Царица

В последнее время Алла чувствовала какое-то беспокойство. Не то, чтобы беспокойство, а скорее дискомфорт.
Чувство комфорта; душевного и физического, которое сопровождало её после окончания учёбы и устройства на работу, стало куда-то постепенно улетучиваться.
          
      Алле было двадцать три года. Короткая стрижка, красивое лицо, чуть удлинённое вниз, всегда строгий офисный костюм, чаще всего серого цвета, подчёркивал её стройную фигуру, создавая ей образ уверенной в себе и решительной девушки. Она всегда уделяла внимание своему внешнему виду, так как считала его одним из аргументов успеха в жизни и карьере, хотя особенно к ней не стремилась, потому-что сама сфера её жизненной деятельности ещё не была определена окончательно. Да и бабушка не одобряла рванные на коленях джинсы и, как будто с чужого плеча, свитер.
Алла жила, как вы, внимательный читатель уже поняли, с бабушкой, в одной из многоэтажек большого губернского города.
Родители же проживали в нескольких десятках километров от города, в тихом райцентре, не желая никуда оттуда переезжать. Да и для их дочери это было удобно проводить каникулы, а потом и отпуск, у них, на свежем воздухе и в тишине…
Работа девушке пока нравилась. Это было архитектурное управление. И её отдел назывался «Перспективное проектирование».
                ***
Особенно было тревожно по пути домой после работы. Ей казалось, что кто-то за ней следит.
После нескольких дней, она точно убедилась в этом.
«Кто бы это мог быть? - этот вопрос постоянно мучил её - Кому это нужно?».
Стала мысленно перебирать в памяти своих однокурсников: ни с кем у неё не было таких отношений, которые бы вызвали желание проследить за ней. Всякий, из её подруг и друзей, мог позвонить в любое время.
Да и таковых было немного; с мальчишками она не встречалась. Все были какими-то несамостоятельными.  С девчонками были отношения ровные. Дальше учебных вопросов они не заходили.
Оставалась работа.
Начальником её отдела был пожилой мужчина, который с головой поглощён работой, не забывая при этом о женщинах своего отдела, которых он всегда поздравлял с праздниками.
В отделе были ещё две женщины средних лет, которые выполняли, как и Алла, техническую работу. При этом часто болтали между собой. Также был один молодой человек, который мало сидел за своим рабочим столом. Он постоянно выбегал из комнаты, согласовывая с другими отделами какие-то цифры и чертежи.
До Аллы никому не было дела.
«Может меня с кем-то перепутали? - или хуже того, какой-нибудь маньяк?» Сразу в памяти возникла фраза какой-то писательницы: «Становиться легче, когда ты знаешь своих врагов».
Своих «врагов» в лицо она не знала.
Бабушке ничего не стала рассказывать, чтобы её не тревожить, и не пугать…
                ***
В один из дождливых дней, после работы, она подошла к автобусной остановке. Там было много народу и под навесом не оставалось свободного места. Остановилась немного в стороне, подсчитав, где будет передняя дверь автобуса, чтобы побыстрее в него зайти.

Вдруг к ней подошёл пожилой мужчина и раскрыл над ней зонтик:
- Позвольте за Вами поухаживать?
Она посмотрела на него, не зная, что делать.
Он был в годах. Одет как-то старомодно. На чёрном костюме был светлый плащ. Лысоватая голова была без головного убора. Вид интеллигентного, но не сумасшедшего, человека.
Она хотела было отойти из-под зонта, как услышала сзади женский голос:
- Не бойтесь его, милочка, он прекрасный и добрый человек. Он вам не сделает зла.
Обернувшись, Алла увидела стоящую сбоку от неё пожилую женщину. Женщина тоже имела вид старой интеллигентки, на которую не подействовала современность. Платье было тёмного бархата, длинное. На плечи было наброшено что-то вроде демисезонной ротонды, тёмно-синего цвета.
Вид этой пары сильно контрастировал с окружающими, но на это, что удивительно, никто вокруг не обращал никакого внимания.
-Прозоровский… Владимир Кириллович... - сказал мужчина, слегка поклонившись и глядя на руку Аллы.
-Алла… - сказала она и нерешительно протянула ему свою руку.
Он с изящным поклоном взял её и пожимая лёгким движением, поцеловал. При этом не нарушил положения зонтика над ней.
       - «Мы, с Володей, хотели бы с вами поговорить - опять вступила женщина, - только, чтобы мы вам ни сказали, вы сразу же не отказывайтесь, а лучше промолчите. И предупреждаю, никакой обиды или вреда мы вам не принесём. Можете быть покойны. И сразу же, после небольшой беседы, мы вас доставим домой в автомобиле…»
От непонятного и неожиданного разговора у Аллы появилось какое-то смешанное чувство: немного тревожное, в то же время наступило облегчение. Она увидела своих «преследователей»; и почувствовала при этом, что они ей не принесут никаких неприятностей, и, даже, их стало немножко жалко за вид, который они имели…
«А что, если я их выслушаю, этих «чудаков»»- как она их сразу окрестила. - Что жить без приключений. Время жизни пролетит быстро. И потом нечего будет вспомнить».
Анна Дмитриевна (так звали женщину) внимательно и напряженно глядела на неё, как бы ожидая для себя приговора.
Алла согласилась выслушать немолодую пару, и Владимир Кириллович сразу же предложил укрыться от дождя в находящемся неподалёку кафе.
Создалось впечатление, что этот вариант «чудаками» был предусмотрен заранее.
Предположение Аллы подтвердилось тем, что сразу же, зайдя в кафе, к ним подошёл официант и уверенно повёл к столику, находящемуся в глубине залы.
По случаю дождя в кафе было много посетителей, которые разговаривая, то и дело поглядывали через стеклянные стены на улицу. Видимо ожидали окончания дождя.
               
