Огонёк. Каждому СВОи. Глава 16

Вика застала Глафиру с Юрочкой за любопытным разговором.

Они развлекались в мыльной, пока мама чуть-чуть полежала в парной.

Сын сидел в тазике, куда бабушка пускала по одному жёлтых резиновых утят.

Ребёнок  их ловил и складывал на спинку большой мамы-утки, она переворачивалась, утята  выпадали.

Он, высунув язык, снова высаживал утят на маму-утку. Та переворачивалась. Он высаживал. Она переворачивалась.

Бабушка с философским спокойствием наблюдала. И подавала очередного утёнка. По требованию.
 - А она Баба Яга?
 - Ну, это я так сказала, в сердцах!
 - М-м-м... А она страшная?
 - Ну, она конечно не такая страшная,  как настоящая Баба Яга. И даже по-своему симпатичная, да?

Юрочка согласно кивнул, и взял у бабушки очередного утенка.

 - О чем вы? - спросила Вика, присаживаясь на  широкую скамейку.

 - Да, Юрочка застал меня за новостями... Я одну там даму обозвала Бабой Ягой. Вот интересуется, стоит ли ему бояться, да? Юра?

Сын так же согласно кивнул, и протянул руку за утенком.

 - Судя по выражению лица, он уже решил, что бояться не стоит - засмеялась Вика и набрала в таз воды - А кого вы там обзывали?

 - Да Урсулу!

 - Да? а она Баба Яга? - и Вика снова засмеялась. Намылила голову, прислушиваясь.

 - А она там живёт?
 - В телевизоре?
Юрочка снова кивнул.
 - Нет!  Она далекоооо живёт! До нас ехать... Дня три... На машине дня три...

Юрочка при этом недоверчиво на бабушку глянул и та честно кивнула:

 - А в телевизоре её просто иногда показывают! Можно просто канал перелистнуть и всё! Она к нам больше не попадёт.

 - М-м-м! А там и Кощей Бессмертный тоже живёт?

Тут уже засмеялась Глафира:
 - Да, мой хорошенький, там всякой нечисти хватает... И  Кощей... И Леший... И кикиморы... И гномы...

Вика в очередной раз удивилась, как они находят общий язык? Говорят-то совсем о разном! И улыбнулась. Смыла голову. Снова уселась на лавку.

 - Глафира Андреевна, вы пойдете в парную?

 - Да, Викуся, я чуть-чуть, чисто подышать. 

 - Да. Давайте, а я пока Юрочку помою. А потом я вас намылю, ладно? как следует, и спинку потру. Потрем бабушке спинку, да, Юрочка? - и она решительно прервала их утиное уединение.

Бабушку усадила в парилку. А Юрку быстро намылила, облила из из деревянного ковшика, сменила воду в тазу и снова усадила на то же место.

По правде сказать, Юрочка был уже великоват для тазика. Буквально ещё летом, в прошлом году было нормально. А щас во уже и ножки не влезают. Так вырос!

 - Пойдём бабушку попарим, да? А потом заберем.

Это тоже был ритуал. Они  достали веник, бабушка послушно подставила спину и мальчик несколько раз старательно  приложился пушистым веником  к спине, плечами и  рукам, потом с чувством выполненного долга передал инструмент маме.

Вика тоже  в щадящем режиме прошлась по телу старушки. Глафира послушно поднимала ручки, поворачивалась, подставляла бока, шею, лицо, плечи, прикрывая грудь.

Юрка важно присел  на самый нижний полок. Пока  мама занята. Сидел запрокинув голову, явно подражая папе.

Вика любила Глафирину баню. И парную. И мыльную.

Баня была старая, обросшая совсем недавно новыми, шикарными аксесуарами.

Стены -  потемневшее от времени бревно. Старая тяжёлая бочка для холодной воды.

А полки новые, ковши, бадьи и бадейки свежего светлого дерева, добротные и простые.

Краны новые, а баки старые. Двери тоже старые, а ручки новые!

Шапки. Смешные. Бабушка надевала монгольскую, Вика - буденовку. А Юрочке достался наполеон. Её пришлось заколоть большой булавкой, чтобы не спадывала.

