Юрка

               

               
               
                1
Таких башмаков-то Юрка в жизни не нашивал. По всей деревне шаром покати и не найти пары, чтоб рядом поставить.
-Девчонки выбирают парней по одёжке, факт. Ксюха вот сопливая а туда-же ,блин.
 Туфли отпад, хоть на танцы. По инету выписал, случайно. И ещё там кое- что, тоже случайно. Дружок. в гостях был, с мобилой крутой, карточка, как на грех на глаза попала.. Вот и…  Мать, шумела после – с утра до ночи. Простила. Деньги-то есть. Брат на СВО!
 Сумерки мазали белое чёрным, собирались в тучи под заборами стелились под ноги, укрывая кочки да ямки на тропе по снегу.  На коже, «фирмовые» скользили  как лыжи, как коньки.. Шмякнуться на задницу  горе не беда. Беда, рюмочка с чернилами   в кармане, если пакетик целлофановый не стерпит капец одёжки модной. В кладовой на днях искал Юрка чего ни-будь к делу какому, и попалась  бутылочка, пылью как мхом обросла.. Оказались чернила со школы ещё мамкиной. Подлянка придумалось сразу и план созрел, так-же не в напряг.
Батя рассказывал когда-то, какие шутки шутил он на старый новый год. И где-то он теперь? Фиг его маму знает.
- Чёрт! Не отпад а упад получается.
Матерки у Юрки вылетали (когда ни кто не слышит), мастерские с каждым выдохом.
-Не по сезону обувочка! Ну Варюха, тюха! Попомнишь….
Встречное дыхание ветра не метёт позёмки, его как бы и нет. Не-т, КАК-Бы.   А и в малом движении Хиуз обжигает лицо, пронизывает мясо до костей под китайскими не тёплыми штанами.
- Снег , а колючий, ёлки палки!
Варюха - заноза в части тела его, не доступная мозгу (давно-бы выдернул),
 живёт в переулке - вот он уже, осталось через сугроб. Домик вросший в землю, от старости, но ещё живой (хоть и холодный) от нужности, светил двумя оконцами в улочку.
Мария Ивановна Кузина, развесёлая соломенная вдова, к жизни своей, со стороны как вроде и никудышной, претензий не имела. День прошёл и слава Богу. Две девочки Варя и Ксюша, хлопот не доставляли, а без мужика так и лучше – не мята, не клята. Когда-то, там она дояркой начинала, в передовых ходила, теперь тоже вот ходит, в двух магазинах полы моет (когда время есть). Сегодня у Марии Ивановны времени не было, не было и её дома. Детские получила, сочинились с соседушкой.
 Набирая воздуху( на всякий) и делая плечи по шире, Юрка заулыбался было во все зубы, да пока достучишься – кишки простынут.
 -Характер у Варюхи – у! Ещё не девушка, но уже и не девчонка, а чёрт в юбке, хоть и одноклассница. Что-то такое из особенного в этой худышке вертлявой угляделось и заскочило к Юрке  под сердечко погостить. Не понятно.
- Понятно, что терпеть и краснеть, хватит! В понедельник вот, взял её за руку а она такая, ну как-бы родная, улыбалась. А он,такой простой уши развесил и ну стихи ей рассказывать:
«Я встретил вас и всё былое
В ожившем сердце ожило…»
А она выдернула ручонку и на смех. Двоечник говорит: -Не в ожившем а отжившем- говорит. И Ксюха прыснула, за стенкой подслушивала. Обсмеяли. Сегодня его очередь. Сколько воды утекло? Ого уже четверг!
Маленькая плюгавенькая сеструха Ксюха расшаркалась на пороге:
-Батюшки – матушки!
Отскочив в сторону состроила рожицу
-Варька! Ухажёр пожаловал!
Звонил-же, договаривались, а всё одно усадили  на табуретку в прихожей париться, пока «барыня-Варыня» носик припудрит.
- Прям как в кино закидоны закидывают.
От близости реванша Юрке не сиделось, не ждалось.
-Скоро там? А то я и пойду уже. Некогда.
И вот явилась, появилась. КРА-СИ-ВАЯ! Прям Варвара краса-длинная коса. Даже передумать подумалось. Но в створке зеркала трюмо внечай увиделось как Варюха с Ксюхой переглядывались ХИТРЮ-ЩИМИ глазами.