                ***

Официант не уходил, дожидаясь, пока пришедшие усядутся.
-«Что Вам предложить?» - спросил Владимир Кириллович- «Чаю или кофе? Или чего-нибудь другого?»
Алла заметила, как её спутники напряглись, ожидая от неё ответа.
- «Если можно, то кофе без сахара…».
После этих слов Владимир Кириллович и Анна Дмитриевна переглянулись, при этом не показывая никаких эмоций.
- А что Вам к кофе? – спросил официант, глядя только на Аллу, не обращая внимания на её спутников. Это тоже её удивило. - У нас имеются очень свежие пирожные; Безе, Эклер, Наполеон, Птифур, Ламингтон, Медовик?»
Старики опять напряглись, и замерли в ожидании ответа.
- «Наполеон» - сказала она.
Официант мигом исчез.
Наступила пауза. «Чудаки» сидели с таким видом, как будто желали что-то сказать, но не решались.
Алла в этот момент не понимала, что происходит вокруг. Зная, что это ей не снится, и, в тоже время, как она могла в течении нескольких минут оказаться с неизвестными людьми в незнакомом кафе. К тому же, видимо, заранее подготовленном для встречи с ней… Мысли путались… Сознание не могло переработать происходящее, и не выдавало никаких инструкций к дальнейшим действиям. Такого ощущения неизвестности она никогда в жизни не испытывала. Всё окружавшее её; вместе со столом, стариками, посетителями, мебелью, - как бы плавало вокруг, при этом искажаясь в своей форме. Подходивший к столику официант, в её глазах, как бы парил в воздухе со своим подносом.
 Почему-то вспомнилась бабушка. Как бы она отнеслась к происходящему?
Официант выставил с подноса три чашки с кофе перед каждым сидящим. Ближе к Алле поставил тарелочку с пирожным. В середине стола расположил сахарницу и кувшинчик со сливками.

- Мы вас хотели попросить об одном одолжении. - заговорила Анна Дмитриевна.
-  Дело в том, что мой внук серьёзно болен. И излечить, на наш взгляд с Владимиром Кирилловичем, его можете только вы…Только не говорите, что у вас нет медицинского образования. Оно, в данном случае, совершенно не причём.
- ??!
Обстановка не только не разъяснилась, а стала ещё запутанней. «Может быть они действительно сумасшедшие? - подумалось Алле. - Может быть это какая-нибудь зловещая игра, затеянная выжившими из ума?» Ей стало страшно.
Она уже хотела было схватить сумочку и бежать отсюда. «Если что, закричу!» сознание подсказывало запасной вариант.

Анна Дмитриевна, нежно положила свою ладонь на руку Аллы, как бы приглашая не волноваться и расслабиться. Ладонь была прохладной и немного подрагивала.
-«Мы не сумасшедшие. Если вы наберётесь терпения и выслушаете наш рассказ, то вам сразу станет всё ясно. И у вас исчезнет чувство страха и неведения».
Алла посмотрела на Прозоровского. Он, во время монолога его спутницы, не спускал умоляющего взгляда с лица Аллы, а потом, к сказанному Анной Дмитриевной добавил:
- «Не отказывайтесь… Мы с таким трудом нашли вас … Пожалейте нас, пожалуйста...»
То ли от дрожащей ладони, то ли от взгляда Прозоровского, Алла успокоилась. Кафе было уютным, народ спокойно сидел, перед ней был кофе и любимый «Наполеон».
Она расслабилась, заложила ногу на ногу, (к большому удовольствию стариков. Они опять переглянулись и улыбнулись друг другу) придвинула к себе тарелочку с пирожным и взяла в руки чашку.
                ***

Рассказ Анны Дмитриевны.
С малолетства мой внук Тихон лишился родителей. И я его взяла к себе на попечение, так как других родственников у нас не было. И своей семьи у меня тоже никогда не было. (Алла вопросительно глянула на Владимира Кирилловича). Дома мне всегда помогала нанимаемая прислуга. А Владимир Кириллович – мой друг детства, всегда приходил мне на помощь в трудные моменты. Как вот и в этот раз тоже.
Мальчишка рос любознательным и сообразительным. В последствии, в школе, он был одним из лучших учеников. Хотя в этом была и моя заслуга. А Владимир Кириллович вообще был у него домашним наставником, как сейчас назвали бы «репетитором».
Он сумел, в дополнение к школьной программе, привить мальчику любовь не только к школьным наукам, но и к пониманию природы, искусства. Учил его любви к людям, трепетному отношению к женщинам. Приобщил к классической музыке, театру. Что, в последствии, привело всех нас к трагедии.
- Вы меня внимательно слушаете? – вдруг она спросила Аллу.
- Да…
- Повторите, пожалуйста погромче.
-Да! Я вас внимательно слушаю!
Услышав чёткий голос Аллы, «чудаки» опять переглянулись, при этом Прозоровский невольно улыбнулся, и глаза его вспыхнули какими-то огоньками.
— Это - очень хорошо! Так вот…- продолжала она.
В прошлом году, когда ему уже пошёл двадцать первый год, и началась вся эта история.
Однажды, при посещении театра, Тихон познакомился с одной из актрис, в которую влюбился, как говорится «по уши».
Александрине (так звали эту девушку) Тихон тоже понравился. И они начали встречаться.
Неважно, что она была на четыре года старше Тихона. Девушка оказалась, в силу своей профессии, иногда взбалмошной и экстравагантной особой. Но в то же время относилась к своему новому другу с любовью.
И они начали в свободное время встречаться, посещая концерты, кафе, парки, кино и прочее…
Мы с Владимиром Кирилловичем внимательно наблюдали весь процесс ухаживания Тихона за Александриной, но ничего предосудительного не увидели. И даже радовались тому, что их внук обрёл в жизни подругу, с которой ему интересно и весело…
      Анна Дмитриевна тут замолчала и приняла задумчивый вид, как будто что-то вспоминая… Владимир Кириллович едва заметным движением руки коснулся подруги детства, выводя её тем самым, из нахлынувших воспоминаний.
       Алле почему-то легко представился, совсем ещё молодой человек со светлыми волосами, счастливым лицом, порывистой походкой, и нетерпеливым взглядом на часы, в ожидании своей возлюбленной.
- Анна Дмитриевна!  «Что было дальше?» —неожиданно для себя спросила Алла, отодвинув от себя пустую кофейную чашку.
- Алёша! Дружок! Принеси нам ещё кофейку! – быстро среагировал Владимир Кириллович на жест Аллы.
Видимо с трудом выйдя из воспоминаний, и дождавшись пока Алёша поставил перед ними «ещё кофейку», «чудачка» продолжала.
- Через несколько месяцев театр уехал на гастроли, планируя вернуться оттуда через месяц… Через месяц театр вернулся, а Александрина - нет…
Когда мы обратились в дирекцию театра, то там нам разъяснили, что «актриса Ходаковская Александрина уволилась по собственному желанию в последний день гастролей. И куда отбыла, сведений у администрации нет…Такое у нас бывает…».
 Все трое помолчали.
- С тех пор наш мальчик стал сам не свой. – сказал Владимир Кириллович. - Мы его не можем утешить. Он совершенно не хочет слышать каких-либо доводов. Раздражается по пустякам, часами сидит в молчании и смотрит на единственное фото с изображением Александрины. Перестал брать в руки даже скрипку - верную свою подругу в часы отдыха. То вдруг впадает какое-то нервное состояние и неистовство, начинает часами носиться на велосипеде по дорожкам сада, пока не падает в изнеможении… Ни с кем не хочет разговаривать, даже с приглашённым для него врачом. Не читает книг, хотя раньше это было его любимым занятием…
     Обдумывая рассказ Анны Дмитриевны и слушая Владимира Кирилловича, Алла ничему не удивлялась.
Люди, подобные Александрине, легко подвержены воздействию внешних условий.
«Судьбы людей напрямую связаны с судьбами других людей, окружающих нас» - вспомнила она Бунина в *Жизни Арсеньева*. Видать чья-то судьба оказалась не вовремя рядом с судьбой самой Александрины… А может быть что-то другое…
Да и моя судьба, что далеко ходить, оказалась захваченной судьбами этих двух пожилых людей…
И вдруг она догадалась:
- Я что, сильно похожа на эту актрису? – выпалила она, глядя одновременно на обеих притихших стариков.
- Да! – чуть ли не хором воскликнули «чудаки».
- Сходство потрясающее! Даже в голосе! – сказала Анна Дмитриевна. — я чуть было не подошла, когда издали увидела вас на улице, потом разглядела, что это не Александрина». Но сходство поразительное.
- Нам с Анной кажется, - набрался смелости сказать «старик», - что Ваше появление в нашем доме, благотворно повлияет на Тихона и он, хотя бы на время забудется, и вернётся к нормальной жизни.
- Вы не беспокойтесь, мы вам достойно заплатим за все ваши переживания и хлопоты…  Для здоровья нашего мальчика мы за ценой не постоим.
Алла отвернулась к окну.
«Они хотят мною развлечь внучка… А что на их месте сделала бы я? Наверное тоже самое…»
- У меня есть время на раздумье?
- Да. Но мы просим вас учитывать, что дело идёт не только о здоровье мальчика, но и о нашем с Анной существовании…
- Когда и как смогу передать вам своё решение?
На это был тоже заготовлен ответ. Поэтому Прозоровский быстро сказал:
- Завтра - субботний день. Ваша контора не работает (уже узнали заранее). Поэтому, подойдите с утра, часам к десяти вот сюда, к этому кафе…
                ***

