Об этапах развития марксизма за последние 50 лет

Во введении к многотомному изданию «История марксизма», написанному западными марксистами во второй половине 1970-х, британский историк-марксист Эрик Хобсбаум, куратор всей работы, составляет следующую хронологизацию истории марксизма:

«Как продукт особой исторической обстановки, марксизм всегда развивался и видоизменялся в связи с ее изменениями, выступая, таким образом, как следствие более широких исторических перемен, новых обстоятельств, следствие открытия и появления новых данных, уроков, извлеченных из опыта, не говоря уже о тех изменениях, что произошли в интеллектуально пестрой окружающей среде. Все это в равной мере относится как к теории, так и к стратегии марксизма, но совсем не обязательно ведет к их изменению по существу, хотя были марксисты, такие, как ревизионисты-бернштейнианцы, по мнению которых нечто подобное должно было произойти. Сама Марксова мысль развивалась в этом направлении, например, с 1840 по 1860 год, и последующая эволюция марксизма в большой степени связана с попытками учитывать проблемы – как теоретические, так и практические, – которые постепенно порождала новая историческая обстановка или же конъюнктура, о чем в трудах Маркса и Энгельса не давалось никаких особых указаний или же говорилось в весьма общих чертах.

Помимо изменений, которые повлияли не столько на развитие общей теории марксистов, сколько на их стратегические и тактические соображения, самыми значительными являются следующие:

1) развитие мирового капитализма, который до такой степени модифицировал систему, что зачастую приходилось признавать его «новую стадию», как это было в конце XIX века с «империализмом»;

2) географическое распространение марксизма и марксистских движений в странах (типа, например, Китая), в корне отличавшихся от стран Центральной и Западной Европы, что в большой степени послужило материалом для конкретного анализа, проведенного Марксом и первыми рабочими марксистскими движениями;

3) победоносные революции, впервые поставившие перед марксистами вопросы организации государства и построения социализма, о чем предшествовавшая марксистская теория практически не давала никаких конкретных указаний (типичный пример – Россия после Октябрьской революции);

4) последующее развитие марксизма в той части мира, где марксистское движение или же марксистские партии взяли государственную власть в свои руки и для которых труды Маркса не содержали даже минимума конкретных практических указаний (например, отношения между социалистическими странами);

5) весьма неоднородная схема, отражающая расхождения (а возможно, и совпадения) в развитии марксизма в мировом масштабе, которая объединяет только что перечисленные изменения.

К счастью, б;льшая часть этих изменений связана хронологически, и, таким образом, соответствующая периодизация, хотя и с некоторыми оговорками, позволяет нам представить их не только четко, но и во взаимодействии.

Мы предлагаем следующую периодизацию:

1. До 1848 – 1850 годов – период возникновения теории социализма и формирования Марксовой мысли. Он совпадает с первым крупным кризисом в развитии молодого промышленного капитализма (30 – 40-е годы), который в некоторых странах одновременно стал кризисом переходного периода к промышленному капитализму и совпал с революционным кризисом, достигшим своего апогея в 1848 году. Хотя Маркс и Энгельс играли активную и значительную роль в политической жизни, никакого марксистского движения в это время практически еще не существовало.

2. 1850 – 1875 – 1883 годы [3] – классический период развития капитализма в XIX веке: быстрая эволюция мировой системы либерального капитализма с центром в Англии, первая фаза развития крупной промышленности в наиболее развитых странах Запада и одновременно образование международной системы капиталистических государств (США, Германия и т.д.); рождение рабочего движения на Европейском континенте (I Интернационал); первый «кризис слаборазвитых стран» (революционное движение в России); Парижская Коммуна – последняя из якобинских и одновременно первая пролетарская революция. Этот период совпадает со зрелостью Марксовой мысли и выделяется благодаря важному событию политической жизни (период деятельности I Интернационала). Однако, за частичным исключением Германии, нет еще сколько-нибудь значительного марксистского движения, и рост влияния Маркса невелик.