У Юрки брови сами нахмурились
-Я обещал, карты принёс, погадаем?
В старый новый год ворожба сбывается.-
И понеслось. Такого-то Юрка, сам от себя не ожидал. Артист!
У девчат само собой – любопытство не порок.
-Бабка меня перед смертью научила, поведала-
Оглянувшись  по сторонам, он заглянул под стол и палец к губам, дальше молвил загробным голосом:
-Свет, нужно выключить свет!
Варюха с Ксюхой, посматривая друг на дружку, верить ли нет, нехотя с ухмылками по началу, выполняли сказанное. К печке пробирались в потёмках на ощупь.
-Варя, трубу открой, Ксюша дверцу. Теперь нужно всем вместе.-
Звёздный час у Юрка, звёздный час! Стоя на коленях между сёстрами у печной дверцы он хороводил.
-Повторяйте за мной: черти, черти я вас  не боюсь. В печку говорите, чтоб в трубу прям.
Вышло не стройно.
-Не, так не пойдёт, нечесть глуховата. Давайте ещё раз и во всё голо, в полную силу. Черти! Черти! Я вас не боюсь!-
Гаркнули так, что в ушах зазвенело. И что-то где-то упало. Девчата притихли. Всё Юрка на коне. Не давая опомниться, дух перевести погнал дальше во всю прыть.
-Свет включите, зеркало из прихожей на середину стола, Ксюха быстро рюмочку с водой. Так теперь важное –карты разложим, дамы туда, короли сюда. По кругу. Надо быстро, надо успеть а то не получиться. Всё свет выключаем.-
Ещё можно было достойно свернуть с тропы мести, да где там. Закружило, понесло. В первые секунды темноты, в место Ксюхиной рюмочки  с водой перед зеркалом, Юрка водрузил свою с чернилами. Глаза привыкли малость к сумраку. Через окна с улицы луна расставила всё по своим местам. Вот стол, вот зеркало, вот и карты белеют на тёмной клеёнке веером.
 Голос у Юрки вместо замогильного больше с учительским стал схожий.
-Теперь подходим к столу, смотримся в зеркало, макаем палец в воду и пишем коротко на лбу своё желание. Если сбудется то засветится. Не боись товариСЧи, чужому глазу ваше сокровенное не откроется.-
Для примера Юрка первым палец и макнул, правда писал другим. Вглядывался в зеркало по серьёзному.
-Нет у меня не видно, не сбудется выходит. Теперь ты, Варюха, если слово длинное можно пару буковок.-
Варвара хмыкнув и как-бы не хотя, стала на своём лбу чернилами выводить своё заветное.
-Ну?
-Чего ну?
С каким-то торжественным негодованием в голосе съязвила Варюха
-Нет ни чего-.
Получилось: - мол и слава Богу.
- Ладно, подожди пока, разберёмся.
Юрка даже опечалился.
-Ксюха – твоя очередь. Пиши, такое точно в жизни только один раз и будет.
Два раза просить себя Ксюша не заставила и написала два раза. С первой попытки ни чего не увидев, не растерялась, стёрла и быстренько написала другое. Но ошиблась и в этот раз.
-Терпение сейчас увидите. Вместе надо, смотритесь. Видите?
-Не-ет.
-А так?
Спросил Юрка и включил свет. Аплодисментов, дожидаться не схотелось,  шапку в охапку и на своих фирменных, как на лыжах до дому, до хаты.
Смешно Юрке было в начале, минуты три, потом уже и не очень, потом грустно и жалко себя одинокого. Не простит его Варюха, нет не простит. Потерял он сегодня важное. Стало тоскливо и холодно, хоть волком вой вместе с Хиузом. Встречный поток воздуха набрал силу. Подвывая в крышах и трубах печных, ветер пронизывая насквозь одёжку модную, искал душу Юркину.
- Дотерплю, дома согреюсь.
Дома не было тепла, дома были вести горькие.
                ***
В дешёвой лампочке под потолком, в простом подвесном патроне, 150 ватт нагревали вольфрамовую нить не наполовину яркости даже, Секундная стрелка настенных часов была  едва различима в судорожном движении вперёд, назад. Села батарейка, остановилось время. Звук из под циферблата в деревянной рамочке сменил ритм хода бытия. Не тик – так а так – не так, так – не так звучало в ушах  билось в голове в унисон истеричному  пульсу. Так не бывает!