Ночь Алла провела неспокойно. Не то, чтобы не спала, просто впадала в забытьё. Это состояние нельзя назвать сном. Но и бодрствованием оно не было.
«Почему я должна, ради непонятно какой цели, ввязываться в непредсказуемую историю, может даже авантюру?»
 «А вдруг этот мальчишка сойдёт с ума? Или наложит на себя руки?» - возражала она сама себе.
«Неужели он такой глупый, что не понимает комичности ситуации?»
«Вообще-то у него такой непредсказуемый возраст… У меня примерно такой возраст, и что?»
«Говорят, что он её сильно любил? Но не до такой же степени, чтобы сходить с ума?»
«А может быть мне не дано узнать, что такое «настоящая любовь», а ему дано…» - рассуждала она.
«У нас ним разные судьбы… А что вообще такое – «судьба»?»
«Как-то начальник в отделе, делая замечание молодому сотруднику, сказал: «Нам не дано вернуть вчерашний день, но то, что будет завтра, зависит от нас».
«Значит будущие события зависят от меня? Ерунда… Каким боком я к ним отношусь, к этим полусумасшедшим людям… Но они нашли же, именно меня…».
«Короче – надо мне смириться с ситуацией, и принять ту, которая меня ждёт…»
       Утром она тщательнее обычного выбирала, что одеть. Остановилась на чёрной юбке, чуть ниже колен, и голубой блузке. На ногах у неё были надеты чёрные туфли с умеренной высотой каблука.   
               
                ***

Как только она подошла к кафе, на обочине дороги остановился шикарный, но старый «Ниссан президент». Этот автомобиль был «звездой» автосалонов 80-х годов для состоятельных людей.
Из него вышел водитель в форменной одежде и подошёл к Алле.
-Здравствуйте! Я Вас сразу узнал! (!) Прошу! - он взял её под локоть, усадил в машину на заднее сиденье.
- Куда мы едем? - спросила она с сомнением.
- А Вы как будто не знаете? - улыбнулся водитель. - Вас ждут Анна Дмитриевна и Владимир Кириллович! – бодро сообщил он.
«Ну, началось…А, что будет, то будет…- она мысленно махнула рукой».
И машина мягко и беззвучно покатила по дороге.   
               

