Научи меня прощать. Книга вторая. Глава 101

Начало повести: http://proza.ru/2020/02/28/1946
Предыдущая глава:  http://proza.ru/2026/02/21/2149

Аня повертела в руках телефон, раздумывая, как ей поступить.

Хотелось отправить сообщение ещё раз и не только Наине.

То, что бывшая подруга могла стать такой циничной и беспринципной, её поражала.

Конечно, она сама была не подарок, девушка прекрасно это понимала. Но опуститься до такой подлости, на которую пошла Наина под руководством Златы Анатольевны, она бы не смогла. Так она искренне считала.

Время, проведенное в подвале, не прошло даром: Аня обдумала каждую мелочь, каждую деталь и пришла к выводу, что директор агентства виновата куда больше, чем её бывшая подруга.

Если бы Аня смогла, она бы отправила Злате такое же сообщение. Ей – в первую очередь.

Проблема заключалась в том, что Аня не помнила телефон бывшей начальницы наизусть. Не на административный телефон же ей сообщение отправлять, на самом деле…

С Наиной была другая история.

Перед отъездом в Москву, Наина хвасталась новеньким дорогим телефоном. И не только им. Оказалось, что её «покровитель» купил для девушки специальный, «красивый номер».

Номер, действительно, был красивым: после стандартного трёхзначного кода шли легко запоминающиеся цифры, заканчивающиеся на три «восьмерки». Запомнить такой номер труда не составляло.

Поэтому Аня и отправила сообщение бывшей подруге, а не бывшей начальнице.
Теперь Аня размышляла, действительно ли она хочет встречаться с Наиной?..

Что может ей дать эта встреча?..

Допустим, она скажет, что знает о махинациях подруги, которая выполняла задание Златы Анатольевны. В том, что именно так и обстояло дело, Аня была более чем уверена.

Ну, и что? Наина «сделает» соответствующее лицо и будет всё отрицать.

Станет ли ей, Ане, легче от такого разговора?..

Вопросы, вопросы…

Аня вздохнула, отставила в сторону кружку с горячим чаем, опять подошла к окну.

За окном всё также буйствовала зима. Укрытая снежной шапкой улица сейчас была не слишком привлекательной: было морозно и выходить из теплой квартиры не хотелось, хотя Аня обдумывала такую мысль.

Сейчас ей всё чаще хотелось выйти: подышать морозным воздухом, просто посидеть на лавочке возле дома. Отлучаться куда-нибудь далеко девушка пока не решалась. Не могла переступить определенный барьер внутри себя.

Нет, встречаться с Наиной сейчас не было никакого смысла.

Наина стала совсем другой…

Мысли Ани невольно перескочили на время их знакомства. Тогда Наина была для Ани примером. Девушка помнила ту, неиспорченную красивой жизнью Наину – весёлую, довольно простую в общении, умеющую сопереживать.

Теперь от той девушки не осталось и следа. Время и красивая жизнь совершенно изменили бывшую подругу.

Аня решительно тряхнула головой.

Нет, встречаться с Наиной она не станет.

Что она ещё может сделать? Открыть глаза тёте Ларисе на её любимую племянницу?

Конечно, можно поступить и так… Только – зачем? Аня всегда считала подругу матери женщиной умной. Иначе она не смогла бы такое количество времени успешно управлять своим небольшим делом.

Аня усмехнулась. Для тёти Ларисы Наина и так была больной мозолью. Сыпать соль на рану хорошему человеку не хотелось.

Оставалось одно…

***

Татьяна проснулась резко, как от толчка.

Голова жутко болела и очень хотелось пить.

Она вытянула руку и пошарила ею где-то внизу, не открывая глаз. Где-то там, рядом с кроватью, она вчера оставила бутылку с минеральной водой.

Рука наткнулась на пластик, только бутылка оказалась полупустой.

Схватив её, женщина спешно открутила крышку.

Характерного шипящего звука газа, выходящего из ёмкости, она не услышала.

Ругнувшись, Татьяна сообразила, что ночью просто не закрутила крышку на бутылке как следует, так что минералка за ночь просто «выдохлась». Однако, сейчас ей было всё равно – слишком сильно хотелось пить.