Красивая мелодия звонка не для таких вестей от ТУДА! Разломилась соломинка благости, на до и после.
-Полина Петровна?                -Да… Ало, кто это?
Заминка, пауза с той стороны, чёрной бедой опустилась на плечи.
-Полина Петровна, я сослуживец Алексея.У нас был уговор с ним, если...
Ладно, что сидела, упала-бы. Ноги и руки не своими сделались. Услышанное не принималось разумом.
-Ало, кто это?
Шёпотом закричала, силы нет в голос -криком:
-Алексей! Алёшенька..-
Остановилось время. Так – не так.
 Зябко Юрке у печи остывшей – топит, голодно –варит. Жизнь научила, не у Христа за пазухой вырос.
 Какой час -то? А день какой?
Полина повторяла снова и снова:
-Так не бывает. Так, не бывает.
Порывы ветра за окнами хлопали не пристёгнутой ставенкой.
                ***
Зима ныне лютая.  Постоянный хиуз, утром туда, вечером обратно гоняет позёмку по улице. Изредка сосед на машине оставляет след не надолго в белом движении холода. Прохожие не прохаживаются а сидят дома на печи, да жуют калачи. От морозных узоров на стекле, жизнь за окном в искажениях истины. Так утро или вечер?
У Полины Петровны сейчас в гостях с соболезнованиями Кузина Мария. Как услышала, так сразу и пришла с бутылкой самогонки, помочь пережить горе. Переживают на пару не первый день. Разговоры пустые и длинные, с утра до ночи в кружевах не затейливых повторяются.
-Поля слыш, говорю-то чего-
Кузина, подливая в рюмочки заводит изнова:
-Без вести пропал- это ещё ни о чём. Вот чует моё сердце, жив Лёшка! Живой вот, как мы с тобой. Ну… просто, просто  позвонить не может. Раньше времени хоронить его не надо!-
- Кто хоронит? Кто?
Затуманенным, тяжёлым взглядом Полина обводит комнату, пытаясь разглядеть - кто это хоронит Лёшеньку. В комнате за столом она, да сватья. Хотя нет, ещё не сватья.
-Кто хоронит? Кто?
Юрка терпел череду к ним приходящих со своим сочувствием, до самого, до края.
Накипело. Не пересидеть, в своей комнате, страждущих.
-Шли-бы вы домой уже, Марья Ивановна!
-Сына?! Ты чего?
 Не послушным языком Полина не успела за мыслями пьяными.
-Я….. Лёша…-
И заплакала горько навзрыд
               
                ***
«Летом испарения, понятно, вот и дождь. А зимой? Снегу по пояс в одну ночь из космоса?»
В ограде для тропинки окоп обустраивать пришлось, почти в полный рост.  Разминка в зачёт не для зарядки. Одних думок для тонуса хватает.
Желание своё, на лбу своём, Юрка кровью-бы своей..
« Эх! Ка-бы да кабы.
Бери больше – кидай дальше.
Ать-два. Правильно. В армию. После 8-го класса берут  учиться погоны носить. Вот и пойду в танкисты»
Полина Петровна выбралась на сухое, одумалась – пьянству бой! Сына помог. Ну и деньги кончились.
 На завтрак овсянка.
- А чего? Буржуи каждый день лопают.-
 Юрка в школу по уговору, водки нет и прогулов нет. Чистый, сытый слава Богу. Телевизор теперь не просто друг семьи, главный член. Под его новостные программы распорядок дня настроен.
Тяжёлая входная дверь, как пушка сигнальная.
-Мир дому вашему, хозяюшка!
Не высокий и красивый, а не старый и не молодой мужичок, Борис так он назвался, мимо шёл да и зашёл.
-Ну и?
Подперев бока руками, Полина оглядела пришельца не ласково:
-Собаку нужно завести, шляются всякие-
-Не всякий я Полина Петровна, не всякий! Неделю назад мы переехали из города на село проповедовать слово Божье. В конце улицы община  домик снимает.-
Для подозрений поводов не находилось. Одет гость не званный опрятно, по сторонам глазами не рыскает, смотрит смиренно в пол и говорит тихим голосом:
-Ныне виденье было. Господь исподобил меня донести вам весть благую.-
Сердце птицей, чуть из груди не вылетело, Полина едва обниматься не накинулась
-Живой?