                ***

Ехать нужно было недолго. Минут через десять, как выехали из города, машина свернула на асфальтовую дорогу, всю обсаженную липами. В приоткрытое стекло задувало ветерком, заметно посвежевшим, по сравнению с городом. По обеим сторонам дороги начались большие особняки, некоторые из которых были заброшены хозяевами. Но во многих была жизнь; стояли автомобили, бегали дети.
 На территорию одного из таких особняков и въехала машина.
 Перед Аллой открылся ухоженный сад, с зелеными кустарниками и деревьями, цветочная клумба, что создавало приятную и спокойную атмосферу.
«Не плохо».
В глубине сада виднелся дом, к которому вела мощёная дорога. От этой дороги в разные стороны разбегались более мелкие дорожки, и терялись среди деревьев и кустов.
Машина подъехала к дому.
Это был двухэтажный дом в классическом стиле, выполненный в светлых тонах с белыми стенами и темной крышей. Дом имел несколько мансардных и чердачных окон, что придавало ему объемный и многослойный вид. Фасад украшен декоративными элементами, такими, как карнизы и наличники вокруг окон.
Входная дверь расположена в центре фасада и обрамлена колоннами, что придавало зданию элегантный и традиционный вид.
      На ступеньках дома стояли «чудаки», и с удовольствием смотрели на подъезжавшую машину.
Как только машина остановилась, водитель поспешил выйти из неё и открыть перед Аллой дверь. Он подал ей руку и помог выбраться из салона. Пока водитель совершал эти эволюции, «старики» подошли к машине.
Анна Дмитриевна протянула к Алле руки, потом обняла её приговаривая:
- Милая девочка! Как мы рады тебя видеть!
Потом настало время Владимира Кирилловича. Когда он подходил к приезжей, Алла протянула ему навстречу руку ладонью вниз, которую он с удовольствием поцеловал, согнувшись в изящном поклоне. На глазах у него были слёзы.
«Видать, излишняя его чувствительность иногда мешала в повседневной жизни».
      Когда Алла зашла вместе со «стариками» в дом, перед ней открылся огромный зал, уставленный старинной мебелью. В глубине зала была широкая лестница с резными перилами, ведущая на верхний этаж. По периметру зала было несколько дверей, между которыми висели картины.
Один из нескольких столов был накрыт к завтраку. У стола стояло четыре стула.
«Наверное четвертый стул для мальчишки» - подумала Алла – но его нигде не было видно.
Угадав её мысли, Анна Дмитриевна сказала:
- Опять умчался на велосипеде. Но это не помешает нам позавтракать без него.
 Завтрак проходил непринуждённо, как будто сидящие за столом давно знали друг друга.
Алла вспомнила вчерашнее, и спросила у Прозоровского:
- Владимир Кириллович, а почему вы вчера с Анной Дмитриевной так реагировали на мои кофейные заказы?
Немного замявшись, он ответил:
- Нам очень хотелось, чтобы ваши вкусы и привычки совпадали со вкусами и привычками, которые имела ваша предшественница. 
- И как?
-Терпимо - рассмеялся он.   
                ***
После завтрака Анна Дмитриевна пригласила Аллу пройти с ней «по одному делу», как выразилась она.
Они зашли в одну из дверей, и оказались в комнате средних размеров.
Комната, на удивление, не носила отпечатка старины, а была обставлена современной мебелью. И не имела видимо, определённого назначения: тут были письменный стол, книжный шкаф, маленький столик, диван, два кресла, шифоньер для одежды.
Анна Дмитриевна подвела Аллу к дивану. На нём, в большом количестве, были разложены пакеты с разнообразной женской одеждой.
- Я тут подобрала в магазинах одежду, очень похожую на ту, которая носила артистка. По возможности, воспользуйтесь ею, чтобы вы… Ну, сами понимаете… Больше походили на неё. Хотя бы временно… В любом случае – она ваша. Вы её можете забрать домой…
Алла подошла поближе к пакетам с одеждой, и стала опытным взглядом её рассматривать.
Чего только здесь не было; хлопковые рубашки, в основном синего и голубого цветов, шорты-бермуды, брюки из льняной ткани, белое платье в длине макси, приталенные жилеты, разнообразные футболки с принтом, и многое другое. Типа топов и панам.
«М-м-да…- подумала про себя Алла - Невероятно-но факт…»
«Чудачка» стояла рядом, с готовностью ответить на любой вопрос или решить любую задачу.
- Скажите, Анна Дмитриевна, а в чём чаще всего «она» приходила по выходным дням?
- Чаще всего на ней было белое платье. Или лёгкие брюки с топом…
Алла опять задумалась, глядя на вещи.
- А может быть мне сразу одеться «а ля артистка? Ну, хотя бы… Хотя бы… —говорила Алла, ещё раз разглядывая вещи. - Хотя бы вот в это белое платье?
И вопросительно посмотрела на стоящую рядом.
— Это было бы чудесно! – воскликнула она - и я удаляюсь, чтобы вам не мешать!
Алла достала из пакета белое платье, осмотрела его со стороны.
«А что, ничего… И размер тоже должен подойти».
Боясь, что кто-то войдёт, быстро сняла с себя свою одежду и надела приготовленное платье. Одёрнув и осмотрев ещё раз, уже на себе, она стала искать глазами зеркало. Зеркало оказалось на внутренней стороне створки шифоньера.   
               
                ***

Когда Алла вернулась в зал, то сразу же заметила сидящего за столом молодого человека.
«Наверное внук».
Она стала, не торопясь подходить к сидящим за столом. «Старики», увидев её, сразу же впились глазами в юношу. Тот сидел, облокотившись одной рукой на стол, подпирая ею голову. Второй рукой водил десертной ложечкой по узору скатерти.
- Здравствуйте! Позвольте присоединиться?
Но Тихон (это был он) даже не среагировал на вопрос, видимо и не слышал.
- Конечно! Милости просим! – засуетился Прозоровский – присаживайтесь!
Тихон поднял глаза на усаживающуюся на свой стул Аллу.
Алла при этом старалась не смотреть в сторону внука, только краем глаза увидела, как он соскакивает со своего места. Стул при этом опрокидывается на пол. Ложечка, описывая дугу, улетает вглубь зала.
Алла посмотрела на «чудаков» - они были заворожены происходящим.
Взяв в руки чашку с чаем, только сейчас посмотрела на Тихона.
Он уже сидел на своём месте, вытянувшись в струну от напряжения, и огромными глазами глядел на Аллу.

Первым пришёл в себя Владимир Кириллович.
- Тихон! Познакомься! Хочу представить тебе Аллу.
Алла! Это наш внук, Тихон!
- Очень приятно! – сказала она, протягивая Тихону руку.
Тот застыл на некоторое время, ничего не соображая, и стал смотреть на протянутую руку. Потом, видимо опомнившись, пожал её.
- Тихон…
«Удар состоялся! Заседание продолжается!» - почему-то пришло ей на память выражение Остапа Бендера, она улыбнулась.
Действительно, она видела, что удар состоялся - трое её собеседников сидели и не знали, что дальше делать… Молчание затягивалось.
- Какой красивый у вас сад! Он и в дождливую погоду, наверное, уютно выглядит? – спросила Алла, обращаясь к Тихону.
- Мнеонтоженравится…Ялюблюкататьсяпосаду навелосипеде…- пробормотал он, не сводя глаз с Аллы.
«А, ничего мальчик, приятный…То-то в него ахтёрка вцепилась…»
- А ты, Тихон, показал бы его девушке! Особенно то место, где у нас разбита цветочная клумба! – очнулась Анна Дмитриевна - ей должно понравиться.   
               
                ***

Тихон оказался выше среднего роста, худощавый. Чуть вьющийся волос шапкой стоял над головой. Шатен. Нос большеватый, но тонкий, с горбинкой. Глаза были голубыми. Большой лоб придавал ему (и не напрасно) вид интеллигентного мальчика-юноши.
       Они вышли из дома и медленно пошли по одной из дорожек. Тихон о чём-то думал, иногда поглядывая на Аллу. Алла делала вид, что её интересует сад.
Молчали.
- А ты всё равно не она, хотя очень похожа…- сказал вдруг Тихон.
- Я — это я, и никто другой.
- Бабушка тебя наняла? Ну надо же, как ей удалось найти…
- Кто ищет, тот всегда найдёт. Тем более, когда на кону здоровье (она не стала говорить «жизнь») единственного внука. Ситуация не оставляет шансов на выбор…
Опять замолчали.
Дошли до чудесной клумбы с цветами.
Действительно красота! Цветы были подобраны с таким расчётом, чтобы не бросались в глаза ярким светом. Но в то же время имели нежную, неброскую красоту, которая на солнце походила на водную поверхность, в которой отражались полевые цветы, и ветерок усиливал это впечатление.
Они сели на одну из скамеек, стоящих неподалеку.
- У тебя ничего не получится - сказал Тихон, ещё раз взглянувши на Аллу.
- Я теперь тоже это поняла. С человеком, который в угоду своим чувствам, уничтожает другого, вырастившего его в ущерб своей жизни, - просто не о чем говорить. Упиваясь своим, так называемым «горем», при этом предаёт человека, который спас его от детского приюта. И лишив себя личной жизни, ради будущего предателя.
- Не говори так! Ты не имеешь права так говорить!
- А ты имеешь право так поступать!? Ведь от сердца до ума – долгий путь!
- Ты это к чему?
- А к тому, что, смотри; как бы не опоздать с заменой своей прихоти, (чуть не сказала «похоти») на трезвый рассудок.
- Я люблю её! Вот ты любила когда-нибудь по-настоящему? Вот видишь – нет… А люблю!
- Ту которая тебя бросила, побоявшись посмотреть в глаза?
- А… Тебе не понять…
   День перевалил за полдень. Стали понемногу удлиняться тени, ветерок усилился и сменил направление.
У Аллы было тяжело на душе. Былой оптимизм в ожидании лёгкой победы, сменился тяжёлым чувством безысходности.
«И зачем я ввязалась во всё это? Ну этого молодого дурака жалко. Какая-то дешёвая актриска заморочила мальчишке голову … И смылась…».
Потом вспомнились старики, со своими эмоциями на лицах…
 
