Реализм

Стихи я начала писать очень давно, в пятилетнем возрасте. А в шесть лет даже написала небольшую песенку, чтобы подарить маме на Восьмое марта. Звучала эта песенка так:

В день Восьмого марта расцвела сирень,
И о маме дети пели целый день.
Мама дорогая,
Добрая такая,
Милая, родная –
Пели целый день.

Написав это послание на открытке печатными буквами, я сначала показала его папе, который тоже был поэтом и к моим стихам относился серьёзно и даже критично.
- Что ж, хорошо. – сказал он. – Только вот нереально. Восьмого марта сирень ещё не может расцвести. Разве только где-нибудь на далёком юге.
- Тогда давай будто бы это было в Крыму, - предложила я.
- Давай, - улыбнулся папа своей «внутренней», такой знакомой с детства улыбкой.
Мамочке же песенка очень понравилась, без всяких оговорок на Крым и реализм. Как давно это было...

А совсем недавно, дня два тому назад, мне позвонила, будучи на прогулке, моя подруга Наташа Агафонова, живущая в соседнем, более южном районе родного нашего Петербурга-Ленинграда.
- Натулик! – сказала мне она. – У нас на пригреве почки сирени вот-вот распустятся! Представляешь!

Два дня назад это было. Сейчас, может, уже распустились. Вот так-то, папочка! Выходит, что не так и далека от реализма была твоя дочурка-поэтесса в свои шесть с небольшим лет.