Энциклопедия пыток и казней. Обезглавливание

Смертная казнь усекновением головы (обезглавливание) появилась, похоже, еще в бронзовом веке одновременно с появлением холодного оружия (топора или меча). Один из дошедших до нас барельефов свидетельствует, что в Египте этот вид казни применялся уже при Рамзесе II (это XIII век до нашей эры).

Появилась по очевидной причине – быстро, просто, эффективно и зрелищно (что немало способствует сдерживанию уголовной и политической преступности). Кстати, этот вид казни существует и поныне – он является основным, например, в Саудовской Аравии, где так казнят, например, за убийство.

В течение тысячелетий использовались только два инструмента – топор (аналогичный инструменту для разделки мясных туш) и меч (как правило, длинный и двуручный). При казни топором осуждённый обнажал шею, после чего клал голову на плаху – большую деревянную колоду в метр высотой... и в идеале отправлялся в мир иной после одного точного и сильного удара палача.

Что, увы, происходило не всегда, ибо квалификация палача была, мягко говоря, сильно разной. Поэтому иногда для отделения головы от тела требовалось с полдюжины ударов, что делало казнь весьма и весьма мучительной (зачастую намеренно, как при казни Томаса Кромвеля в старой недоброй Англии).

При казни мечом осуждённого или осуждённую (так была казнена Анна Болейн – незадачливая супруга английского короля Генриха VIII) ставили на колени с завязанными глазами и связанными за спиной руками, после чего... аналогично.

Только в XVIII веке появилась... точнее, была официально узаконена гильотина – машина для отсечения головы, которая, наконец-то, решила проблему точности удара. Впрочем, о ней я поговорю чуть ниже – как и о родственных обезглавливанию казнях (четвертовании и перерезании горла).

Обезглавливание фигурирует в просто огромном количестве церковных сказок для взрослых... то есть, извините, в «Житиях христианских святых». Написанных... правильно, многие столетия спустя гонений на христиан, масштабы которых изрядно преувеличены церковными псевдоисториками.

Ибо тщательные исследования (расследования) показали, что за триста лет общее число убитых и казнённых христиан (и то, в основном, евреями, которые считали их опасными еретиками) составило не более пяти тысяч человек.

Впоследствии эти гонения предсказуемо вышли боком уже евреям – ибо христиане отомстили им по-Кейтельски (в соотношении 100:1 как минимум). Как и предусматривал преступный «Закон о заложниках», подписанный генерал-фельдмаршалом Кейтелем. Получившим за это и другие «художества» вполне заслуженную петлю в Нюрнберге.

Вот несколько таких «церковных сказочек» (как и все прочие, написанных сабжами с явными признаками танатофилии). Святая Цецилия (прославленная Лесковым в «Тупейном художнике»), и ее муж Валерий были родом из знатных патрицианских семей, и потому им (в соответствии с декретом императора Деция) отрубили головы. Стандартная казнь в те времена для всех римских граждан, не только знатных.

Неумелый ликтор не смог с трех раз отрубить голову Цецилии. По закону запрещалось наносить больше трех ударов, поэтому палач оставил её истекать кровью. Молодая женщина умирала три дня (понятно, что это точно сказка, ибо от такой кровопотери по любому больше часа не живут).

Римская патрицианка святая Фелиция (абсолютно сказочный персонаж, изобретённый на основе известного римского приветствия «Постоянного счастья вам!») якобы воспитала семерых сыновей в христианской вере. На нее донесли, она отказалась отречься и была приговорена к смерти вместе со всеми своими детьми: троих, как и ее саму, обезглавили.

Ещё одна сказка - история святых мучеников братьев Иоанна и Павла, которые служили в охране при дворе Констанции, дочери императора Константина. Когда Юлиан Отступник взошел на трон, они вышли в отставку.

Их осудили на смерть за христианскую веру (что есть бред сивой кобылы в лунную ночь, ибо никаких гонений при Юлиане не было от слова совсем), но они были римскими гражданами и потребовали, чтобы суд состоялся в Риме.

Обоих быстро приговорили к смерти и обезглавили ночью: император боялся, что публичная казнь вызовет беспорядки в Риме. В реальности, если бы их хотели убить, то по-тихому удушили бы в тюремной камере.

Когда христианство стало официальной религией Римской империи, обезглавливание... стало применяться намного чаще. Ибо им заменили распятие, использовать которое в христианской стране было бы святотатством.

Отсечение головы было стандартным видом казни за воинские преступления; причём перед казнью приговорённых жестоко секли. Правда (как ни странно), розгами, а не римским флагрумом.

Обезглавливание менее приспособлено для массовых казней, ибо палач очень быстро устаёт, да и пси-нагрузка посильнее, чем при повешении, от чего сильно страдает точность удара... впрочем, это средневековым правителям (и мусульманским, и христианским) не мешало ничуть.

«Пророк» и военачальник (великий военачальник и государственный деятель, надо отдать ему должное) Мухаммед приказал обезглавить 600 мужчин из еврейского племени Бану Курайз (в целях устрашения своих противников). Женщин и детей обратили в рабство (это к вопросу о гуманизме мусульман).