Вдруг Аллу посетила интересная мысль.
- Так значит ты ни во что не ставишь свою бабушку и Владимира Кирилловича?
- Я их тоже люблю.
-Знаешь, давай им будем показывать, что мы с тобой встречаемся. Им от этого будет спокойно. Они перестанут переживать за тебя. А ты продолжай любить эту…Как её…Ну ты понял…
Он молчал и смотрел на ласточек, ныряющих в потоках прохладного воздуха.
- А давай – сказала, вдохновлённая новой идеей Алла - мы будем гулять там, где ты гулял с ней. Будем посещать те места, которые ты посещал вместе со своей «любовью». Я буду одеваться, как она. И тебе будет легче, и старикам спокойней.
- А тебе? - вдруг спросил он, и поглядел прямо в глаза.
- А что мне?
А тебе будет это интересно?
- Ну, я не знаю…В конце концов я здесь для того, чтобы ПРОДЛИТЬ ТВОЮ ЛЮБОВЬ.
Эти слова задели его. Никто ему ещё не говорил, что жертвуют своим временем и свободой, в угоду «его любви».
    
Они вернулись в дом, когда уже начинало темнеть.
-Мне пора домой! – сказала весело Алла.
- Конечно, конечно! – засуетилась Анна Дмитриевна – машина ждёт!
А как завтра? - она с надеждой посмотрела на молодых.
- А завтра мы с Аллой идём в парк! Бабуля, позаботься о машине - сказал Тихон.   

                ***

Когда Аллина бабушка увидела машину, на которой приехала Алла, и вещи, которые она привезла, спросила:
- Откуда это?
- Богатого жениха нашла! – весело пошутила Алла.
- Смотри, чтобы он фулюганом не оказался. Они богатые - все фулюганы…
Ещё раз рассматривая привезённые вещи, Алла, в одном из пакетов с шортами, обнаружила запечатанную пачку денег крупными купюрами.
«Может вернуть в следующий раз? Нет, повременю… Неизвестно во что это всё выльется…»   
               
                ***

На следующий день они шли по аллее центрального городского парка.
Алла тайком поглядывала на лицо Тихона.
Лицо было слегка усталым, но вчерашней тоски не выражало.  И казалось, слегка удивлённым. Было такое ощущение, что он в этот парк пришёл после долгого перерыва, и открывал его для себя заново.
«Дай Бог» - думала про себя Алла –«Может отойдёт».
- «А ты работаешь?» «Кем?» —спросил он, когда они подошли смотровой площадке парка.
-Архитектором.
- Архитектором!?
- Ну, не совсем архитектором… Я специалист по придомовым территориям и коммуникациям.
— Это что такое?
—Это дворы, детские и спортивные площадки перед многоэтажными домами.
- А-а-а…
Внизу перед ними медленно и лениво двигалась большая река, лаская прибрежную зелень на пологих берегах.
- А мне нравится топонимика.
— Это наука о жуках и бабочках?
Он весело рассмеялся, переводя взгляд с реки на Аллу.
«Это очень хорошо - подумала она - Лёд тронулся»
- Нет же! Это – наука о названиях. А наука о насекомых называется «Энтомология».
Они оба весело рассмеялись.
- А, в общем, тут ошибка не велика, - сказал он, опять задумчиво глядя на реку. - Ведь ещё Шекспир писал в своих сонетах:
«Что значит имя?
Роза пахнет розой,
Хоть розой назови,
Хоть нет…».
- А ты любишь литературу-опять спросил он, не глядя на Аллу.
- Да, люблю! Особенно Чехова:
«…Было время, когда я валял дурака: влюблялся, страдал на Луну.
Трещал как сорока об эмансипации. Эфир! Полубогиня! А глянешь поближе – сущий крокодил…»
Тихон покосился на неё, и сказал:
— Вот хорошо, что напомнила! Я и стал забывать, что ты ко мне приставлена для «искоренения первопричин».
«Точно в цель!» - отметила про себя Алла.
Ну она всё же почувствовала неловкость от сказанного. И, чтобы сгладить эту неловкость, применила женские чары.
Прижавшись к нему своим боком, обняла рукой плечо. Вторую руку положила сверху его рук, лежащих на перилах площадки.
Он слегка вздрогнул от прикосновения и замер. Видимо боялся вспугнуть внезапно проявившуюся нежность Аллы.
-  Не сердись… Я не хотела тебя уколоть…Я сама стала забывать, что выполняю поручение…
В её голосе было столько искренности, что не поверить было невозможно.
«Приятный мальчик…»   
               
                ***

Как-то он предложил ей сходить в кино.
В кассе он взял билеты на самый последний ряд. Когда они уселись на свои места и погас свет, она спросила у него:
- Вообще ничего, только далековато…Ты всегда выбираешь последний ряд?
-Да…
-Я поняла, так начинай…
- Что начинать?
-То, что ты делал, сидя здесь с артисткой…
Он не шелохнулся.
- Ну, хорошо… Тогда это придётся сделать мне самой.
Она взяла руками его за голову, слегка притянула к себе и приникла своими губами к его губам.
Они оказались очень мягкими и безвольными. Она отпустила его голову и выпрямилась в кресле.
Через минуту краем глаза посмотрела на Тихона, - он сидел, уставившись на экран. Но, судя по выражению лица, не видел, что там происходит.
Потом он завозился на своём месте; руками обнял Аллу за плечи и прижал к себе.
Было тепло и уютно от его рук и губ.
«Я начинаю сама им увлекаться…Этого ещё не хватало…А почему бы нет…»    

