Мама

   Раз в неделю меня отпускали из монастыря на прием к врачу. И по пути я обязательно заезжал к маме. Хотя в квартире жили еще отец и сиделка, которая ухаживала за ней, слушала она больше меня и Наталью-врача, приезжавшую со мной и, в мое отсутствие, также навещавшую стареньких родителей. Благо, жили они в одном районе – в Измайлово.
   В общении с ней я старался не называл ее матерью, чтобы не травмировать, так как память давно оставила ее.
   Деменция. Впервые я узнал об этой болезни только тогда, когда уже всё произошло. Она даже не задумывалась, кто я, просто при моем появлении в дверях, мама подсознательно чувствовала что-то родное. В этот момент я всегда задорно обращался к ней: «Привет!», чтобы она почувствовала мой позитивный настрой. 
Ее когда-то карие глаза со временем выцвели и стали серыми. Седенькая, маленькая и худенькая, с провалившимися скулами, она сидела в застиранном и давно выцветшем халатике на диване и что-то постоянно теребила своими старческими пальчиками. На мое приветствие она поворачивалась и, видя улыбающееся лицо, слабо пыталась улыбнуться в ответ. Где-то в глубине души она понимала, что я свой и даже родной, но не могла вспомнить, кто именно. Просто со мной ей было хорошо, и это меня утешало… Каждый раз по приезде я старался развеселить ее, чтобы в той холодной пустоте, которая образовалась с потерей памяти, забрезжил какой-то лучик теплого света.
   Кто-то может с укором спросить, почему бы не называть ее мамой, чтобы она привыкала к этому и вспоминала, кто я. На самом деле все было не так просто.
В дни моего приезда, если была хорошая погода, мы выходили погулять рядом с домом, подышать свежим воздухом. Мама шла медленно, с передышками, опираясь на палочку и на мою руку.
   Однажды весной, обойдя вокруг дома, мы подошли к подъезду, и в этот момент я сказал: «Ну что, вспоминай, где ты живешь?» Она как-то собралась, сосредоточилась, повертела головой и, показав на соседний дом, неуверенно произнесла: «Вон там?»  «Ну вот видишь, вспомнила!» - подбодрил я ее, хотя это была неправда. Мы подошли к подъезду того дома и, сев на лавочку, стали греться в лучах весеннего солнца. Мы сидели молча, приятно наслаждаясь солнечным теплом. Смотреть на голубое ясное весеннее небо было большим удовольствием после мрачной, серой зимы. Ведь даже сугробы в Москве никогда не выглядели белыми, а были грязными от того смога, который всегда царит в столичном мегаполисе. Того, что произошло дальше, я никак не мог ожидать. В следующий момент она резко повернулась ко мне и спросила: «А как там Лёша?» От неожиданности я растерялся и не знал, что ей ответить. Ведь она спрашивала про меня, своего сына. Именно так меня звали в миру по паспорту. В конце концов, не задавая лишних вопросов и понимая ее, я решил сгладить ситуацию. «Да ничего! Потихоньку!» - вымолвил я. Видимо, она удовлетворилась таким ответом и, кивнув утвердительно головой, успокоилась. Но я-то не успокоился! Меня такой вопрос реально зацепил. А кто же тогда я?! И в следующий момент я совершил очень большую глупость, о которой потом сожалел многие годы.
    «А ты не помнишь, кто я?» - спросил я как можно мягче.
   Что потом началось…На нее жалко было смотреть. Бедненькая моя мамочка. От напряжения у нее вздулись вены на висках. Лицо стало сосредоточенным, и видно было, какая тяжелая работа происходит в ее голове. Для человека, потерявшего память, это было страшной мукой. Осознав глупость своего вопроса, я уже хотел было всё остановить, но не знал, как это сделать. Наконец, она повернулась и быстро выпалила то, что первое пришло ей в голову:
 «Племянник!» Я немного смутился, но не показал виду, чтобы ее не расстраивать.
    «Ну вот, вспомнила же!» Чувство победы обозначилось на ее лице. Давно она так не улыбалась. Я был даже согласен на роль племянника, лишь бы еще раз увидеть ее счастливой. Ведь в ее серой однообразной жизни так мало было радостей.