Морщась, женщина поднесла бутылку к губам и за несколько глотков осушила её до конца.

Потом потрясла ёмкостью в воздухе, словно удивляясь тому, что жидкость закончилась в ней слишком быстро.

Бросив бутылку куда-то под кровать, Татьяна, наконец, с трудом разлепила глаза.

В зрачки ударил свет, и женщина сморщилась, как от зубной боли. Хотя за окном не было яркого солнца – погода была пасмурной.

Что-то ворча себе под нос и постанывая, Татьяна сползла с кровати.

Встать сразу у неё не получилось, но, поднявшись, она заковыляла сначала в ванную комнату, а потом на кухню.

Квартира представляла из себя довольно печальную картину: вещи валялись на всех свободных поверхностях, везде и как попало, раковина на кухне была забита грязной посудой, на столе в комнате наблюдались остатки вчерашнего пиршества: об этом свидетельствовали опустошенная бутылка вина и обветренные фрукты, нарезанные дольками, которые так и остались лежать на тарелке не тронутыми.

На кухне, оглядев стол и раковину, Татьяна поморщилась, пытаясь сосредоточиться на масштабах катастрофы.

Получилось плохо.

После выпитой воды в голове немного прояснилось и даже неожиданно захотелось есть, но фрукты на столе выглядели слишком не аппетитно. Схватив тарелку, Татьяна, без сожаления, отправила всё её содержимое в мусорное ведро, потом распахнула холодильник.

Полупустые полки тоже не особенно радовали, но женщина всё же отыскала пару яиц и остатки какой-то сырокопченой колбасы.

Приготовив незатейливый завтрак, и немного подкрепившись. женщина, наконец, почувствовала себя лучше.

Татьяна, с трудом заставив себя, всё-таки перемыла посуду, протерла стол и вернулась в комнату.

Убрать разгром там сил уже не было.

Голова снова болела.

Разыскав в аптечке аспирин, Татьяна выдавила из облатки с лекарством на ладонь одну таблетку.

Запить её было нечем и, постанывая, женщина снова отправилась на кухню.

Пройдя по небольшому коридору, Татьяна вдруг поймала собственное отражение в зеркале и остановилась.

Присмотрелась к отражению, потом щелкнула кнопкой выключателя.

Под потолком загорелся яркий светильник, а Татьяна принялась разглядывать себя в зеркале.

Осунувшееся лицо, мешки под глазами, ещё державшаяся, но уже «поплывшая» фигура в обычном халате, не украшенная красивым бельём, как она любила…

Неужели это она?!..

Татьяна с ужасом вглядывалась в зеркало.

Ей всего тридцать пять, но женщина, смотревшая сейчас из зеркала, выглядела лет на десять старше…

***

Она не заметила, как всё началось…

Вернее, она понимала, что вино - не выход из положения, но не могла остановиться.

После ухода Игорька какое-то время она даже ощущала своеобразную эйфорию.

Не нужно было ни о ком заботиться, кроме себя, можно было готовить только для себя или не готовить вовсе, смотреть только те передачи, которые нравились ей, не заботясь о том, насколько громко включен звук у телевизора.

Кроме того, оставался ведь ещё Атанасиос Ласкарис. Её Танос.

Однако, надеждам Татьяны не суждено было сбыться: после знаменитого визита к
Татьяне его миниатюрной жены, Танос больше ни разу не объявлялся.

Татьяна была упрямой и попробовала сама ему звонить, однако телефон безразличным голосом отвечал, что «такого номера не существует».

Было понятно, что мужчина сменил номер.

Сделал он это сам или под давлением своей воинственной жены, было не понятно, но, собственно, не так уж и важно.

После этого предательства, а Татьяна посчитала поведение любовника именно предательством, женщина сдалась. Какое-то время ей удавалось делать вид, что ничего не произошло, но было тяжело.

Не понимая, как справиться с собой и потоком негативных мыслей, Татьяна начала находить утешение в самом доступном для неё на данный момент средстве. Она принялась пить.

