КН. Глава 27. Шорт подерьи!

Глава 27. Шорт подерьи!
- Ты хоть что-то понял из того, что сатана нам тут на прощание наворотил?!
- Почти ничего. Какие-то старческие всхлипы о новых катастрофах мира. Что с девятого круга выдачи нет. Главное, какой негодяй?! Сам, первым предавший бога, теперь предателей единосущных, видите ли, не сдаёт! Вот скотина! Потому и сделал себе ставку только среди них и отсюда командует остальными грешниками, живыми наверху и мёртвыми внизу. С любого другого круга и кого угодно отдаст, на что попало обменяет, но только не их, не родненьких оборотней, не предателей. Как бы своих не бросает. Чувствуешь транслитерную лексику, откуда есть пошла?!

- Хорошо, что мы успели отбить генерала Скибу до этого круга. Будто предчувствовали такую засаду. Иначе бы он нам его никогда не отдал и всё наше задание пошло коту под хвост. Потом угрожать стал пятым кругом, мол, законопатит нас туда, что будем его о чём-то умолять! Чушь всё это! Плюс к тому какой-то Чанышев сбоку нарисовался… первый раз слышу. Его только не хватало на нашу голову! Получается, что он нас с его помощью к себе заманивал и дурил?! Хорошо, что нам философию в таком объёме не преподавали! Все наши беды от ума! Вот ты заметил, какая страна у нас?! Куда ни плюнь – обязательно в гения мысли попадёшь! Да если бы одной лишь мысли! Действительно, по каждому поводу - лезут как опята! Потому и страдаем так!
- В точку! Потому-то все черти возле нас и пасутся, кормятся! Ещё бы! Настолько урожайная поляна! А их хитромудрый князь нам тут мозги специально заполаскивает, то одно попрёт из его хитромудрой пасти, то другое вывалится и начинает смердеть. Не успеваешь реагировать! Вспышка слева, вспышка справа! И всё с одним прицелом. Нам же и под дых!
- Так и есть. Плохо нас готовили для таких столкновений с сатаной. Но кто бы мог подумать, что тут такое развернётся?! Проще ещё несколько кругов ада пройти, чем вот так опять с ним схватываться - до полного умопомрачения! Я даже его логику не просчитываю до конца, не то что отдельных слов. То вроде его служивые черти нашего главкома подстерегают, ждут не дождутся в седьмой круг, чтобы запытать. То получается для того лишь они его высматривают, чтобы воздать респект и со шквалом аплодисментов поставить во главе чего-нибудь этакого.
- Я тоже в этом смысле всё понял.
- Что ты всё мне поддакиваешь?! Не бойся, не пишу я разговор, не пишу! - Усмехнулся майор Полубояров. - Ладно, что у нас следующее по плану операции?!
- Как я понимаю, на обратном пути предстоит подбирать маячки с прикреплёнными к ним персонами грата, кандидатами на релокацию обратно в жизнь. Как грибы будем складывать в лукошко, то есть в тубус. Ты же такое имеешь предписание?! Думаю, в контейнер не один десяток, а то и сотен здешних лептоидов вместится. Они же крошечные, как семена. Так что наверняка постараемся напихать туда этого добра. Главное, что потом-то с ними делать?! Не пожалеем ли?! По большому счёту они в нашем мире никому не нужны. Более того, бывшие покойники наверняка и сами не вынесут новой жизни. Скорее всего запросятся обратно. Мне так кажется, хотя возможно и ошибаюсь.
- Вот ты сказанул, капитан, что значит – голова мозгов не знавшая! Кто же запросится обратно в ад?!
- Не знаю. Я бы не смог. Вот если бы мне в прошлой жизни совсем ничего не удалось добиться, то да, можно бы и попробовать. Авось на этот раз чего-то добьюсь! А та-ак… после всемирной славы возвращаться каким-нибудь занюханным менеджером, а хоть бы и топ, а хоть бы и в Газпром – о, нет-нет. Не вижу я такой картинки для себя! Никак не представляю. Лишь бы моя Наташка в этом деле не была замазана и не заартачилась. Вот чего боюсь, причём на полном серьёзе! Вдруг ей тут успело понравиться?! Правда, она по-прежнему в полной отключке, ничего сравнить и выбрать не может. Если только не потеряла способности всё видеть и понимать.