   У многих людей с таким заболеванием наступает момент, когда они стремятся куда-то уехать. Так случилось и с ней.
   Она потихоньку стала собирать вещи, чтобы, как она говорила, вернуться к себе на родину в Смоленщину. Что бы я ни говорил о том, что она прописана в этой квартире и что это ее дом, показывая ей паспорт, она непреклонно стояла на своем. Видимо, что-то всплыло в памяти из ее молодости.
   Мы даже поменяли замок, чтобы входная дверь открывалась изнутри только ключом, и решили, что этот единственный ключ отец будет носить у себя на шее. Но как бы мы ни старались ее уберечь, побег ей все же удался.
Был субботний зимний вечер, закончилась всенощная в монастыре. Мы с прихожанами выходили из храма. И когда все прощались, ко мне подошла Наталья и тихо прошептала на ухо:
    - Мать сбежала.
    - Как сбежала? - в недоумении спросил я.
    - Сейчас позвонил отец. Плачет. Сказал, что пока он вечером прикорнул на диванчике, она тихо срезала ножницами с груди ключ и ушла.
    - Куда ушла? - спросил я и сразу осознал глупость своего вопроса.
   - И что теперь делать? - произнес я растерянно.
    Наталья, понимая моё положение, решила взять всё в свои руки.
    - Вы оставайтесь в монастыре, а я сейчас поеду и выясню.
   Так и порешили. Наталья поехала к отцу, а я поспешно пошел в келью, надел епитрахиль с поручами и стал служить молебен с акафистом святителю Николаю, в надежде на его помощь.
   По окончании я позвонил Наталье и спросил, как дела. Она сообщила, что обошла все ближайшие закоулки, гаражи, подъезды, но всё безуспешно.
   Сидеть в неведении в монастыре мне было сложно. Ведь это моя родная мать. Поэтому я позвонил наместнику монастыря, отцу Агафодору, и все рассказал. Он быстро распорядился отвезти меня к родителям, и мы продолжили поиски. Объехали все соседние больницы и, в конце концов, приехали в милицию и подали заявление о пропаже человека, потерявшего память. В участке нас подробно расспросили о приметах.  Была одна зацепка, которая могла реально помочь в поиске: уходя из дома, она надела ярко-красное зимнее пальто.
После милиции мы поняли, что самостоятельно продолжать поиски дальше бессмысленно, поэтому Наталья отвезла меня обратно в монастырь. Было два часа ночи. Выходя из машины, я сказал: «Приедешь домой - позвони. Я все равно не буду спать.»
   Наталья поехала домой, а я, вернувшись в келью, снова стал молиться святителю Николаю. Разговаривал с ним как с родным человеком и в конце, обращаясь к нему, я в отчаянии произнес: «Делай что хочешь, но найди мне ее. Она на твоей совести!»
   В три часа ночи позвонила Наталья.
   - Ну что! Вот она рядом сидит!
   - Не понял, - произнес я в недоумении. - Ты что, опять поехала туда ее искать?
   - Да нет. В том-то и дело, - услышал я Натальин голос в трубке.
   Она рассказала следующее: «Еду я домой и в районе Измайловского острова останавливаюсь на перекрестке на красный свет светофора. В ожидании зеленого решила осмотреться по сторонам. И вдруг на противоположной стороне дороги, на обочине, замечаю что-то красное на снегу. Я быстро разворачиваюсь, подъезжаю, смотрю... И действительно она лежит на снегу. Уже начала замерзать. Подняла, посадила в машину и стала отогревать. Вон сидит улыбается и говорит, что никуда больше от меня не убежит, все осознала.»
   Положив трубку, я рухнул на колени перед иконой святителя Николая и, обливаясь слезами, стал благодарить его за такую скорую помощь.
   Позже, пытаясь сопоставить все факты случившегося, я ни на йоту не сомневался, что почти все произошедшее было настоящим Божиим чудом. Во-первых, то, что мама надела ярко-красное пальто. Во-вторых, найти человека в Москве - это как найти иголку в стоге сена. Еще один интересный факт, что она совсем не помнила, как оказалась настолько далеко от своего дома, но главное - в направлении пути к Натальиному дому. Прошло достаточно много времени с тех пор, как она ездила на общественном транспорте. Многое изменилось. Мама помнила только поездки за пять копеек. А ведь потом были еще и пластмассовые жетончики, и карточки. Да и сумма проезда совсем поменялась, а денег у нее не было ни копейки.
   После этого случая она уже никогда не пыталась уйти из дома.
Помощь в истории с мамой - не единственное чудо от моего любимого и почитаемого Великого угодника Божия святителя Николая. Но если рассказывать обо всем, что происходило в моей жизни, то не хватит и нескольких томов.

01.2026г