                ***               

В один из дней они сидели в кафе.
Тихон, скорее всего по привычке, заказал себе кофе со сливками, а для Аллы бокал белого вина « Десоно Шардоне».
Когда девушка принесла заказ и выставила на стол, он понял свою ошибку.
Эл! Прости меня — это я по привычке. Опять подозвав официантку, спросил у Аллы. –Что тебе заказать? - Кофе без сахара… Как ты меня назвал? - «Эл…»
 -Тебе не нравится? Это у меня с первого дня знакомства крутится в голове…
-Да нет… Ничего…Зови, если тебе так хочется.
Принесли кофе для Эл.
- Ты артистку тоже так звал?
-Нет!
- Ну, уже легче…
- Эл! А можно тебя попросить об одной услуге?
- О какой? Попроси!
-Не одевай больше одежду, похожую на костюмы Александрины…
-Хорошо! Как скажешь…
(Процесс восстановления продолжается).            
               

                ***


Однажды они поехали на озеро.
Был ясный солнечный день, но ветерок не давал разгуляться жаре. Да и лето приближалось к своему концу.
Давненько Алла не купалась в естественном водоёме. Правда, было многовато народу, но это «не критично», про себя отметила она.
Сняла одежду. Оставшись в купальнике, она отдалась в объятия солнечного тепла.
Алла чувствовала, как Тихон, стараясь не показаться нескромным, любовался ею…
                …
 Выбежав из воды, Алла растянулась на песке, лёжа на спине.
Тихон ещё плавал.
Через некоторое время она, с зажмуренными от солнца глазами, почувствовала, как рядом с ней бухнулся на песок Тихон. Он лёг на песок так, чтобы его голова была совсем рядом с Аллиной. Почувствовала прохладу от него и капельки воды, стекающие на её лицо. Открыла глаза – над ней, совсем близко, было лицо Тихона. Оно медленно приближалось, пока губы не коснулась её губ…В этот раз, оставаясь по-прежнему нежными, они обрели упругость.

Потом они катались на лодке.
- А почему ты не приглашаешь меня в театр? - затронула Алла скользкую тему.
Тихон не дрогнул и продолжал спокойно шевелить вёслами.
Видя его спокойствие, она продолжала наступать:
- Скажи, почему? Ведь ты же любишь театр?
- Любил! Пока не вник в его сущность. Теперь - не люблю… Театр – это безнравственно, также как и цирк…
— Это связано с некоторыми театральными деятелями? – продолжала безжалостно наступать она, намекая на убежавшую артистку.
-Нисколько… Актёры – это инструмент, жертвы театральной сущности.
- Ну, ты даёшь! – усмехнулась Алла. - А можно по подробнее?
-Можно. В театре отсутствует настоящее, не поддельное чувство.
- А, что тогда?
- Театр живёт чувственностью, а это совсем другое. Актёры, во время спектакля, не могут проявлять подлинное чувство, свойственное людям. А изображают его. Это и называется «чувственностью».
Из-за постоянных «перевоплощений», актёры теряют свои подлинные душевные, а иногда и человеческие качества. И это часто приводит к нервным срывам и болезням…
К тому же, они все честолюбивы, завистливы к чужим успехам или к уровню талантливости, злорадствуют над чужими ошибками и срывами. Это тоже не прибавляет нравственности и человеколюбия.
— Вот никогда не подумала бы…
- А ты подумай! В нашем театре есть один, действительно талантливый артист, в смысле перевоплощений. Так его на спектакли привозят из психиатрической клиники, где он проходит реабилитацию, а после спектакля увозят назад.
- Откуда ты знаешь?
- Я с ним знаком. Его зовут Костя Захарченко.
- Как это может быть?
- Что «это»?
-Ну, психическое заболевание…
- Очень просто; утром – ты «собака» в сказке «Два клёна».
Днём на репетиции ты – бездельник из «Проснись и пой». Вечером ты - царь Фёдор Иоаннович. Попробуй по перевоплощайся. А ночью жена, Светка, пилит, почему тебе, талантливому, так мало платят…
Тут психушка ещё лёгкий выход…
Алла задумалась.
Она была уверена, что вытеснила из Тихона артистку, и заняла её место. Но всё равно с осторожностью сказала:
— Значит Александринка (чуть не сказала «твоя») тоже с придурью?
Тихон весело рассмеялся:
- Она, как актриса, никуда не годится, поэтому сумасшествие ей не грозит. Она играет телом, а не эмоциями… Её место в сериалах по телеку.
«Ага! Значит я не ошиблась. Он к Александринке относиться равнодушно! Хорошо!»
Алла опять замолчала.
«Интересно, чем играю я? Может быть тоже телом… Ну, я не актриса и не лезу на сцену. А чем играю - никого не касается…»

- Ну, всё же что-то должно быть подобное. Без таких зрелищ человек не может существовать. Должен же быть какой-то выход.
- Выход давно найден – это любительские театры. Только там можно увидеть подлинные чувства. Потому-что туда идут не за оплату, и не за славой, а за подлинными эмоциями…
«Да уж» –задумалась Алла. «А ведь и правда, так оно и есть»
- Есть такой писатель – Андрес Неуман. - продолжал Тихон - Так он в своём «Страннике века», устами одного героя, на вопрос: «Почему вы не ходите никогда в театр», отвечал: «Загляните в любую семью, вот вам и спектакль. А то и драма. И, главное, совершенно бесплатно».
Алла почувствовала внутри боль;
«Ведь я сама, в его доме, участвую в таком спектакле… Не был ли этот камешек в мой огород…»
Но Тихон, видать, об этом не думал. Он откровенно любовался внешностью своей собеседницы, что, конечном итоге, заставило её смутиться:
-Ну…Не надо так…
- Почему?..
«А действительно-«почему»»- подумала она.
Она уже была взрослой и, конечно, понимала роль женского тела в жизни. Но в данный момент она поняла эту роль не в теории, а практически. И ей захотелось покрасоваться своим телом перед молодым человеком, получая при этом, огромное удовольствие…
Склонясь за борт лодки, и опустив руку воду, Эл следила за брызгами, которые превращались на солнце в жемчуг.
- Так как ты называл артистку?
- Александрина Петровна!
- Почему так официально?
-Она сама того требовала.
«Вот дура!»               
               
