Место, где дышится-2 Лариса

Лариса Николаевна, владелица Дома отдыха «Место, где Дышится», ещё раз посмотрела на фото сестры, отметив, что «годы берут своё», закрыла ноутбук. Комнатой сразу овладел полумрак. Поёжившись под шалью, она подошла к окну…
   За окном уже стемнело. И темнота стёрла всю серость дня, превратив его в темноту ночи. Осень была в разгаре. Дни явно укорачивались, удлинялись дожди, и пронзительней становился ветер.
Отдыхающих практически не было. Было несколько рыбаков, которые приезжали только в выходные дни. Коттеджами они не пользовались, предпочитая время проводить у озера, иногда разжигая костры.
Мужа дома не было. Он находился в соседнем посёлке у своих друзей. Она его давно не видела; он кочевал от дома к дому в зависимости от приглашения «посидеть». И только изредка возвращался домой, чтобы порыбачить и отдохнуть.
Нужно было ехать к вечернему автобусу. Она была уверена, что никто и в этот раз не приедет провести выходные дни в Доме, но чувство ответственности, или просто желание проветриться, заставило её собраться и выйти из дому…
                ***
Подъехав к остановке, она стала раздумывать, не сходить ли ей в магазин. Рядом в газетном киоске горел свет, баба Маша ещё не ушла.
- Лариса! А я поджидаю тебя! – крикнула киоскерша из своего окошка.
- Зачем?
- Я тебе тут журнальчик припасла.
Лариса Николаевна подошла к киоску.
- Какой журнальчик?
- В нём о тебе написано!
- Обо мне!?

Вернувшись домой, и устанавливая автобус на стоянку, она совсем забыла про журнал. И, уже, укладываясь спать, вспомнила о нём.
- Ладно, завтра…- уж очень не хотелось опять тащиться во двор к автобусу…
                ***
Утро было хмурым, как вчерашний день. За окном сторож, нанимаемый Ларисой до весны, разговаривал с очередным рыбаком, забредшим на территорию. Снизу из столовой доходил запах свежесваренного кофе. Ключница, тоже нанимаемая до весны, уже хозяйничала на кухне.
После кофе Лариса уже было собралась подняться к себе наверх, как вспомнила про журнал, забытый вчера в машине.
                ***
Она устроилась за столом у окна и взяла в руки журнал.
«ПРИОКСКИЕ ПРОСТОРЫ» ежемесячный литературно – художественный журнал: - прочитала она обложке.
Из-за постоянной занятости, она не следила за периодической печатью, и редко брала в руки книгу. Она всегда завидовала отдыхающим, которые не расставались с чтением. Но в душе теплилась надежда, что придёт время, когда она начнёт читать: вдумчиво, не торопясь, разбирая каждое слово, строчку, пытаясь понять авторскую мысль.
  Раскрыв оглавление, она пробежала по нему глазами. И сразу же увидела название:
«Место, где дышится» - рассказ. Стр.47
Просто совпадение – подумала она – но совпадение невероятное… Хотя в жизни бывает и не такое. 
«А кто автор» - стала искать глазами фамилию и имя автора, указанное рядом с названием.
«Это Он! Тот самый студентик, постоянно читавший книгу, или задумчиво смотревший вдаль.»
Нельзя сказать, что её чувство к нему непрестанно бурлило, и мешало жить. Но, благодаря ему, внутри у её горел огонёк, не дающий забыть его. Она его сберегала, не давая сильно разгореться, но, и в тоже время боялась, что он погаснет.
 Пока разыскивала сорок седьмую страницу, щемящая боль о чём-то упущенном сжало ей сердце.
                ***
Когда она приступила к чтению, случилось чудо!
Серятина за окном превратилась в яркий солнечный день. Всё радовало вокруг: ясное небо, живое озеро, люди, идущие по дорожкам, две парочки молодых людей, бегающие по мелководью на пляже, катающиеся на лодках, неизменно движущиеся в сторону противоположного берега, где можно уединиться для поцелуев, или распить захваченную с собой бутылочку, студентик - ещё совсем мальчик, сидящий с книгой около пляжа на скамеечке.