Полотенца.
Халаты.
Коврики.
Все было такое стильное! Огромный градусник в деревянной оправе.

В предбаннике веники, разные, в три ряда. Самовар, здоровенный. С трубой. И чайник обычный, электрический.

Во всём чувствовалась рука Глеба. Ну, не рука, конечно, стиль.

Она вывела их по одному, сначала малого, потом старую. Малыша снова усадила в тазик к утятам, а сама принялась за бабушку.

Раньше у них так не было.

Раньше они с Ваней ходили в баню. Но Ваня любил настоящую баню! Сильный жар! Сильный веник! Любил с дядькой париться, с мужиками. А этот детский сад - ну, так! Терпел. Скучал. Да ну его!

А с бабушкой! С бабушкой хорошо! Просто как-то раз получилось, что она бабушку намыла.
"Намыла!" - тоже словечко, да?

Ну, просто уже пришли вместе.  Она, после Юрки, мол, давайте  я вас намылю по-взрослому? И голову помыла, и мочалкой, и ножки-ручки, и спинку. Че там! ей не в тягость, считай ещё раз Юрку помыть.

"Бабушка похожа на снеговика!" - Юрка засмеялся. С тех пор Вика ещё и пены специально много взбивала. И даже иногда делала сенеговиков из обоих.

И той понравилось. "Ой, Викуся, как хорошо! Я прям как Юрочка себя чувствую! Как ребёнок, только очень старый" - и она сияла.

В общем, все энергичные процедуры проводила Вика, зато потом можно было уйти в парную, поддать пару и полежать совсем одной.

Не переживая, что кто-то без присмотра. Те отлично друг за другом присматривали. А с недавних пор стали вот ещё и разговаривать.

И это оказалось новостью. Юрка потом папе сказал, что бабушка сильно ругается на бабу ягу,  и Вика со смехом рассказала, о чем он.

...

Отчего-то это сильно понравилось Ване, и он за столом уже за обедом спросил у бабушки, как там Баба Яга, как поживает и что говорит.

 - Ну, что говорит, собирается на выборы.

 - А у них бывают?

 - Ну, что ты! Считают что образцовая демократия?

 - Да ладно?

 - У них в это лето просто какой-то сумасшедший дом!Олимпиада же была! Вы хоть в курсе, что олимпиада была в Париже?!

 - Да в курсе мы, Глафира Андреевна. Просто наших там всё равно не было -  ответил Ваня - кого смотреть?

 - А я смотрю, ты знаешь. Я как раз соревнования не смотрю, ну, редко что. А открытия-закрытия - это я всегда смотрю. С восьмидесятого года. После нашей Олимпиады стала сравнивать. Как это все было красиво! Достойно! Такой праздник спорта! Подтянутые все какие!Нарядные! Ну просто гордость мира!  Так это всё было прилично. Ипоследняя наша олимпиада в Сочах! Какая была шикарная! Со вкусом, с историей! Просто гордость берёт! Русский стиль! А тут!!! Просто зоопарк какой-то!

Они оставались последние гости. Воскресенье. Всё уже разъехались. Вика уже собрала вещи, и даже успела привести в порядок комнату, которую они занимали. Теперь был прощальный можно сказать обед.
 
- Троллиха одна в балетной пачке танцевала чуть ли не на столе. Здоровенная, как бегемот...  А Кощей Бессмертный!.. в стрингах из торта выпрыгивал! Ну что за мерзость?!

 - А баба яга-то что? -спросил Ваня.
 - Что? Выпрыгивала ли она из торта? Нет, не выпрыгивала, но сказала! что всё это мультикультурно и толерантно! Что, Юрочка, сердится бабушка опять да?
Не бойся, дорогой! У нас знаешь, сколько богатырей? Тридцать три богатыря! В чешуе, как жар горя! - и бабушка переключилась на малого - Все красавцы молодые! Великаны удалые! Всё равны, как на подбор, с ними дядька Черномор!

Вика глянула на Ваню сурово. Тот легкомысленно улыбнулся, и снова спросил:

 - И, что, и что там, на Олимпиаде? Что там с Кощеем?