Борис с опаской, покашливая в кулачок молвил: 
- Присядем?
Не успел он моргнуть два раза, как уже и за столом, вот и чай горячий с сахаром.
Полина напротив, на стульчик , с краюшку присела, глаз не отводит, дышать боится.
-Скажи те, Лёша живой?
                ***
 Во времена перестройки свобода вероисповеданий стала приветствоваться на всех уровнях исправительно- трудовых учреждений.(в целях перевоспитания) агнцы Божьи лучше нарушителей закона.
Баптисты, еговисты - протестанты всех мастей в зоны натоптали дорожки грунтовые. Говорили  красиво о своём понимании истины слова Христова. Библии дарили с комментариями. Организовали сообщество, из таких же как Борис, к свету идущих. Так во всяком случае поначалу называли их сотоварищи. Не устойчивая группа, 10 когда 15 человек собиралась по вечерам в курилке, говорили, ссорились и снова говорили. Религия и вера толковались по разному, сошлись в одном: иерархия поповская, каноны и порядки церковные – это религия. А вот вера, чистая вера каждым понималась по своему. Владимир свет Иванович например, утверждая, что «имея веру хоть с гречишное зёрнышко», человеку возможно не возможное.  В доказательство веры своей истовой, по методу Перфирия Иванова, принялся обливаться зимой холодной водой на улице каждое утро. Каждое, не скромно сказано. Водных процедур состоялось ровно три. Увезли на больничку бедолагу с воспалением. Брат во Христе Матвей дальше шагнул.
Убедил себя , что через молитву «будет ему по вере его». Отказался от своего диабета, выбросил инсулин. Молился, молился и свалился. Увезли болезного в коме.
Борис же практиковался в сфере убеждений, как Иисус Христос проповедовал: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в рай…. Живите, как птички небесные и т.д». Срок кончился, убеждения остались. Раздул Борис искорку в душе своей, до свечки как бы угодной Богу и подался в мир, адептов собирать под знамёна веры чистой.
                4
Неделю и две ходит Полина в домик церкви Христовой, молиться в надежде самой увидеть, узнать , как там  Алексей? Здоров-ли.? Какая появиться копеечка, несёт на богоугодные дела. Харизма – девять даров Святого Духа. Девять. А ей бы один, на один разок, на один глазок.
Не вдруг, не сразу Юрка стал замечать за матерью странности: Сидит по долгу молча, смотрит в никуда. Оказалась молится. Иконы со стенок в кладовку снесла. Мол в душе Бог-то. Да и пусть, не плачет больше и на том спасибо.
 В понедельник  на собрание не явилась, крещёная Духом Святым, солдатка Стасова. Ходила, ходила и заявила… .
-В ересь впала-
Негодовал не просто Борис, теперь учитель.
-Вот, что я вам скажу, братья и сёстры словами Господа нашего Иисуса Христа:-« Не собирайте сокровища земные, но собирайте небесные». Ныне мы строим с вами ковчег духовный. На нём и спасение нам грешным от грехов и соблазнов мирских.-
Более чем пастух, в заботах, учитель исправно стриг овец своих. Стриг и стриг, пока в один из дней тяжёлых (понедельник) за ним  не пришли атеисты из органов.

               
                2.
               
               
На отрывных листочках календаря понедельники менялись на вторники, на такие же длинные, нудные дни. Всё одно, четверг или пятница. От тоски зелёной, в рюмочку заглянуть просилась каждая клеточка, от пяток до корней волос. Утром Полина вздыхала с облегчением - ночь прошла, вечером, что день продержалась.
 Юрка из школы, ни куда и ни к кому, по уважительной причине.
Бесплатные дрова(от доброго дяди) привезли бпиже к вечеру. Шофёр и ещё двое добрых,  слаживали пиленный обзол у забора. Под сарай таскать далеко, за спасибо – не выгодно.
 Помочь святое дело. Вчетвером – не в одного пыжиться. Мужики тоже довольны, подхваливают:
-Смотрите-ка,
 Один из них уже взопрел малость, шапку на затылок
- Пацан- то наш, не отстаёт. Работяга будет знатный!