Нет, не напиваться до поросячьего визга, а просто пить.

Поначалу это выглядело даже красиво: Татьяна после смены покупала пару бутылок неплохого вина, брала к нему сыр или фрукты, а дома, в полной тишине и одиночестве, «получала удовольствие», потягивая напиток маленькими глотками.

Сначала это была одна бутылка. Потом полторы, потом стало не хватать двух…

В состоянии опьянения Татьяне казалось, что всё не так уж и страшно.

Осталась одна? Да, наплевать! Теперь не нужно ни под кого подстраиваться, не нужно обманывать или лукавить!

Но это был всего лишь самообман.

Татьяна давала себе зарок завязать с выпивкой, но обещания, данные самой себе, оказывались лишь фикцией.

Вчера она тоже не выдержала и зашла в магазин за очередной порцией. Ей просто необходимо было расслабиться, потому что её уволили.

***

Уже пару недель у начальства возникали вопросы к Татьяне.

Сначала её даже жалели, потому, что шила в мешке было не утаить: об её интрижке с богатым клиентом, разумеется, знали, как и о разрыве этих отношений. Татьяна проболталась об этом сама.

Затем женщину вызвали «на ковёр» для серьёзного разговора.

- Татьяна, - начал беседу директор магазина, когда женщина вошла в его кабинет, - нам нужно поговорить. Я всегда был доволен вашей работой. К вам ни у меня, ни у старшего зала не было никаких нареканий. Однако, в последнее время вы… как бы это помягче сказать… стали злоупотреблять оказываемым вам доверием. Вы так не считаете?

Татьяна сразу поняла, о чем пойдет речь, но постаралась «держать лицо».

- Виктор Николаевич, не понимаю, о чем вы. План по продажам я выполняю не хуже других. В чем вы пытаетесь меня обвинить?

- Я вас не обвиняю, - мужчина слегка замялся, - я признаю, что вы хороший работник. Но, в последнее время, на вас стали поступать жалобы. Причем от других продавцов.

- В чем они заключаются? – Татьяна высоко держала голову и не собиралась сдаваться.

- Во-первых, в регулярных опозданиях на работу, - начал перечислять директор, - во-вторых… Простите, Татьяна, но я вынужден спросить. Вы пьёте?

Вопрос прозвучал резко и неожиданно.

Татьяна была ошарашена. Она искренне считала, что никто вокруг не замечает, что с ней происходит. В конце концов, это всего лишь «пара бокалов вина по вечерам».

- Виктор Николаевич, кто вам сказал обо мне такую чушь?! – женщина была полна праведного гнева, - я хороший работник! Вы знаете меня не первый год, и я…

- Татьяна, успокойтесь, - директор поморщился, - я вас ни в чем не обвиняю. Пока.

– Мужчина подчеркнул последнее слово, - однако, если подобное обстоятельство подтвердиться, я буду вынужден принять меры. Вы меня понимаете?

Он посмотрел на сотрудницу со значением.

- Понимаю, - была вынуждена кивнуть Татьяна, -  я свободна?

- Да, конечно, возвращайтесь в зал, - мужчина уселся за свой стол, – но не забывайте, о чем я вас предупредил.

Татьяна кивнула и пулей вылетела из кабинета.

По дороге к своему залу, она размышляла, кто мол «сдать» её директору. Выходило, что сделать это мог кто угодно.

Дав себе зарок, что больше «никогда и ни за что», Татьяна приступила к работе…

***

Она продержалась только несколько дней, а потом не удержалась и снова устроила себе «пьяные» выходные.

Прийти в себя к выходу на работу она не смогла, кто-то опять «настучал» начальству и директор, уже не тратя время на разговоры, снова вызвал Татьяну в кабинет, чтобы сообщить ей, что в её услугах магазин больше не нуждается, а расчет она может получить прямо сейчас.

Её всё-таки уволили.

Сдав униформу и получив расчет, Татьяна снова направилась в магазин.

Там она основательно потратилась, закупая уже не только вино, но и беря алкоголь покрепче.

Результат этого времяпрепровождения и смотрел сейчас на Татьяну из зеркала.