3. 1883 – 1914 годы – период в истории марксизма, когда он развивался в основном деятелями и партиями II Интернационала непосредственно на фоне второго кризиса мирового капитализма – экономического кризиса и напряженности, которые сохранялись с 1873 по 1896 год и породили новый этап капитализма (так называемый империализм) с новыми технологическими, экономическими, социальными и политическими характеристиками, а стало быть, и с новыми стратегическими перспективами, которые марксисты пытаются учесть уже начиная с конца 90-х годов (так называемый кризис марксизма). Но мы не стремимся вводить в нашу периодизацию все основные подпериоды. Массовые рабочие партии, все более определявшиеся гегемонией марксизма и направляемые им – в особенности в том виде, как его сформулировала Социал-демократическая партия Германии, – и революционные марксистские движения в аграрных, слаборазвитых странах Восточной и Южной Европы быстро приводят к развитию II Интернационала. Такой рост порождает важные расхождения, как, например:

а) между национальными движениями вообще (национальный вопрос);

б) между «развитыми» странами, где эти движения существуют в условиях стабильного капитализма и в политической обстановке буржуазной демократии – причем в одних из этих стран рабочее движение следует марксистской ориентации (континентальная часть Европы), а в других этого не происходит (Англия), – и

в) слаборазвитыми странами и регионами Европы, где переплетаются условия революционного кризиса (крестьянские восстания в Румынии, революция 1905 года в России) и революционное движение часто подвержено идеологическому влиянию пролетарского движения на Западе (русская социал-демократия), хотя перед ними стоят абсолютно разные проблемы;

г) первые этапы движения за национальное освобождение в колониальных и полуколониальных странах «третьего мира», которых – за некоторыми исключениями – до того времени едва коснулись теория и практика европейского социализма (Индонезия, влияние русских народников в Индии).

Революция 1905 года ставит одновременно целый ряд новых проблем: «модели» 1789 года (и даже 1848 года) уже не представляются ни соответствующими духу времени, ни приемлемыми, и дискуссия по этим вопросам предвосхищает последующие вопросы организации пролетарской власти.

4. 1914 – 1949 годы [4]. Должным образом учитывая один или два важных подпериода, отмеченных «великой депрессией» 1929 – 1933 годов и второй мировой войной, это время можно назвать периодом марксизма III Интернационала, который (весьма приблизительно) начинается с Октябрьской революции и продолжается вплоть до завершения китайской революции.

Это период общего кризиса капитализма (война, революции, экономический крах, упадок, фашизм, война), Октябрьской революции, создавшей первое социалистическое государство, и распространения марксистских движений в колониальных и полуколониальных странах в качестве революционного элемента «третьего мира».

Различие в развитии уже таково, что необходимо учитывать три основные отличные друг от друга составные части, хотя и взаимодействующие между собой. Это:

а) развитые страны, в которых после краха надежд 1918 – 1923 годов на мировую революцию революционный (как правило, коммунистический) сектор марксистского движения представляет меньшинство, по крайней мере до начала второй мировой войны, тогда как реформистские рабочие движения (включая и те, что постоянно питаются подслащенным марксизмом) превалируют до тех пор, пока существуют условия буржуазной демократии;

б) слаборазвитые страны Восточной и Южной Европы и «третьего мира»;

в) СССР, перед которым встают проблемы послереволюционного развития.

Эти три части вовлечены в общеглобальное развитие, которое одновременно втягивает их (война, послереволюционный военный кризис, депрессия, фашизм, война) в своего рода синхронность, точную природу которой исследовать пока что, пожалуй, не стоит (например, стабилизация капитализма и нэп или же индустриализация, коллективизация и кризис). Но они связаны также и всеобъемлющим превосходством надо всем Октябрьской революции и СССР в области революционных и марксистских движений и моноцентрической «международной партией», то есть Коминтерном, в котором все больше и больше доминируют русские марксисты.

5. С 1949 года и далее – фактически это период полицентрического марксизма – и именно так он и был впоследствии воспринят, – период первой общей и прочной стабилизации международного капитализма начиная с 1914 года. Это одновременно и период победы антиимпериалистической революции в «третьем мире», которая выражается в форме общей политической деколонизации, частичной победы социальной революции, основное достижение которой отмечено образованием различных коммунистических государств. Среди последних победа коммунизма в Китае представляет наиболее значительный интерес. В-третьих, это период, когда СССР распространяет собственную модель социалистической системы на многочисленные европейские страны и становится второй великой державой в международной системе, основанной на двустороннем соперничестве.