-Не-е
Отзывается Юрка
-Я танкистом буду.
-Ого! Ведали? Танкист! Броня фанере не родня.
Будущий танкист от скромности не страдал, в карман за словом не заглядывал:
-Братан мой на СВО, бьёт хохлов и в хвост и в гриву.
-Ты, что мелишь – то, Емеля? Петрович вон,
-  Мужик кивнул на старшего
-Тоже украинец.
-Не-е, Я не Емеля, меня Юркой зовут.
Украинец – это украинец. А хохол, он и в Африке хохол. А вы, волонтёры что ли?
Юрка сменил тему:
-Волонтёрить – это правильно.
- Не волонтёры мы!
Осерчал Петрович
-Шеф сказал - мы делаем. У волонтёров своя контора в центре. Интересно – так сходи. А мы всё, заканчиваем, дальше сам. Не выболел.-

По телеку репортаж показали про волонтёров, на передке. Продукты, воду мирным раздавали, приехали из далёка запросто.
- А вот а если … .
 Вчера показали , сегодня Юрка наладился в центр села с благими намерениями - тоже, также на весенние каникулы. Мечталось быстрей, чем шагалось.
- Возьмёт и повезёт, мало-ли. Узнает о брате всё, как есть, а может даже..
Луж нет, сосулек нет. Весна  ещё за заборами прячется, но запахи талого снега растворяются в воздухе и это уже не зима. Прохожие прохаживаются и машины туда – сюда. Кусочек города в центре села. Вывески, рекламы, если всё по настоящему - то есть что почитать. Про волонтёров читать было не чего, ни вывески ни таблички, хорошо не в лесу, язык привёл куда надо. Второй этаж в магазине по проекту для бойкой торговли построился и обустроился. Но время купи – продай, закончилось раньше времени. Бутики, как аквариумы пустые под замком, как эхо былой прибыли, бельмом на глазу у хозяев.
   Три девицы за стеклом, в комплименте так -бальзаковского возраста, за машинками швейными, произвели на Юрку удручающее впечатление. Из облаков на землю без парашюта, жесть.
На все Юркины хотелки медных тазиков не сыскалось.
-Это штаб волонтёрский? Это здесь?
  На роли командующих, из хозяюшек павильона ( пусть не штаб, но и не бутик), ни кто помышлений не имел. Любовь Алтановна, была дамой разговорчивой:
-У нас в деревне здороваются, здравствуйте сначала! А потом уже ..
-Здравствуйте , здравствуйте! Бабушки.
Юрка глянул по сторонам
-Волонтёры здесь работают?
-Посмотрите девоньки, какой внучок бойкий
Любовь Алтановна отложила шитьё
-А мы по твоему здесь песни поём?
-Вы волонтёры?
На Юркином лице, за кривой усмешкой, вся учёность пропала
-Да, представь, только не просто волонтёры а ещё и серебренные!
Валентина Фёдоровна, давно определённого возраста, поддержала разговор в любознательном   формате. В четырёх стенах не на скамеечке, поводов для новых тем не многовато.
-А ты чьих будешь? От куда?  Что- то не признаем.
- Зареченский я, Юркой зовут, фамилия наше Зотовы.
-Погоди ка ты сын Поли, что ли? Брат твой на СВО без вести, пропал - слово не хорошее, числится без вести, да?
От слов простых теплом пахнуло. Оказывается про Лёшку знают и помнят.
Представить себе, что же здесь нужного делают почтенные бабуси, хоть и серебренные не получилось, поэтому  Юрка спросил просто, улыбнулся честно.
                ***               
Заменить батарейку , подвести стрелки по времени, дело двух минут и вот уже два часа мать не замечает, что часы идут. За ужином Юрка, заполняя паузу в разговоре, вскользь заметил:
-День прибыл, уже семь  вечера а на улице светло.
У Полины глоток чая застрял по дороге,  закашлилась зло и громко      
-Зачем? Ты зачем завёл часы? Они остановились, когда ..
-Мам, хватит уже а? Жить  надо. Я к волонтёрам ходил, ..