***

Женщина потрясла головой.

То, что она увидела. ей не просто не понравилось - она пришла от увиденного в ужас.

Залетев в ванную, Татьяна открыла кран с холодной водой и принялась плескать ею себе в лицо, набирая горстями воду в ладони.

Чувствуя, что окончательно приходит в себя, она прекратила экзекуцию и, схватив махровое полотенце с крючка, ожесточенно принялась тереть им лицо.

Полотенце пахло приятно: какими-то травами и, совсем немного, полынью.

Эта едва заметная горчинка вдруг обрушила на Татьяну сразу всё: кучу воспоминаний, осознание собственной никчемности, разбитые надежды, чувство потерянного, так и не обретенного до конца, обычного женского счастья…

Татьяна рыдала, оплакивая собственные мечты.

Нарыдавшись, она уже не стала смотреться в зеркало.

Ещё раз умывшись, женщина начала судорожно собираться.

Достала чемодан и большую дорожную сумку, принялась складывать в них вещи, которые вытаскивала из шкафа и охапками бросала на диван.

Собрав всё необходимое, она вытащила из шкатулки, спрятанной за постельным бельём, небольшую пачку крупных купюр. Подумав, высыпала в косметичку золотые украшения. Спрятав всё это богатство во внутренний карман джинсовой куртки, женщина натянула пуховик и, подхватив сумочку с документами, выволокла чемодан из квартиры.

Тщательно заперев входную дверь на все замки, она стащила свои вещи на нижний этаж.

Там, остановившись на лестничной площадке, Татьяна позвонила в дверь квартиры, расположенной под её собственной.

Дверь никто не открыл и, раздосадованная, женщина снова нажала кнопку противно тренькающего звонка.

- Иду я, иду! – раздался недовольный голос за дверью, - кого в такую рань принесло?

Дверь распахнулась.

- Танька, ты что ли? Так… Чего тебе? – соседка подозрительно уставилась на посетительницу.

- Здравствуйте, Клавдия Степановна, - пробормотала Татьяна извиняющимся тоном, - можно войти?

- Так, входи… - соседка была удивлена, но вида не подавала. После произошедшей ссоры, они с Татьяной даже перестали здороваться друг с другом. Но сейчас любопытство было сильнее. – Ты что это… Никак, собралась опять куда?

Татьяна, оставив чемоданы с сумкой за дверью, шагнула в квартиру.

- Клавдия Степановна, вы меня простите за ссору, я была неправа… Не знаю, что на меня нашло. Просто Игорь ушел… И вообще…

- Ладно, Татьяна, не мямли, - смилостивилась соседка, - я же тоже не чурбан железный, всё понимаю. Ты чего хотела-то?

- Уехать я хочу, Клавдия Степановна, - Татьяна неожиданно шмыгнула носом, как маленькая девочка, - присмотрите за квартирой? Я звонить стану. И платежки нужно будет оплачивать, если у меня не получиться часто приезжать. Поможете?

- Ну… Помогу, конечно, чего же не помочь хорошему человеку, - закивала головой соседка, - едешь-то надолго? Или так, в отпуск?

- Не знаю, Клавдия Степановна, - женщина покачала головой, - как получится. Вот ключи…

Она протянула соседке связку.

- Там от почтового ящика ключ есть, да вы и так знаете…

Клавдия Степановна кивнула.

- Мой номер у вас есть, если что – звоните. Я тоже буду звонить, деньги потом буду высылать переводом, а пока… - Татьяна порылась у себя за пазухой, - вот… Это за первые два месяца, чтобы вы не думали, что я забуду об оплате. Просто мне устроиться нужно, работу найти…

- Всё будет нормально, не сомневайся! – соседка взяла деньги и сунула купюры в карман халата, - ты, Татьяна, правильно делаешь, что уезжаешь… - она поджала губы, - не ладится у тебя что-то здесь… Ничего, ты, главное, не раскисай, Перемелется, мука будет. Игорьку-то передать чего, если придёт?

- Не придет он, Клавдия Степановна, - женщина вздохнула, - а если и придёт, не надо ему ничего передавать. Я, как устроюсь, позвоню вам.