Разнообразие и сложность развития в этот период, а также распад сил марксизма, преобладавших в 1914 – 1949 годах (коммунизм с русским центром), таковы, что представляют исключительные трудности для его анализа. Возможно, лучше всего рассматривать его как период великой экспансии марксизма и в то же время как эпоху кризиса века, когда анализ и перспективы 1914 – 1949 годов были существенным образом модифицированы в свете изменений по всем трем вышеназванным направлениям.

В настоящий момент мы не предлагаем какой-либо хронологической границы для этого периода. Наша история закончится исследованием положения марксизма на новом плюралистском и полицентристском этапе, на котором мы попытаемся выяснить природу разного рода проблем, встающих перед марксистским анализом, а также охарактеризовать различные марксистские школы и течения на современном этапе» - Э.Хобсбаум, «Марксизм во времена Маркса»

Представленные выше строки были написаны в 1978 году, когда Советский союз и страны Варшавского договора казались если уже не главной угрозой западному капитализму (здесь я оставлю за скобках свою критическую оценку Советского государства тех годов), то по крайней мере той влиятельной силой, которая заставляла представителей западного капитализма, а также лидеров неприсоединившихся стран третьего мира оглядываться на действия Москвы и даже, в некоторой степени, уважать эту силу.

В Китае в это время активно происходил процесс смены курса Мао Цзэдуна на курс Дэна Сяопина, когда, как минимум экономически, Китай отказывался от пути форсированного перехода к социализму, выбрав взамен стратегию «социализма с китайской спецификой», привлекая в свою экономику западные инвестиции и постепенно наращивая экономическую мощь. Параллельно этому за пределами Китая формировалась маоистская ветвь марксизма, как самостоятельное течение в рамках ленинизма – главным образом в Германии (партия MLPD с таким теоретиком, как Вилли Дикхут) и в Перу (партия «Сендеро Луминосо» во главе с Абимаэлем Гусманом, более известным под псевдонимом «Гонсало»). Маоистские партии и вооруженные формирования действуют в Индии, Перу, на Филиппинах, в ряде других государств «глобального юга». Троцкистское движение продолжает колоться на множество интернационалов – и успехи можно выделить главным образом у британских троцкистов, которые достаточно успешно проводят тактику энтризма в Лейбористской партии.

В 1979 году начинается вмешательство СССР в гражданскую войну в Афганистане, а в 1985 году в СССР начинается перестройка, которая заканчивается развалом СССР в декабре 1991 года. Смерть советского проекта (вопрос, произошла ли его смерть де-факто в границах СССР до этого оставим за скобками) оказала большое влияние на марксистов во всем мире, понятно дело, не в лучшую сторону. Многие, кто до того шел под красным флагом, потеряли надежду, разочаровались в марксистской теории и в коммунистическом движении. Так, почти все компартии Европы преобразовались в социал-демократические или же просто объявили о самораспуске (компартия Австрии представляет собой одно из исключений), или же были запрещены властями.

Либералы, консерваторы, и в целом прокапиталистические силы праздновали свою победу – неолиберальный философ Фрэнсис Фукуяма провозгласил «конец истории», гегемонию либеральной демократии и смерть марксизма, как живого движения, как реального проекта.

Таким образом, период в истории марксизма, который, по мнению Хобсбаума, начался в 1949 году, трагически закончился в 1991.

Это значит, что следующий период в истории марксизма мы можем выделить в следующих хронологических рамках – 1991-2008 годы. Этот период можно назвать период долгого отступления, сна, анабиоза, состояния нокаута. Идеологически, теоретически, культурно марксизм в этот период находился в состоянии упадка, маргинализировался, не воспринимался многими интеллектуалами как актуальная доктрина, которая может дать ответы на вопросы и направить путь. В политическом плане левый фланг на Западе стали занимать представители того, что сегодня называют SJW – леволиберальной идеологией. Марксизм (в основном, в различных неомарксистских ипостасях) окончательно в это время стал прерогативой академических левых и маргинальных леворадикальных групп.