Юрка зачастил словами , не давая матери повернуть разговор на больную тему:
-Представляешь, туда бабушки ходят. Бабушки! И на здоровье не жалуются, помогают воякам, жизни спасают!
-Прямо так и спасают?
Вместе с кашлем сошла и злость на нет.
-Что раненых выхаживают что ли?
- Не, они там шьют и вяжут. Вот к примеру – тёплые носки зимой, когда солдат сутками на морозе – это раз.
И Юрка начал загибать пальцы.
                **            
Подушка сухая, постель свежая. Спи рука, спи нога, да где там, вот и за полночь. Полина Петровна, как на сковородке с боку на бок. Столько думок в голове о справедливости, не высказать а и слушать ни кто не будет. 
«-Жить надо. Надо грабли из под ног убрать и в уголок поставить. Надо к волонтёрам . Правильно сына говорит – делом полезным заняться надо. Бог  есть сомневаться не надо. Надо свечку в церкви за здравие поставить. Всё надо и надо! Прости меня Господи.»
               
Печку растопить с сырым обзолом можно, но сложно, поначалу дымит и не горит.
Суеты не мало, завтрак и обед дело житейское, обсуждается иногда только меню. Пока картошка чистилась, каша убежала.
Началось утро в деревне.
К гардеробу для выхода в люди Полина, оказалось,  относилась не совсем  уважением.
Одёжи, лет за десять не сносить, а достойных вариантов раз да два. Если эта шапочка к сапожкам?
               
За стеклом  павильона  солнечные лучи
опустились со стены на разлинованную столешницу. В устоявшемся воздухе за ночь, в чистом помещении пылинки в свете ярком хороводы водят. Не аптека всё же, с цехом кройки и шитья больше схожести.
У Валентины Фёдоровны дым коромыслом по утрам, рассеялся много лет тому. Дети разъехались, теперь на зиму приезжает  квартировать одиночество со своими чемоданами тоски и скуки. Летом в суете, не до них а сейчас в благоустроенном доме можно только тихо сходить с ума наедая лишнего.
Сматывать нарезанные ленточки для  маскировочных сетей вручную, просто первые тридцать минут потом привычно, потом (скорей бы кончились). По полтора метра разных цветов , в разные коробочки. И сумбур в голове, после сна странного, раскладывается по полочкам: собака привиделась ласковая – к другу новому.
-Разрешите?
Полина Петровна после прогулки утреней, да в красной шапочке к сапожкам - ягодка ягодкой. А что за сорок пять, не многие догадаются.
-Зашла вот, посмотреть
-Смотреть особо не на что. Может, помочь хотите?
У проживших на свете немного больше чем принято, аллергия на любой макияж, в  50% проявляется неприязнью минуты через две, но не в этот раз .
-Валентина Фёдоровна?  Здра-авствуйте!
                2
Швейная машинка «Зингер» в семье Зотовых  по возрасту старше крыши над головой. Научиться шить было делом времени.
Антидроновые одеяла не сберегут от пуль и осколков, но укроют от тепловизора и мороза, с пришитыми ручками по бокам, при нужде заменят носилки . Лёгкие и компактные  в комплекте экипировки стали  нужными. За кампанию нужными стали умелые руки  до добрых дел охочие. Не на раз и не на два дня, а вот так: забесплатно  приходить и работать. Кто пойдёт? Валентина Фёдоровна пошла, пошла Любовь Алтановна и еже с ними сколько то добровольцев, комсомольцев из той « эры светлых годов.»
Швейные машинки в те времена были в большом дефиците. В дефиците сейчас оказалось  умение сидеть за ними с пользой. Полина пришлась ко двору  ещё и потому, что с ленью дружбу не водила.

На ужин к чаю были блинчики. Полина постаралась. Юркина благодарность  в его внимании, в не умелом ухаживании за столом, была приятной.  Была приятной  лёгкая  усталость и впечатления о дне прошедшем  были тоже приятными.
-Мам ,  интересного  там чего было нет? Валентина Фёдоровна говорит, что на свадьбе твоей гуляла.  А ещё говорит…
Рад Юрка? Рад, Возвращаются завтраки и ужины. Стыдное, нехорошее забывается. Мама - это мама и всё путём.