Казалось, что если распахнуть окно, то в него ворвётся тёплый запах лета, в котором смешались запахи воды, рощи и лёгкого ветерка.
Лариса, за время управления Домом отдыха, насмотрелась всякого: иногда смешного, иногда грустного. Частенько за ней пытались ухаживать, бывало, она принимала ухаживания, но никогда никого не допускала в свой внутренний мир, который считала незыблемой основой жизни, сохраняя в нём лучшие качества своей души.
Но этот мальчишка в заношенных джинсах и такой же рубашке ворвался в самые сокровенные уголки души и лишив тем самым обычного покоя… Но беспокойство было приятным.
Ничего в нём не было выдающегося. Но его тёплый взгляд, излучающий какие-то невидимые лучи доброты, доброжелательности, вселял в её внутренний мир уверенность в неотвратимости будущего счастья. Когда она его видела, ей хотелось всё бросить, подойти к нему и стоя рядом, впитывать в себя окружающую его невидимую ауру.
Стараясь сохранять спокойствие, начала читать:
«…-Не мог бы ты завтра съездить за людьми до посёлка, а то мой муж…это…заболел, а мне самой некогда…»
«…Через пару дней Лариса Николаевна предложила мне переехать в комнату в доме, так как я уже считался обслуживающим персоналом, и столовался не как отдыхающий, а как служащий, то есть бесплатно…»
Да, он не отказался от её предложения работы, которую потом выполнял добросовестно и ответственно. Она с душевным трепетом предложила ему покинуть палатку и занять комнату в доме. Ей казалось, что он не согласится, потому-что в палатках жила молодёжь, и там было гораздо веселее, чем в старом доме. Но он согласился.
Часто она замечала, что и он смотрит на неё не безразличным взглядом, а как - бы изучающе, пытаясь что-то понять. Иногда взгляд был как бы сочувствующим или, даже жалеющим. Это вселяло в неё, хоть не большую, но всё-таки надежду на более близкие отношения.
                ***
Его проживание в доме принесло ей ещё больше переживаний, чем если бы он находился вдалеке, в палатках.
В тексте рассказа тоже чувствовалось его волнение:
«…Однажды, я сидел в своей комнате на втором этаже, и конечно читал. Время перевалило далеко за одиннадцать вечера. Из окошка веяло прохладой. Вдруг без стука медленно открылась дверь. На мгновенье мне стало страшно. На пороге стояла Лариса Николаевна. На ней был ночной халат. В комнату она не прошла…»
«Этот эпизод и его не оставил равнодушным» вспомнила она.
 Поздно вечером, собравшись спать, она не могла заснуть. И надежды на то, что сон скоро придёт, не было.
 «А может быть пойти и рассказать ему о своих переживаниях? Я ему расскажу, что не боюсь его юности. Я боюсь, что мир сделает его циничным. А пока — я просто люблю его сильнее, чем он может себе представить. Пусть он смотрит на меня, как на чудо. А я вижу в нём — будущее. И это взаимно».
Запахнув халат, она вышла из комнаты и подошла к его двери. Но стучать не стала, боясь его разбудить, и просто потихоньку открыла дверь.
Он сидел у окна за столиком и читал книгу. Она в нерешительности остановилась на пороге.
И только сейчас почувствовала себя дурой, выставляющую саму себя посмешищем перед мальчишкой. Что говорила она при этом, и что он отвечал, не осталось в памяти. Вернувшись к себе, она оцепенела у окна, ни о чём не думая, ничего не вспоминая…
Только слышала, как он прошёл по коридору и, через некоторое время увидела его идущего с рюкзаком в сторону палаток.
Сколько прошло времени – неизвестно. Время на самом деле не «прошло». Оно стояло на месте. Представьте себе! Человек стоит на месте, не делая никаких движений. И где в этот момент время?
«Время» - такого понятия не существует на земле. Его никто не видел и не слышал. Существуют только отрезки каких-нибудь действий человека «от»  и «до».                Если мы увидели подходящий автобус, то для нас произошла первая отсечка его движения. В тот момент, когда он перед нами открыл двери, произошла вторая отсечка. То есть мы увидели путь, который проделал автобус и увеличившийся его размер, нам показали расстояние «от» и «до», но, ни в коем случае не время. Часы нам показывают только отрезки между делениями циферблата, создавая при этом иллюзию наличия «Времени».