В странах, которые юридически являются социалистическими или заявляют о своем движении к нему (КНР, Вьетнам, Лаос, Куба) марксизм пытаются развивать, особенно в китайских университетах – однако автор этих строк не берется с уверенностью говорить о содержании подобных исследований (КНДР тут диалектический случай - находясь, по-моему мнению, ближе всего к социалистическому вектору из перечисленных выше стран, официальная доктрина этой страны - не марксизм, а чучхе).

Всё это сопровождается с притоком капитала на новый для него рынок сбыта – бывший социалистический лагерь, что и становится главным подспорьем нового витка стабильности и экономического развития, которые в 1980-е годы были подставлены под угрозу тем, что рынки сбыта для западного капитала были по большей части освоены, а норма прибыли стабильно падала. Восточноевропейский рынок сбыта и инвестиции в Китай значительно исправили ситуацию, материально подкрепляя фукуямовский миф о «конце истории» и торжестве либерального капитализма.

Но положение начинает меняется в 2008 году, когда случается новый мировой экономический кризис, приведший, в частности, к тому, что уже в 2008-2009 годах «Капитал» Маркса начинает оживленно раскупаться с полок книжных магазинов.

Итак, следующий этап, который длиться до сего дня – 2008-н.в.

Новый кризис капитализма вновь начинает процесс обострения противоречий как в отдельных капиталистических странах, так и на мировой арене. Перманентный экономический кризис, обострение империализма, что приводит к разгоранию всё новых военных конфликтов в разных точках мира – вот какой контекст нового этапа в истории марксизма, этапа медленного, но верного пробуждения. Наряду с уже упоминающимся возрождением интереса к Марксу, особенно на Западе, марксисты возобновляют теоретическую и практическую деятельность.

В России это выражается в кружковой волне, которая началась в 2018 году, и которая привела в марксизм множество молодых людей, включая автора этих строк. Создаются кружки в различных городах, продолжают свою деятельность протопартии, которые ведут свою деятельность с 1990-х годов, а также открывается огромный раздел красного научпопа на различных видеохостингах и в социальных сетях. Значительная часть молодежи становится частью марксистского движения. И этот процесс продолжается прямо сейчас – хотелось бы, что он закончился созданием настоящей единой рабочей партии, но пока что имеется то, что имеется.

В остальных развитых и относительных развитых странах наблюдается схожий процесс – конечно, учитывая конкретные особенности каждой страны и региона. На «глобальном севере» интеллигенция и передовые рабочие начинают изучать марксизм, пытаются его развивать, параллельно желая внести революционные взгляды в существующее рабочее движение, а на «глобальном юге» различные красные боевые организации, как то наксалиты в Индии или ННА на Филиппинах продолжают партизанскую борьбу против местных реакционных правительств.

И всё это, как уже говорилось выше, происходит на фоне обострения империалистического процесса, который приводит в шок многих простых людей и часть интеллигенции, всерьёз поверивших в вечность той стабильности, того «конца истории», который существовал ещё двадцать лет назад.

Как завершиться этот этап в истории марксистского движения, как историки будущего будут писать о нем – дело самих современных марксистов, их тактики, стратегии, их действий в различных странах, в различных частях мировой капиталистической системы. Главное тут не забывать слова самого Маркса – «Люди сами делают свою историю, но они её делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого». И эти обстоятельства, перешедшие современному марксистскому движению, не из самых легких: теоретический разброд, вкупе с отсутствием должной теоретической рефлексии современного нам капитализма, организационная слабость, отсутствие влияния в рабочем движении, отсутствие хоть сколько-то влиятельной международной организации (троцкистские интернационалы, увы, закон перехода количество в качество обходит стороной), продолжение той инерции с 1991 года, которое перевело марксизм из разряда угроз старому миру в разряд маргинальных старых движений. Но этот груз старых проблем и противоречий преодолим, хотя и стоит большого труда со стороны коллективного разума марксистов (хотя этот разум и находится сейчас в состоянии шизофрении) – и это дело всёже настоящего и будущего, а я в этой заметке все же хотел осветить прошлое марксистского движения с той точки, на которой остановился в 1978 году Хобсбаум.

Через тернии – к звёздам!