Карл Великий (основатель современной западной цивилизации) обезглавил в Вердене более четырех тысяч человек, отказавшихся обратиться в христианство. Ричард Львиное Сердце в Святой Земле лишил голов две с половиной тысячи мусульман - ибо счёл, что выкуп за них заплатили недостаточно быстро.

В 1698 году Петр тогда ещё не Великий приказал обезглавить несколько сот взбунтовавшихся стрельцов. Он и его приближенные собственноручно казнили десятки человек. Причём казнили (что неудивительно) неумело, превратив казнь в мучительное истязание.

Как обычно, изобретательные обитатели Азии и Ближнего Востока превратили банальное отсечение головы в нечто совершенно инфернальное. Человеку сначала наносили довольно глубокие раны или «надрубали» шею, а затем умерщвляли, медленно отпиливая голову мечом.

Острое лезвие совершало бесчисленное множество возвратно-поступательных движений, постепенно погружаясь в плоть под тяжестью собственного веса. Мясники-с, если называть вещи своими именами.

В Англии, России и многочисленных немецких княжествах головы рубили топором; во Франции, Италии, Испании – мечом. Арабы предпочитали саблю (тот же меч, по сути, только изогнутый). В общем, можно сказать, что северные страны предпочитали топор, латинские – меч.

В Англии, в правление Генриха VIII, происходило более семисот казней в год, две трети совершались топором, треть мечом (ибо французское влияние-с). Сам монарх, не колеблясь, отправил на плаху двух из шести своих жен – Анну Болейн и Катерину Говард (последнюю казнили топором).

В 1554 году по приказу Марии Тюдор топором отрубили головы семнадцатилетней принцессе Джейн Грей, ее мужу и отцу. В 1587 году топор лишил жизни Марию Стюарт, королеву Шотландии, обезглавленную в тюрьме... нет, не по приказу своей кузины Елизаветы I.

Это была самодеятельность одного из сановников английской королевы, за которую он сам чуть не поплатился головой. И опять-таки топором в 1649 году на площади перед Уайтхоллом казнили английского короля Карла I Стюарта.

Одними из последних казней топором были казни баронессы Бениты фон Фалькенхайн и ее подруги Ренаты фон Натцмер. Подруги были приговорены к смерти Народным судом за шпионаж (они работали на польскую разведку) и были обезглавлены 18 февраля 1935 года в берлинской тюрьме Плётцензее.

Впрочем, ходят упорные слухи, что на самом деле последней была боец французского Сопротивления еврейка Ольга Бантшик. 21 февраля 1944 года она и ещё 22 подпольщика (все - мужчины) были приговорены к смертной казни.

Все, кроме Ольги, в тот же день были расстреляны в форте Мон-Валерен (именно там приводились в исполнение смертные приговоры, которые выносил французский суд – именно этот суд их и приговорил).

Ольга была казнена топором потому, что по французским законам женщину нельзя было приговорить к смерти за политические преступления (только за уголовные) … поэтому Ольгу пришлось депортировать в собственно рейх.

В Штутгарте (вот бы ещё понять, почему именно там), её судила Народная судебная палата, приговорила к смерти – в полном соответствии с законами рейха – после чего она была обезглавлена во дворе местной тюрьмы в шесть утра в день своего 32-летия и похоронена в тот же день.

То ли в позднем детстве, то ли в ранней юности – уже не помню – я прочитал книгу немецкого писателя Эриха Церена Библейские холмы. Книга очень неплохая – non-fiction о возникновении и развитии библейской археологии.

За исключением одной истории, которая (ИМХО) пострашнее любого ужастика будет – хоть книги, хоть кинофильма. По уверениям автора, эту историю до сих пор рассказывают и у костров бедуинов, и в сералях (дворцах мусульманских правителей), и в безмолвных (и не очень) гаремах.

Это история гробницы основателя ислама пророка Мохаммеда в священном городе Медине (где, собственно, пророк и скончался в 632 году нашей эры). Том самом замечательном месте, где не-мусульманам гарантирована смертная казнь просто за то, что они посмели посетить этот город. С Меккой – другим священным мусульманским городом – та же история. Милая религия, в общем.

Ну так вот, с течением времени могила пришла… в общем, в ненадлежащее состояние. Требующее серьёзного ремонта. Загвоздка была в том, что по законам Медины того времени, каждого, кто осмелится войти в склеп, надлежало казнить немедленно. Закон, понятное дело, никто отменять не собирался.

И даже сделать исключение для ремонтников. Поэтому всех мастеровых, изъявивших желание произвести нужный ремонт, честно предупредили, что в награду за выполненную работу им сразу по окончании ремонта... отрубят голову.

Как ни странно, один «мусульманский камикадзе» таки нашёлся. Неизвестно, что им двигало (последнего слова ему никто не предоставил, да он, собственно, и не просил), но он согласился на эти условия. Он отремонтировал склеп, поднялся и добровольно и спокойно отдал свою голову на отсечение. Молча склонил он голову, и так же молча ему отрубили ее.

Причем никто – ни власти, ни сам ремонтник, ни даже рассказчики этой жуткой истории – ни на секунду не сомневались в том, что всё было сделано правильно и праведно. И в смысле ремонта, и в смысле «вознаграждения».