               
                ***

Как-то вечером Алла сидела одна на скамейке возле клумбы.
(Тихона «старики» отправили за покупками).
Настроение было не очень хорошее. Её давно терзала мысль, что рано или поздно ей придётся уйти отсюда. Она всё-таки чувствовала, что выполняет некую работу, которая, рано или поздно, будет выполнена. И ей придётся принимать решение…
Всё вроде складывалось удачно; пожелания стариков она выполнила, Тихон уже забыл артистку, и полностью был очарован и увлечён ею. Сама она его любит… Любит ли? Телом и разумом – однозначно. Но сердце было равнодушно. В нём не хватало того чувства, искры, которые заставили бы её трепетать от счастья при виде Тихона.
А вдруг что-то пойдёт не так, и ей придётся всё-таки покинуть этот дом... Тихон опять будет в меланхолии… Так стоило ли его излечивать, чтобы снова ввергнуть в депрессию? Какой смысл был во всём том, что происходило…Круг замкнулся…
       
Тихон, подойдя к ней и усевшись рядом, привычным движением обнял её и поцеловал. Но, в этот раз Алла вяло отреагировала на его ласки; из головы не выходили сомнения…
Тихон почувствовал настроение подруги, отстранился, посмотрел на неё внимательно. Глаза Аллы наполнялись слезами.

Он всё понял…
Резко встав, сказал:
-Пошли!
-Куда?..
Но он не стал ничего объяснять, схватил Аллу за руку и потащил за собой.
- Куда ты меня тянешь?..
Не отвечая, он продолжал вести её в дом.
Он завёл её в небольшую комнату на первом этаже, (видать в свою) усадил в кресло. И не включая света, стал с чем-то возиться возле стоявшего напротив шкафа.
И вдруг комнату наполнили волшебные звуки. Алла сначала растерялась, ничего не понимая, а потом догадалась – Тихон заиграл на скрипке.
Чувствовалось, что играющий очень взволнован, путая соседние ноты. Но потом звуки стали уверенней, и прекрасная мелодия заполнила все пустоты в комнате и выплыла в открытое окно.
Всё её существо впитывало в себя Волшебную Музыку. Она казалась не звуком, а материализовавшейся физической формой - вьющейся гирляндой ярких звёздочек, которая окружило её тело, и оттуда проникла в душу и сердце.

Когда он закончил играть, ещё долго сидел в своём углу. А потом сказал:
— Это – для тебя.
- Что это за мелодия?
—Шуберт. А, в прочем, это сейчас не имеет никакого значения…
Он медленно подходил к ней.
Теперь она видела перед собой не меланхоличного и истеричного мальчишку.
Подошёл взрослый, разумный, всё тонко чувствующий, и великодушный юноша.
И тут она поняла, что уже не просто полюбила его, а полюбила по-настоящему…
- А теперь пойдём гулять.
В ту ночь они больше не заходили в дом. Сидели на скамейке, вдыхая аромат волшебной клумбы. 

- Эл! почему у тебя нет друзей? – вдруг спросил он.
Она хотела было пуститься в рассуждение о неудобствах дружбы с кем-либо. Потому-что она заставляла человека выслушивать то, что ему не интересно; решать проблемы, которые не относились конкретно к тебе; а, иногда выполнять работу, чуждую себе, в угоду «другу».
Но ничего этого не сказала. А просто ответила:
- Потому что я не знала тебя … Теперь он у меня появился.    

                ***

«Старики» не находили себе места от счастья.
Сколь блестящая операция по излечению внука, столь блестяще воплощалась в жизнь.
Когда они видели Аллу, невольно радовались, что ей удаётся найти ключи к внуку, и как сам внук меняется на глазах. 
И сама Алла; красивая, умная и весёлая, внесла в их жизнь много живости, яркости и хорошего настроения. 
А когда они, в один из вечеров услышали звуки скрипки, Анна Дмитриевна, как была в ночной рубашке, забежала в комнату к Владимиру Кирилловичу со словами:
- Ты слышишь?!
- Тсс! –он приложил палец к губам, глядя на вбежавшую подругу.
Потом они сидели у окна, не зажигая света.
«Старики» видели; как, через некоторое время, взявшись за руки, Алла и Тихон пошли к ждущей их волшебной клумбе.
Глядя им вслед, Владимир Кириллович всё время повторял:
- Царица… Царица…
Не сговариваясь, между собой, так и стали называть Аллу «Царицей», боясь проговориться при ней, чтобы ненароком не обидеть.   


                ***

В один из вечеров, уезжая, Алла объявила Анне Дмитриевне:
- Всю следующую неделю меня не будет.
- Как, всю неделю? - напугалась Анна Дмитриевна.
-Да, всю неделю. Мне нужно повидать своих родителей.
-Да…Да…Я и забыла…Поезжай, дочка…
Тихон при этом стоял в стороне. Алла послала ему шуточный воздушный поцелуй и села в машину.

                ***


Алла открыла глаза. Она была счастлива! Как хорошо начинать свой отпуск — вот так, с мамой и с папой! И ещё знать, что у тебя есть любимый человек!
По потолку бегали солнечные зайчики, отражавшиеся от открытых окон. Слегка колыхалась занавеска от утреннего ветерка.  Так было хорошо!
Слышно, как на кухне мама жарит «пустышки». Давно она их не ела! И давно не была у мамы.
Скоро будем пить кофе со сливками, заедая «пустышками»!
Она потянулась. «Славно!»  После обеда отец обязательно натопит баню.
А мама её хорошо отхлещет веником! После этого будет легко и приятно… После бани, по традиции, все вместе будем пить чай из самовара. Чай обязательно будет зелёным. (Такая семейная традиция.)
А интересно, какие в бане веники? Берёзовые или дубовые? По преданию берёзовый веник исцеляет тело, а дубовый – душу.  Но с тем и другим у Аллы было нормально.

Вставать с постели не хотелось.
А! Буду лежать, пока мама не подойдёт…

Интересно, как там «мой мальчик?» Ей очень нравится, несколько раз в неделю, ездить к «старикам», и встречаться с Тихоном. О его хандре не было речи. Он уже подолгу не разглядывал её лицо, что-то в нём выискивая.
Тихон ухаживал за Аллой от души, не формально. Частенько, гуляя, он останавливал её, ладонями охватывал лицо, и нежно целовал…


- Вставай, моя красавица! Завтрак на столе!
Стол для завтрака накрыли прямо во дворе, на зелёной лужайке.
Дом был деревянный, добротный. Достаточно большой участок земли ничем не был засажен. Только посередине двора и вдоль стены, росли цветы. В основном розы, которые любила мама. Остальная территория была покрыта травой. И только в дальнем углу двора был устроен гамак.
На столе было всё для завтрака.
- А где папа?
- У него дела, придёт ближе к обеду.
- А-а-а…
Как было приятно сидеть на свежем воздухе за завтраком и болтать с мамой о всякой всячине!
- А ты изменилась, дочка. - вдруг сказала мама – и при том в лучшую сторону. Прям Царица! У тебя кто-то есть?
- Есть!
- Кто он, если не секрет?
- Не секрет! Прекрасный молодой человек!   
               
