусе. Позади храпит мужчина средних лет, спереди - старая женщина пишет дочери письмо. А мы молоды, у нас позади ничего, а перед - только бесценный опыт. Мы целуемся, закрывшись рукой. Ты засыпаешь у меня на руке, и я целую твои волосы, чтоб тебе спалось лучше. Мы выходим на заправках, ты со стаканом из автомата ждешь, когда я докрашу тушью глаза. В моих пальцах тлеет приходящая зима, в твоих - греется завтрашний день.

Номер 3.

Вишневое вино на полке магазина ты дернул плечом и оно разбилось. По плитке потекла красная жидкость. Ты не стал сравнивать ее с кровью, я глупо заметила, что лужа похожа на бабочку. Мы ушли не заплатив, гулять по приграничному городу.

Дело в том, что здесь я родилась. Город, бывший частью трех государств, который так и не смог прибиться к конкретной культуре. Застроенная советской старинная архитектура тлела на фоне торговых центров из стекла. Надписи на трех языках нас скорее веселили. Здесь все ощущалось пограничным постом и мой город оставался еврейским гетто, с отличием только, что еды было вдоволь и она была дешевле столичной.

Об этом городе я терпеливо писала стихи. Любовь к нему тоже пограничная: как и любовь к себе. Стрелка часов метается быстро; кое-где ловят заграничные сим-карты, и суверенитет никто не пытается отвоевать. Жителей моего Города привыкли считать двуличными: из-за наличия у них документов соседней страны, родного паспорта и абсолютного пренебрежения всеми тремя языками. Мы похожи - на каком бы из языков я ни выражалась, взгляд собеседника будет направлен в мою тарелку. Здесь подозрительно спокойно. Только ночная жизнь обещает перемены.

Я родилась на пограничье, и если что-то может полностью детерминировать судьбу человека, так это место, где он впервые крикнул. Всплакнул что-то уставшее, над разбитой бутылкой или разбитыми улицами.

Начало всегда означает конец.

Номер 0

И среди круговорота этого бесконечного дерьма мне повезло найти твою испачканную страхом душу, требующую исключительно затащить ее в пещеру и оберегать, будто вокруг этого дерьма и нет. но ведь реальность не обманешь словами "все хорошо", потому что "хорошо" относительно происходящего, "хорошо" нам с тобой, в твоей унылой рисованной картинке счастья. но вот там, за пределами построенного в полусне воздушного замка кричит младенец, испытавший гнев богов за его непроизвольное появление на свет. и тебе все ещё кажется, будто я защищу тебя, и поддерживать эту иллюзию я и рада бы, если бы младенец не был рожден твоей неловкой попыткой жить.