- Ну, хорошо, девонька, езжай тогда. С Богом!

Соседка по-старушечьи перекрестила Татьяну.

Подхватив свои вещи, Татьяна стала спускаться вниз по лестнице.

Выйдя из подъезда, она вызвала такси.

- На вокзал? – вопрос водителя был равнодушно дежурным.

- На вокзал, – кивнула Татьяна и стала смотреть в окно…

***

В Питере Маше понравилось.

Понравилось настолько сильно, что этот город запал в душу.

Она увидела Петербург зимой, и теперь живое воображение всё время подсовывало картинки: как могло то или иное место выглядеть летом…

Маша была в полном восторге и теперь непременно хотела вернуться сюда опять. Снова побродить по улицам, посмотреть на величественные здания, посетить музеи и… всё-всё изобразить на холсте!

Кстати, девушку очень порадовал тот факт, что про больную тётушку Адам не соврал.

Он, действительно, уже на вокзале распрощался с Машей, чтобы сразу же ехать на квартиру к больной родственнице. Правда, предварительно он всё же договорился с

Машей о том, что они обязательно встретятся и вместе погуляют по городу, когда он освободится.

Маша, у которой всё ещё было тяжело на душе, не стала отказываться.

Ничего предосудительного в компании Адама она не видела, а поведение Павла на вокзале требовало действовать наперекор.

Возможно, это было глупо, но Маша впервые почувствовала себя не просто обиженной: её оскорбили слова Павла, которые он бросил в пылу ссоры, не подумав о последствиях.

Адам не настаивал на своем обществе: девушка сама предложила ему составить ей компанию.

- Думаешь, это будет правильно? – Адам вёл себя осторожно.

Маша в ответ только пожала плечами, словно ей уже было всё равно.

- Павел сам себе что-то придумал и сам обиделся, - девушка грустно улыбнулась, - но почему я должна страдать из-за его фантазий? Ничего плохого я делать не собираюсь, а гулять по городу в одиночестве мне совсем не хочется. Если ты составишь мне компанию, конечно, только как друг, я отказываться не стану.

- Конечно, я составлю тебе компанию! – Адам был очень доволен, - настаивать ни на чем большем я не буду, обещаю! Если честно, побродить по музеям мне очень хочется. Это честно. Я, конечно, был в Питере, но только в детском возрасте. Потом как-то не приходилось.

Обговорив место встречи, молодые люди расстались.

***

- Нет, ты только посмотри, какой величественный отсюда открывается вид! – Маша восторженно смотрела через Неву, туда, где в серых, низких облаках тонул шпиль Петропавловской крепости, - смотри, какая красота! Разве тебе не хочется это написать?

Девушка взмахнула рукой, словно провела по воздуху волшебной палочкой.

- Согласен, это красиво, – согласился с ней Адам, который больше смотрел на Машу, чем на очаровавший её пейзаж, - ты права. Весь этот город, всё вокруг – словно просится на полотно. Тебе, как пейзажисту, есть, где развернуться.

Маша снова восторженно закивала.

- Знаешь, мне кажется, я влюбилась!

Адам едва не подавился кофе, сделав глоток из стаканчика, который он держал в руке.

- Прости, что ты сказала? – он недоверчиво посмотрел на девушку.

- Я сказала, что влюбилась! – повторила Маша и даже зажмурилась от переполнявших её эмоций, - я влюбилась в этот город, Адам, понимаешь?! Я теперь точно знаю, где хочу жить!

Молодой человек слегка разочарованно посмотрел на стаканчик, словно он был виноват в том, что Адам всё неправильно понял.

- Хочешь переехать в Питер? – спросил он осторожно. – Ты серьёзно?

- Более чем, - закивала головой девушка, - я хочу жить только здесь!

- Ну… Я тебя понимаю, - произнес Адам и задумался, - я бы тоже, если честно, был бы не прочь обосноваться в северной столице. Только…

- Что – только? – Маша посмотрела на молодого человека.

