Встреча

Посвящается О.У.

Горел флюгер золотом ярко
Удушливой летней порой,
Чрез тени Сент-Джеймсского парка
Я шёл, направляясь домой.

Вдруг вижу у глади озерной
Мужчину: он очень высок,
Трепещет на ветре упрямо
В петлице зеленый цветок.

Наверное, мне показалось,
Совсем это было давно.
Где ж видано, чтобы солнце
Так в Лондоне сильно пекло?

К нему подошел осторожно
И кашлянул нервно в кулак.
«Простите, сэр, мы знакомы?»
Гляжу на него, как дурак.

Он плавно ко мне повернулся,
Улыбку сдержать он не мог,
И мягкий, темнеющий локон
Волною спадал на висок.

«Мой мальчик, неужто узнали?
Давай-ка пройдемся вдвоем.
Не думал тебя я здесь встретить,
Должно быть, и ты удивлен.

Прочесть не забыл ли ты Патера?
О Китсе давно вспоминал?»
«Но, сэр, что мне Китс или Патер?
Я вас неустанно искал!»

Мужчина тепло улыбнулся,
Похлопал меня по спине.
«Мой мальчик, на этом свете
Трагедии есть только две:

Не иметь того, о чём грезил ты,
Но inverso — трагичней вдвойне», —
Сказал он. Мы вышли из парка
И вмиг затерялись в толпе.

Мы шли, и бескрайнее небо
Светило на нас бирюзой.
«Наверно, пора отобедать». —
«Но где же?» — «Конечно, в Savoy!»

Глядел на него я украдкой,
И будто мерещилось мне,
Что перстень изящный на пальце
Мерцал, словно искры во тьме.

Нам сельтерской тут же подали
И лучший в отеле рейнвейн.
«Неплохо», — сказал он, глотая
Ту горечь потерянных дней.

«Рассказывай, мальчик мой, смело,
Что видел и где побывал?
Тебя позвала ли Инфанта
На свой восемнадцатый бал?

Иль может в январское утро
Увидел ты розы бутон,
Что краше, чем юга закаты,
Что ярче, чем алый циркон?

Бывал ли в саду ты цветущем,
Который хранит Великан?
А может в пустыне далекой
Тебя подобрал караван?

В долине, где лентой атласной
Течет бурный Нил сквозь века,
Не слышал ли ты голос страстный,
Что звал тебя издалека?

Открылось ли взору сиянье
Сокровищ великих царей?
Склонился ли Сфинкс пред тобою
Главою прелестной своей?»

«Боюсь я, мой друг, что не видел
Ни роскоши я, ни чудес,
А только лишь город угрюмый
Сквозь тяжесть туманных завес».

«Какая досада, ну, право!
Должно быть, ты болен иль глуп», —
Сорвалось вдруг, как проклятье,
С его бледных, иссушенных губ.

«Хочу я, чтоб ты, милый мальчик,
Великую тайну постиг:
Лишь раз нам юность дается,
Лишь юности всяк путь открыт.

Ты можешь ходить только в шёлке
И блеске прекрасных камней:
Рубины, брильянты, сапфиры, —
Но юность, мой милый, ценней.

Ну что же, пора нам проститься!
Прилежно усвой мой урок».
В отеле уж новые лица,
В бокале — последний глоток.

Я вышел на улицу снова,
Но город был сер и уныл.
И вот что мне ночью приснилось,
Те образы я не забыл:

There are a few words on the marble
That tears or rains may have rinsed,
«Here lies judged yet forgiven,
Thine Oscar, the Unhappy Prince».

11-12 июня 2025 года