Несвятая святая

В бывшей стрелецкой караульне в Надпрудной башне, расположенной в одной из стен Новодевичьего монастыря в столице, сейчас находится музей. Всем посетителям там раздают листовки, в которых говорится, что никаких чудес в башне нет, и все слухи о них являются мифами, но день изо дня паломников становится все больше…

Защита от коронавируса

В разгар covid-19, как только были сделаны послабления для передвижения по городу, моя мама доложила: «Ездила сегодня к Софочке. Говорят, она пенсионеров защищает от коронавируса…»

«Что за бред?» – не поверила я. И дело даже не в скептицизме. Святую Матрону – знаю, Ксению Блаженную – знаю, мощи десятка святых – знаю. Но кто такая Софья?

И мама рассказала. Оказывается, она – самая «модная» святая, потому что защищает от коронавируса. Но на этом ее помощь не ограничивается. Может она вообще все – любые недуги исцелить, помочь разбогатеть, поспособствовать сдаче экзаменов. Может подсобить с карьерным ростом да личную жизнь наладить...

Прежде, чем отправиться на встречу со святой, просмотрела с десяток сайтов, подняла исторические справки, и выяснила, откуда у легенды ноги растут…

Софья Алексеевна, старшая сестра Петра Великого, после Второго стрелецкого бунта 1698 года, когда она попыталась свергнуть царя, но потерпела поражение, была пострижена в монахини в Новодевичьем монастыре. Заточена она была в Напрудной башне, где вскоре умерла после продолжительной болезни. Легенда гласит, что при жизни Софья выплакала так много слез и произнесла так много молитв, что боги сказали ей: «Быть тебе святой после смерти. Будут люди приходить к стенам башни, прикладываться к ним и слышать голос твой и дыхание твое … Будут просить тебя, а ты будешь им помогать…»

Но вот что странно: на три столетия об этом люди будто бы позабыли – о чудесах не упоминается ни в летописях, ни в исторических хрониках. И лишь в 90-х годах прошлого века историки, якобы, случайно раскопали сведения о чудо-башне, опробовали на себе и убедились: она «работает»! Согласно популярной сейчас теории, помогала людям душа Софьи, заточенная в башню, и раньше, во все времена, только этот факт тщательно скрывали – чтобы не было паломничеств. А политики и всякая знать каждый раз, приезжая в Новодевичий монастырь, делали лишь вид, что приходят помолиться или посетить кладбище при монастыре, а сами шли прямо к волшебной башне…

Стена плача

Башня (она из 12-и, что в стене монастыря) относительно невысокая и не сказать, что отличается архитектурными изысками. Типичная угловая (круглая) из кирпича выкрашенного в белый цвет. Что сразу бросается в глаза – от земли и до высоты примерно в два метра башня пестрит разноцветными записями…

«Софочка, помоги мне вернуться домой», «София, сделай так, чтобы муж не пил», «Помолись за моего сыночка», «Дай мне сил победить болезнь…» Записей даже не сотни – тысячи. Одни уже слегка стерлись, другие свежие, поверх. Ни имен, ни дат под посланиями нет. И на фоне всей этой мешанины встречаются краткие сообщения, которые обнадеживают: «Спасибо», «Ты помогла мне», «Я приехала, чтобы поблагодарить тебя», «Мне не могли помочь врачи, а ты помогла…»

Говорят, иногда у подножия башни люди кладут цветы, но их убирают работники монастыря, которые следят за порядком. Также иногда вешают украшения (обычно – золотые цепочки) на деревья и кустарники вокруг – в благодарность за полученную помощь. Но я ничего подобного не увидела. Зато увидела чету пенсионеров, которые небыстрым шагом прогуливались вдоль стены (видимо, не в первый раз). Поравнявшись со мной, бабулька посоветовала: «Ты, дочка, зайди внутрь двора. Многие по незнанию тут пишут просьбы, а надо изнутри. Там и выемки в стене есть, чтобы класть бумажки с просьбами, как на стене плача в Израиле. Но можно и прямо на стене. Но на стене если, то лучше мелком писать. Говорят, фломастером или маркером – это неправильно. Не было во времена Софочки их! К тому же, желание должно от солнца, ветра и дождя стираться. Сотрется – значит исполнится. А если будет жирно тут написано, оно так и будет ждать своего часа…»

Не упускаю возможности, поинтересоваться у пенсионеров, много ли тут бывает людей. Они рассказывают, что живут неподалеку и прогуливаются у монастыря почти каждый день. В будние посетители встречаются нечасто, а вот в выходные – толпы. Иногда даже автобусы паломников приезжают, сразу по несколько сотен человек…

«Стена плача» с внутренней стороны на самом деле впечатлила. Такое ощущение, что бумажных записок в ней больше, чем в израильской, а настенных посланий столько, что написаны они были даже не в два-три слоя, а в десятки слоев!

Тут же встречаю паломников – шестерых человек. Две пары весьма преклонных лет (почему-то я ни на секунду не сомневалась, что они пришли просить именно защиту от коронавируса), и две девушки-студентки, но незнакомые между собой. Они держались поодаль друг от друга и каждая по очереди написала что-то и засунула бумажку в едва найденные щели между кирпичами.

Я, конечно, тоже желания написала. Посмотрим, сбудется ли… А еще прислонилась ухом к стене (легенды ж гласят, что можно услышать плачь Софьи). Но… ничего не услышала и кроме ощущения, что замерзло и вот-вот отвалится ухо, я ничего не ощутила.

Откровение сторожа

Перед тем, как покинуть Новодевичий монастырь, решаю заглянуть внутрь Напрудной башни. Но – безуспешно: музей как в прошлом году закрыли из-за пандемии, так он пока и не открыт для посетителей. Но удалось пообщаться с охранником, который приглядывает за порядком.

– Говорят, где-то тут листовки раздают о том, что башня эта совсем не чудодейственная. Где бы взять такую? – спрашиваю у него.

– Сейчас – нигде, – отвечает он. – Раньше, когда музей работал, раздавали всем, но людям-то нипочем. Они верят, и все тут…

– А вы не верите? Неужто не видели никаких чудес?

– Нет, конечно, – улыбается мужичок. – За шесть лет работы – ни одного чуда… Да и откуда ему взяться-то? Если б эти паломники сходили бы к нам на экскурсию, узнали бы, что царица София не была заточена в этой башне, а проживала в близлежащих палатах. Умерла она довольно рано, в службах участия не принимала, и к лику святых ее никогда не причисляли…

– Но везде пишут, что она святая! – пытаюсь возразить.

– Несвятая святая! Нет у нее такого «статуса». А все что есть – вера людей. В наше непростое время, чтобы как-то выжить, только и остается, что верить в чудеса…

Сторож пошел убирать выпавшие на асфальт из стены бумажки, я направилась к выходу, а мне навстречу шла компания пятерых молодых людей. Воодушевленных, верящих в чудо…

Дарья Агапит