 - Да ладно, Кощей! У них Водяной  отравился! Соревнования на открытой воде: проводили в Сене... Пловцы нахлебались воды, и их в больницу увезли с отравлением! Ну?!

 - Они хоть выжили? - Ване похоже нравился весь этот разговор.

 - Да выжили, конечно! Пловцы всегда воду хлебают. В бассейнах везде вода - чистая отрава! Они привычные. Но даже их эта вода Священной реки чуть не убила! - бабушка  даже молодела, когда сердилась:

 -  И это при  том что Сену пред этим чистили, и даже министры профильные показательные заплывы делали, мол, всё хорошо... Да, я Юрочка? Бабушка опять ругается? Прости дорогой! Скажи тогда папе, пусть он не спрашивает про всю это сказочную нечисть!

Юрка реально беспокоился, он вообще чутко реагировал на интонации, бабуся всегда была такая мягкая и спокойная. Баба Яга её явно сильно расстраивала.

 - Дело-то в том ещё, что я же люблю Европу. Я Париж люблю. Венецию. Прагу. Меня дети повозили, пока были помоложе, пока все мы были моложе... И все это мне так близко, "я буду в Борисполе, сидеть в самолёте и думать о пилоте..." Это было такое высокое чувство! "...Ещё немного и Прованс!" Это был знак качества! Знак хорошего вкуса!.. Ты меня зачем провоцируешь, Ваня?! Я ведь могу об этом долго говорить. У них русалки - бородатые! А которые не бородатые - продаются по сходной цене!

 - Ну, этого и у нас хватает!

 - Ну, тут их по телевизору не показывают! На открытии Олимпиады! А они же ещё весь этот бардак сделали, как пародию на тайную вечерю. И вот там, вместо апостолов сидит эта содомитское отродье! Это-то зачем?! Это что за ультиматумы?! Это наплевали на два с половиной миллиарда христиан! Это даже мне неверующей резануло по ушам! Они бы ещё пророка помянули! Вот тогда бы им мусульмане дали просраться! Это вам не кроткие христианские батюшки!  Всё! Всё! Не спрашивайте меня больше про бабу ягу!

 - Ну хоть что-то хорошее было же?

  - Ну, кое-что, конечно! Там вся эта церемония была сделана не на стадионе, а прямо в центре города. По реке. По Сене. Делегации плыли на корабликах!  Очень здорово! Такой получился длинный и прекрасный зрительный зал. Через весь город. Мне понравилось. Правда с погодой тоже получились плохо! Там такой был ливень!! Бедные зрители на берегу! Ни укрыться, ни уйти, там такие были толпы!  В общем, это скорее было шоу для участников. Лучшие места были у участников. Зрителям было сильно хуже! Хотя, как сказать. У нас на день ВМФ тоже люди все набережные заполняют. И тоже с погодой бывает всякое... Но мне кажется, что это им кары небесные обещают!

Вот поэтому Вика любила ездить к бабушке Глафире.
 
Кроме бани, конечно.
Кроме того, что можно было чуть-чуть отдохнуть от ребёнка.
Кроме загородной роскоши собственного пространства.

Кроме всего этого была ещё эта старой закалки женщина, которая их всех любила, ждала и встречала. Интересовалась. Радовалась успехам. Выслушивала. Переспрашивала.
Одобряла.

Но в случае чего могла расставить все точки в вопросах, до которых у неё, у Вики, просто не доходили руки. И это было здорово, что она такая разная.

Всего пару часов назад она мылила древнюю старушку:  слабые ручки, истонченная,  как папиросная бумага кожа, пигментные пятнышки, глубокие морщинки. Поредевшие, совсем белые волосы. Исхудавшие кисти. Поведенные артритом пальцы, едва уловимо дрожащие от усилия.

И эта яростная и моложавая женщина. Умная. Здраво мыслящая. Воинственная. И убеждённая.

Не то чтобы Вика со всеми соглашалась. Просто инфоповод. И случай составить мнение.

Хорошо, что Ваня, спросил, а Глафира ответила. Потому что у Вики до этого мнения не было.

Она вообще телевизор не смотрела. Теперь решила заглянуть, что там за... за вакханалия содомитов - надо же, как бабушка жёстко!