В торце опушки

В ранним утром в деревне Веретенико повеяло сыростью, остро запахло цветущими одуванчиками и берёзовыми листьями. Высоко в небосводе летали, как по спирали и звонко заливались, еле видимые жаворонки.
Нежная зелёная травка мягко и шелковисто стелилась по тропинке, под ногами, а на лесной опушке уже зацвели былые колокольчики ландышей.
Тропинка делит на две части лесную опушку. В торце опушки серебрился, ворчал ручей,  сбегая, петляя  по лесу, к речушке Палая. Недалеко от берега кусты орешника, в которых свили гнездо чета дроздов. 
Серый дрозд в ветвях орешника стрекочет, за дроздом подала свой бархатный голос малиновка. С ближней ко мне корявой, кривой сосны раздался покрик дятла:" Пик...пик...пик.....".
Слышалось далеко, как ворчал, бормотал  в глуши ручей сбегая к речушке Палая. Направо открылась вторая протока ручья, в которой то и дело крякали утки.
Вода второго рукава ручья была тёмная, торфяная и впрямь не погожая на обычную.
С резиновых сапог  потоками стекала серебристая роса. Крупные капли росы искрились в густой траве, на кустах, на листьях береговых берёз, под лучами утреннего солнца.
Я осторожно подхожу к чернеющей воде; покрытая зелёными кувшинками протока, словно в оправе густой стенки камышей. Утки в в камышах примолкли, изредка по - особому крякают. Возле камышового островка юркими челноками носились утята.
Вслед за этим в торце опушки послышалось звонкое кукованье кукушки: "Ку- ку....ку- ку....ку - ку". 
Только через час я выбрался из чащобы, усталый, не вознаграждённый. Остановился передохнуть у ручья, ополоснул лицо в первом рукаве, и тут увидел на мыске, островке приветливый кивок. Кланялся мне дружелюбно жёлтый лютик. Солнечная головка, чашечка провисла до самой воды, но лютик не унывал, удивительно так кивал.
День разгулялся ясным, просторным, солнечным. Над дождевыми лужами кружились бабочки - лимонницы, словно исполняя замысловатый танец.