- Извини, что я лезу не в своё дело… - Адам немного помялся, - но ты уверена, что эта идея придётся по вкусу Павлу?

Девушка сразу же помрачнела.

- Ты прав, конечно… С этой стороны я на проблему не смотрела, - призналась Маша и оперлась руками об ограждение.

Нева, даже скованная льдом, была величественна и казалась суровой.

- Ладно, не будем сейчас о грустном, - наконец, произнесла девушка и через силу улыбнулась, – ты не забыл? Мы встречаемся вечером у входа в ресторан.

- Как я могу о таком забыть? – Адам галантно поклонился, - я тебе очень благодарен за то, что ты предложила мне пойти с тобой.

- Только не думай… - начала Маша, но молодой человек не дал ей продолжить.

- Ничего не думаю! – воскликнул он, подняв обе руки вверх, - я же тебя понимаю. Там будет полно незнакомого народа. Без компании любой бы почувствовал себя неуютно.

- Именно! – девушка кивнула.

- Хорошо-хорошо! Я согласен побыть один вечер твоим личным телохранителем! – молодой человек допил остаток кофе и выкинул стаканчик в ближайшую урну. – Ну, что? Разбегаемся? Мне ещё к тёте в больницу нужно успеть. Завтра праздники и никто меня уже к ней не пустит. Нужно купить старушке что-нибудь вкусненького. Совсем невесело попасть на новый год в больницу.

- Конечно, - Маша торопливо кивнула, - кстати, ты так и рассказал, что там с её кошкой?

- Нормально всё с кошкой, - Адам улыбнулся, - соседка пока приютила. – Я хотел животинку забрать, я же теперь всё равно в квартире тётки живу, но соседка оказалась непробиваемой. Кремень, а не женщина! – молодой человек рассмеялся, - у нас, говорит, с кошечкой полное взаимопонимание, а ты в нашей компании лишний. Нечего лишний раз травмировать животное!

Маша улыбнулась.

- Это хорошо, значит у тебя одной заботой будет меньше.

Адам, перейдя дорогу, уже махал Маше рукой.

- До встречи! – крикнул он и растворился среди немногочисленных прохожих.

Маша вздохнула и снова стала смотреть на величественную громаду Петропавловской крепости, видневшуюся вдали…

***

Новогодняя ночь в Питере ей понравилась. Именно такой она осталась в памяти у Маши – волнительной и приятной.

Конечно, привкус горечи присутствовал: подойдя к ресторану, девушка сначала чувствовала себя очень неуютно, ей казалось, что она чуть ли не предательница.

Она пришла первой и сначала даже подумывала о том, как бы ей отдать билеты на праздник Адаму и попросту сбежать…

Молодой человек, увидев девушку, сразу же понял, о чем она думает, как будто умел читать мысли.

- Привет! Прекрасно выглядишь! – Адам с удовольствием смотрел на девушку, которая, на самом деле, выглядела хорошо.

Маша, пребывая в расстроенных чувствах, не стала пользоваться косметикой. Лишь немного тронула тушью ресницы. Помады на её губах тоже не было – только немного блеска для губ.

Почти полное отсутствие макияжа и природная, хрупкая красота девушки сейчас выгодно выделяли её из пестрой толпы гостей, которые непрекращающимся ручейком стекались к модному ночному заведению.

- Спасибо, - Маша слегка улыбнулась на приветствие и смущенно поёжилась.

- Думаешь о том, как бы сбежать, сохраняя приличия? – осведомился Адам, подхватывая девушку под локоть.

Маша невольно покраснела.

Хотя в свете неоновых огней этого не было заметно, Адам уловил состояние спутницы.

- Маша, послушай, - сказал он, останавливаясь почти у самых дверей в ресторан, - если ты не хочешь идти на праздник, давай не пойдём. Правда! Мне, конечно, любопытно, как отмечают новый год в северной столице, но я не хочу, чтобы тебе было неуютно, некомфортно и тому подобное. Ты до сих пор расстроена ссорой с Павлом, я это понимаю. Поэтому, если ты решишь, что сейчас всё это тебе не надо,

- он обвёл рукой окружающее пространство, - мы просто уйдём.