                ***
 
На следующее утро к дому подъехала «Звезда автосалонов 80-х».
Водитель вышел и, увидев Аллу, стоящую с матерью, крикнул:
- Алла Николаевна! Я на месте!
— Это твой парень? - спросила мать, пытаясь разглядеть повнимательнее шофёра.
- Нет! Это мой шофёр! —рассмеявшись, сказала Алла.      
               
                ***

 Ничего не предвещало неприятностей.
Мелодия скрипки в сердце постоянно напоминала о счастье. Всё вокруг было красивым и доброжелательным. Она высунулась в открытое окно автомобиля, чтобы насладиться ветерком, и какой-то мальчишка-прохожий помахал ей рукой. Она помахала в ответ.

Резко изменилось настроение, когда въехали на территорию сада. Алла сразу же заметила вдалеке, у подъезда, стоящую автомашину красного цвета. Чувство тревоги сразу же охватила её.
Она попросила остановить и вышла, чтобы создать запас времени для принятия какого-нибудь решения.
«Это - точно «она» … Что же мне делать в этом случае?
 Формально я выполнила свою миссию, и могу покинуть этот дом… Но, что делать с Тихоном? Мне будет невыносимо, если я не буду его видеть.»
В сомнение она медленно шла по дороге к дому.
Около клумбы она увидела сидящих «стариков».
 Взяв себя в руки, чтобы не показать им своего отчаяния, Алла направилась в их сторону.
Анна Дмитриевна, завидев её, сразу перестала плакать и, кинулась навстречу.
- Приехала, проклятая…
Владимир Кириллович был бледен.
— Значит беглянка вернулась? - непринуждённо сказала Алла, еле сдерживая слёзы.
- Вернулась… – умирающим голосом подтвердила Анна Дмитриевна.
Все замолчали.
 Алле хотелось сказать, что она теперь не может уехать отсюда. Что она полюбила всех, живущих здесь.
Сжавшись в комок, проговорила:
- Ну, значит, моя работа закончилась…Я могу со спокойной совестью…
- Не можете! – перебил её Владимир Кириллович - Не можете со спокойной совестью! Вы знаете, как мы Вас называем за глаза? «Царицей»! А Царицы не бросают своих подданных на произвол судьбы!
Она внимательно посмотрела на него, на Анну Дмитриевну. Жалость к ним больно сковала всё внутри.
Ещё не решив, что будет делать, она отошла от клумбы и вернулась к автомобилю.
- Саша! Поехали!
Подъехав к подъезду, остановились сзади красной машины.
- Посигнальте!
Раздался громкий автомобильный сигнал.
Никакой реакции.
Не торопясь, вышла из машины и вошла в дом.
В зале никого не было. Тогда она прошла через него и распахнула дверь Тихоновой комнаты.
Тихон сидел в кресле, на котором Алла слушала музыку. По середине комнаты, за столом, сидела молодая женщина. Тихон как бы дёрнулся, но не встал - так и остался сидеть. Алла подошла к столу и встала напротив артистки.
Действительно, она была похожа на Аллу; но «утиные губы», накрашенные ресницы «под раскос», и толстый слой тонального крема убивали её естественную красоту.
«Я здесь-Царица!» - возникло в голове.
- Потрудитесь убрать автомобиль с моей дороги! И убраться отсюда вместе с ним!
Видать Александрина хотела бы побороться за свои права, но такого повелительного тона она не ожидала.
Обе стояли друг против друга.
 Вдруг из - за Аллы стала выплывать спираль мелодии, жившей в её сердце, и звёздным шлейфом потянулась к стоящей напротив Александрине. Шлейф медленно обвил её шею и стал сжиматься.
Артистка в ужасе хваталась за горло, чтобы разорвать сжимавшую её удавку.
Потом выскочила из комнаты.
Через пять минут красная машина пронеслась мимо возвращавшихся в дом «стариков».
               
                ***
Алла присела на стул, и оцепенела. Она ничего не видела перед собой, кроме ленты, медленно сжимающей горло Александрины.
«Что это было… Видел ли кто-нибудь, кроме неё… Что случилось… Что теперь будет… Как поведёт себя Тихон…Вернётся ли актриска…» - мысли нескончаемым потоком проносились в голове, не находя ответа.
Потом она опомнилась. И увидела около себя склонившихся «стариков» и Тихона.
Анна Дмитриевна пыталась напоить её водой из стакана при этом приговаривая: - Всё хорошо…всё хорошо…
Когда Алла взяла стакан из рук Анны Дмитриевны, и стала пить, «старики» с облегчением вдохнули и отошли от стола.
Тихон придвинул ближайший стул, и сел напротив Аллы.
Взяв её руку, спросил:
-Тебе легче?
-Да…
- Почему тебя так долго не было, я …мы уже стали волноваться.
-Я же говорила, что оформляю на работе отпуск, и еду погостить к родителям…
- А…а…а
- Что случилось с Александриной? – в свою очередь спросила Алла.
- Не знаю… Она внезапно схватилась за горло, как будто задыхаясь…Потом убежала…
- Почему она стала задыхаться?
-Да, откуда я могу знать! Что я её душил, что ли? Видать что-то заболело…
Он не видел… Значит это видела я одна… Ну, тем лучше…
-Ты не уйдёшь к ней?..
- Нет. Я же тебе уже всё сказал.
- Что ты мне сказал? Ты просто сказал, что мелодия на скрипке - для меня. И всё.
-Как? Я разве тебе не говорил, что люблю тебя?
- Не-е-ет…
- Тогда слушай… Нет, подожди…Сиди здесь…
Тихон выскочил во двор. Через некоторое время вернулся с цветами из волшебной клумбы, но не подошёл к ней, а быстро поднялся на второй этаж.
Оттуда он вернулся со «стариками». Они все вместе подошли к Царице.
-Бабуля! Владимир Кириллович! Призываю вас в свидетели.
Чтобы потом смогли подтвердить мои слова.
Он подошёл к своей Эл.
Алла поднялась со стула.
- Алла Николаевна! Я прошу больше не покидать надолго этот дом, потому-что я Вас люблю!
Он протянул ей неопрятный букет цветов. (Видимо рвал в впопыхах).
Как в замедленной съёмке; она протягивала руки к букету.
Вместе с букетом, навстречу ей, в сердце, медленно возвращался шлейф скрипичной мелодии, состоящий из мелких, но очень ярких звёздочек…

                ***      ***