Последний урок на сегодня, последний звонок. Вздох облегчения завис на паузе, классный руководитель усадил учеников 8го-А обратно, по местам командирским голосом:
-Это вы куда, други мои? Последний звонок для учителя - повествовательный, для вас первый   обязательный. Понятно объясняю?
Учитель истории Иван Иванович на своих уроках в классе, демократию не разводил - Дисциплина и  успеваемость, дисциплина с красной строки и большой буквы. Пришёл учиться – учись, не хочешь – не ходи и воду не мути.
-Мне поручили довести до вашего сведения, что выходной в субботу отменяется.
-У-у
Разочарование на лицах было напоказ
-Спокойно. Это не всё
-У-у
Иван Иванович повысил голос до приемлемых децибел
-Выходной отменяется для избранных, остальные могут дома сидеть и в окно глядеть, как жизнь проходит  мимо.-
- Кого выбрали? Что делать? Опять снег возить?-
Юрка, за какие то мероприятия, ни когда руки не тянул, выражая своё отношение, к планам чьим то, прилёг грудью на стол и положил рюкзак на голову.
-Зотов, а ты чего? Тебя это напрямую касается.-
Учитель пожал плечами
-Хотя можешь отказаться, судить тебя ни кто не будет.  Завтра наш класс идёт к волонтёрам знакомиться, ну и поможем, чем можем. Повторяю – это дело добровольное.-
Оказалось, как и думалось, класс за Иваном Ивановичем хоть в гору, хоть под гору.
 Юрка дорогу показывал. По пути от важности, он рос в своих глазах с каждым шагом.
-Занавески из верёвочек - от дронов первое дело-
Украдкой поглядывая на Варюху, говорил всякое, надеясь, что её ушки услышат нужное.
-Её в блиндаже на входе привязывают. К примеру солдат эсемеску пишет девушке. А шторки нет. Прилетает дрон от укропов и бац! Нет солдатика, и слова его важные вместе с дымом  по полю развеялись.-
(Услышала, ёшкина мама)
-Тебе , Зотов только книжки и писать, свистеть умеешь.-
-Я рассказывать умею. Писал солдат, что прощения просит, теперь его слова ветер носит. Чтоб слышать, слушать уметь надо.-
               
                ***                Полина, перестала для выхода в люди с макияжем усердствовать ( лицо делать). Одета скромненько, причёсана ровненько, вот и ладушки. не серчают бабушки.
А сама?  Есть и приятное – напряга меньше по утрам. Новость про экскурсию, хороший повод для бессонницы. За ночь замков из воздуха настроилось громадьё.
 Ленточки скручивать в рулончики для основной части школьников занятие не занимательное досталось, главное под ногами не путаются. И помощь, как не крути - за классным коллективом не угонишься. Баба Валя  в процессе распределения учеников, поставила  Юрку с Варварой, напротив нос к носу, за станком, сети обвязывать. По  уговору произошло всё естественным образом, как бы ненароком.  Больше ни кого в таинство примирения они с Полиной посвящать не стали. Наблюдать украдкой, как в замочную скважину подглядывать, стыдно и не видно. О чём говорят в проходе между бутиками, где сеть растянута, из павильона не слышно. Валентина Фёдоровна  любопытство  с адреналином понапутала: это ж надо, такое происходит рядом, но без неё. За шёл – у шёл или увидел – победил, кто сказал не важно, важно для бабушки по какому случаю челночная дипломатия стала стратегией. Не желая пропустить, не дай Бог чего, присядет рядом с Полей минуток на пять, поделится впечатлениями коротко, послушает советы и обратно проверить, как там ученики учатся сети обвязывать.
-Не разговаривают.
-Разговаривают. 
-Улыбаются.
И вот уже Валентина Фёдоровна в победителях:
-Поля, что скажу то
И локотком под бочок по дружеский
 -За руку, за руку он держал её. Вот так.
И показала как.
Ноздреватый снег, вдоль дорог и тропинок, поблёскивает разноцветными льдинками, как оконцами крошечных домиков, городов волшебных. За каждым окошечком возможно обитают снежные эльфы, занавешивают занавесочками от яркого солнца свои каморки и собирают чемоданчики. Весна.
Ночной звонок разбудил Полину Петровну на первой ноте  мелодии, как и не было ночи  бессонной.
-Кто это?
-Мама... Мама я живой!