Маша, по виду которой было понятно, что она колеблется, не зная, какое решение принять, посмотрела на молодого человека.

- Нет, думаю, нам стоит пойти, -  сказала она, наконец, немного подумав, - в конце концов, ничего плохого мы не делаем.

- Согласен, - Адам крепче сжал её руку, -  ну, что… Идём?

Девушка кивнула, и они вошли в услужливо распахнувшиеся двери.

Вечер обоим понравился.

В ресторане было в меру шумно, играл небольшой оркестр.

После того, как все столики заполнились гостями, ресторан закрыли для других посетителей и начался новогодний вечер.

Еда была вкусной, крепкие напитки не подавались: только шампанское или вино.

Ближе к полуночи на небольшую сцену вышел молодой человек, который представился, как ведущий вечера, и обстановка оживилась.

После боя курантов, когда все гости, встав со своих мест, бойко сосчитали до двенадцати, желающих пригласили выйти на улицу, чтобы посмотреть фейерверк.

Маша с Адамом выходить не стали, остались в зале, за своим столиком, наблюдая, как музыканты снова настраивают инструменты и пьют кофе во время этого небольшого перерыва.

Потом последовала концертная программа, забавные конкурсы.

Маша немного забылась: ей понравилась атмосфера праздника, ненавязчивый конферансье, не разрывающая слух, музыка…

Часам к трем девушка уже устала.

Она уже хотела попросить Адама уйти, когда ведущий объявил о начале беспроигрышной лотереи.

- Все, буквально все не уйдут сегодня без небольших, памятных подарков! Однако!

Должен предупредить, что у нас есть целых шесть довольно неплохих призов! Хотите узнать, что это?

- Да!!! – хором, весело откликнулся зал.

- Останемся ещё немного? – Адам скорчил смешную рожицу, - мне просто любопытно, что это за призы. Ты не против?

Маша, которая уже поднялась было со своего места, вздохнув, опустилась обратно.

- Хорошо, - улыбнулась она, - мне и самой интересно, если честно. Но потом сразу домой!

- Договорились! – Адам кивнул, соглашаясь и посмотрел на сцену.

Там, на небольшом столике, уже выстроились небольшие пакеты с призами, украшенные пышными бантами из разноцветных лент.

- Чтобы всё было честно, у нас даже есть специальный лотерейный барабан! – провозгласил ведущий и симпатичная девушка в блестящем, обтягивающим фигурку, как вторая кожа, платье, выкатила на сцену столик с большим стеклянным аквариумом, заполненным разноцветными шариками с номерами.

- Кто хочет помочь?

Зал зашумел. Вытянутые руки поднялись в воздух.

- Как много желающих! – конферансье улыбнулся, - я приглашаю на сцену… Вот! Вас! Пожалуйста, поднимайтесь сюда!

Невысокая девушка со светлыми волосами, симпатичная, но явно переборщившая с макияжем, радостно улыбаясь, через минуту уже стояла рядом с ведущим, с любопытством посматривая по сторонам.

- Итак! Объясняю правила! Вы просто запускаете руку в наш… эээ… барабан! Как следует перемешиваете шарики, вытаскиваете один и показываете его всем! И так шесть раз! Как видите, правила очень простые. Начинаем!

Маша смотрела на сцену невнимательно.

Она, в очередной раз, гоняла в голове мысли о Павле и их последнем разговоре на вокзале.

Девушка никак не могла свыкнуться с мыслью, что Паша, её Паша, мог так грубо с ней обойтись. Она пыталась найти оправдание его словам и, как и раньше, не находила. Даже, если она и была виновата (а она виноватой не была!), Павел не имел права называть её «дешёвкой»…

Девушка очнулась только тогда, когда почувствовала, что Адам слегка трясет её за плечо.

- Маша! Маша!

Девушка, ещё не полностью вынырнув из омута собственных мыслей, с недоумением посмотрела на молодого человека.

- Тебе нужно выйти! – Адам махал куда-то рукой.

- Куда? - не поняла Маша, - зачем мне куда-то выходить?