При всём этом позоре, где-то очень - очень глубоко, жила маленькая надежда, и в голове крутились слова: «он не такой, он всё понимает».
Она продолжала читать:
«…Постучался и тут же, не дожидаясь разрешения войти, распахнул дверь. Она стояла у окна, не собираясь ложиться, со скрещёнными на груди руками и задумчиво смотрела на озеро…»
Действительно, открылась дверь, и он вошёл в комнату. Всё стало ясно -он тоже не равнодушен к ней! Весь стыд за свои действия, чувство позора немедленно улетучились.
Он подошёл к ней, взял за руку и отвёл от окна. Потом, обняв, крепко прижал к себе. Как бы услышав её желание прижаться к нему и наполнится его аурой. Только слёзы беззвучно катились по щекам, заливая его лицо и рубашку. Теперь она ничего не боялась! Даже потом слегка оттолкнув его, она была уверена в себе и в нём.
В последствие, наблюдая, как он встречался с какой-то девочкой, с внешностью ребёнка, это не очень волновало её. Хотя внутри появлялось чувство предательства, заставлявшее очнуться, вспомнить свой возраст, внешние черты лица. И ту пропасть, которая существовала между ней и им.
«Почему я, «старуха», влюбилась в этого мальчишку... Потому-что под оболочкой взрослой женщины во мне, как и во всех других людях, сидит девчонка, которой я была много лет назад. Оболочка стареет, а мы сами не меняемся… В этом и есть бессмертие души…И бессмертие любви!» - размышляла она, глядя в темноту окна.
«…Я, как и в прошлый раз, постучав в дверь, сразу же распахнул её. У окна Ларисы не было. Она сидела сбоку, на кровати, в ночной рубашке. Она не удивилась моему приходу, как будто поджидая меня…»
Да! В ту, последнюю ночь перед его отъездом, она не вглядывалась в темноту окна, потому что была уверена в его приходе. А просто ждала, ничего не чувствуя…, и он пришёл…
                ***
Несколько раз подряд она перечитывала и перечитывала рассказ, в котором, как в кинофильме, развивались события, которые так радовали, и так тревожили.
Радовали, потому-что было приятно окунуться в те дни, которые обещали счастливые изменения в жизни.
Тревожили, потому-что, в итоге, они не принесли ничего, к чему стремилась её сущность.

                ***
 Вот уже и осень заканчивала свой путь.
Микроавтобус Ларисы Николаевны стоял на обычном месте. Последний городской автобус уже давно ушёл, а сама хозяйка возвращалась из магазина, подкупив чая и батон.
 Привычным движением она открыла дверь и уселась за руль. И только сейчас, глянув в зеркало салона, увидела сидящего на последнем сиденье человека. В темноте невозможно было разобрать, кто это был.
«Может быть муж? Нагулялся бедолага» - промелькнула мысль.
Не успев включить свет в салоне, услышала:
- Может быть я поведу автобус? По старой памяти…
«Этого не может быть!» - подумала она. – «Я схожу с ума».
-Лариса Николаевна, что с Вами? Вам нехорошо?
Теперь она узнала неожиданного пассажира — это был Он.
Подойдя сзади к сиденью, на котором она сидела, обнял её.
Сознание мигом перенесло её в свою комнату, когда беззвучно плакала на его лице и груди…
Но в этот раз она не оттолкнула его от себя, а сильнее прижала его руки к своему телу. Да и он никуда не собирался уходить, также как и не собирался разжать руки, обнимающие её…
                ***
Постепенно он рассказал о своей жизни. Учился. Подрабатывал написанием рассказов и эссе. Жил в общежитие.
Несколько раз, на каникулах, порывался приехать к ней. Но всегда мешали какие-нибудь летние подработки или стройотряды.
Сейчас он окончил учёбу. Ему заказали написание книги об одном известном человеке, чем он и намерен заняться.
Он также сказал, что снял квартиру в городе и приехал за ней, забрать её отсюда.
- А как жила ты?
- Я не жила…Я ждала…Я ждала тебя…