- Итак, где же наш участник под номером «34»? – ведущий оглядывал зал, ища глазами нужное место, - хотя… Нет, это же участница! Браво! Девушка в очаровательном платье кофейного цвета! Прошу сюда, к нам, на сцену!

Маша, хлопая глазами, нехотя поднялась со своего стула и оглянулась на Адама. Тот ободряюще улыбался.

Так ничего и не поняв, Маша поднялась к ведущему, который как раз выпроваживал со сцены недовольную блондинку, которая помогала ему с розыгрышем.

- Как вас зовут, представьтесь, пожалуйста! – конферансье сунул под нос Маше микрофон.

- Мария, - произнесла девушка не слишком громко.

- Мария! Прекрасное имя! А вы знаете, что ваше имя означает «прекрасная, любимая госпожа»? Да-да, я не ошибаюсь, все три этих слова имеют отношение к вашему имени! Госпожа Мария, вы готовы получить главный приз?

Девушка улыбнулась растерянно. К такому повороту событий она не была готова, однако ведущий снова спас положение.

- Вижу, что вы несколько растеряны свалившейся на вас удачей, я вас прекрасно понимаю! Не каждый день наши гости уходят с праздника с таким прекрасным призом: вам достаётся памятный подарок от одного из организаторов этого чудесного праздника – золотая цепочка с подвеской в виде кораблика с пика Адмиралтейства!

Молодой человек торжественно протянул девушке открытый бархатный футляр.

Маша взяла подарок.

- Спасибо, - пробормотала она, собираясь покинуть сцену.

Адам, вскочив со своего места, подошел к сцене и подал девушке руку. Под общие аплодисменты и несколько завистливых женских взглядов, Маша покинула сцену, направившись к своему месту в сопровождении молодого человека.

- Друзья, прошу, не расстраивайтесь! Все, кто сейчас находится в зале, все получат памятные подарки.

Девушки, появившиеся в зале, раздали всем, оставшимся без призов, гостям брелоки с точно такими же адмиралтейскими корабликами.

- Теперь домой? – Адам встал из-за столика и подал Маше руку.

- Домой! – девушка обрадовалась. Она устала и сильно хотела спать.

В такси оба молчали.

Проводив девушку до входа в гостиницу, Адам вернулся в машину, а Маша, сжимая в руке футляр с подарком, отправилась к себе в номер.

Быстро приняв душ, она бросилась на кровать.

Выпитое шампанское немного кружило голову. Лампа, стоявшая на тумбочке, погружала комнату в приятный полумрак.

Маша взяла в руки футляр с подарком, открыла его.

Золотая подвеска на тоненькой цепочке сверкнула желтым металлом. Крошечный кораблик, тем не менее, выглядел очень аккуратно.

Маша вытащила украшение из футляра.

Цепочка была очень короткая, она едва спускалась ниже уровня ключиц.

Но Маша была довольна подарком. Это была настоящая память о поездке!

Она и сама хотела бы купить себе нечто подобное, а тут подвернулся, случайно выигранный, конкурс.

Паша, наверное, очень порадовался бы за неё…

Эта мысль заставила Машу вздохнуть и нахмуриться.

Снова всплыл в памяти пренебрежительный взгляд молодого человека, которым он окинул девушку тогда, на вокзале…

Нет. Наверное, Паша вовсе не был бы рад.

Скорее всего, снова бы сказал что-нибудь такое, вроде: «Ты наивная дурочка, раз думаешь, что этот подарок тебе вручили сегодня просто так, только за твои красивые глаза!»

Но ведь всё было честно! Маша была в этом уверена.

Девушка, которую вызвали на сцену, чтобы она объявляла победителей, точно не было «подсадной уткой».

И потом, если бы всё было подстроено, вовсе не Маша выиграла бы первый приз. Она-то вовсе не рассчитывала ни на какой выигрыш!

Этот неожиданный приз будет теперь её талисманом!

Мысли стали туманными, стали путаться…

Вскоре девушка мирно заснула, сжимая в пальцах крошечный золотой кораблик…

Продолжение здесь: http://proza.ru/2026/03/23/2022