- Наверно это к лучшему. Впрочем, если хочешь, можем сразу её восстановить, прямо здесь, у Стикса, на бережку оловянном. С другой стороны, думаю, отчасти ты прав. Во-первых, у вас обязательно начнутся какие-то сопли, чувства всякие, поцелуйчики и прочие боковики. В результате операция окажется под ударом, поскольку наш бравый но влюблённый капитан потеряет боеготовность, пусть и не полностью, но всё же. Риск-то есть! А я не хочу рисковать делом даже в самой малой степени. Во-вторых, мы не знаем, как потом в действительности поведёт себя Люцифер, да и сами его демоны, так ли уж беспрекословно выполнят любые его распоряжения?! Поэтому при пересечении Стикса, а затем и непосредственных границ преисподней вполне может произойти что угодно. Скорее всего, бои на выходе всё-таки состоятся и неизвестно какой напряжённости. Дьявол потом скажет, что чертяки его ослушались, проявили самодеятельность и он их за это накажет. В угол поставит, на горох. Но нам-то от того будет мало проку, нас-то успеют подставить под стрелы кентавров и огненный дождь в раскалённой пустыне. А у нас на руках живые люди! Может лучше пока придержать в прежнем загробном статусе?!
- Тут, майор, я с тобой полностью соглашусь. Поэтому воскрешать наших лазарей и расслабляться пока не станем. Будем биться, как бились, пока не выскочим из этой чёртовой дыры. Даже не знаю, как её теперь обозвать, падлу!
- Имей в виду, что и потом торопиться будет не с руки. На самом выходе мы вновь войдём в кратер основного портала или арки преисподней, что между Эльбрусом и вертепом ведьм Ушбой. А там снова морозы, бураны, отсутствие маршрута, еды, питья для оживляемых. Давай-ка лучше доберёмся до ещё более комфортных условий. Там и проведём всеобщее воскрешение из мёртвых?! Возможно и не совсем всеобщее, но всё-таки крутанём маховик, заскочим поперёк главной заманухи Судного дня, обломаем ему кайф. Короче, там видно будет. Может и не заскочим, а нас опять заскочат.
- А ты уверен, что в тех условиях вместо лептонных сгустков ты у себя в тубусе ничего кроме слизи не обнаружишь?! Они в нынешнем состоянии существуют пока лишь здесь, в специально для этого подобранных адских условиях. А на воле сразу растают или обратятся в прах, какими и должны быть в соответствии с реалиями земной жизни, в них-то они давно и бесследно исчезли. Что если так и произойдёт?! Тут либо тебя нет, либо ты есть. В одном объёме двух сущностей не бывает! Наши релоканты не смогут же пойти на собственные могилы, увидеть себя истлевшими?! А как войти дважды в одну и ту же реку?! В таком случае любые наши усилия всё равно пойдут прахом. Нет-нет, оживлять их придётся только здесь, где они хоть как-то продолжают нести хоть зыбкие но всё-таки отпечатки своих личностей. В крайнем случае на самом выходе из ада, на самой его пипочке. Но тогда возникнет проблема их охраны от контратакующих демонов. Где для вновь оживших мы напасём столько скафандров лептонной защиты и тем более оружия, чтобы отбиваться всей группой, а то и многочисленной толпой?! Это же не боевое подразделение  у нас получится, а именно толпа! А проявятся ли у наших необученных гениев соответствующие боевые навыки?! Так что все надежды придётся возложить опять на Ларису Михайловну. Полагаю, она не оставит нас и в составе первого потока согласится вернуться на свою первую родину. Надеюсь, силы верховной суккубы ада дьявол в отместку не смог её лишить, да она теперь наверное и не дастся. Плечом к плечу со своим Гафизом будет драться, как кошка.

- Согласен, капитан. Но всё-таки даже на рубеже миров давай пока восстановим до уровня реально живых организмов лишь умеющих сражаться релокантов, а остальных подвергнем полной витализации где-нибудь подальше за порталом преисподней, может быть сначала в той большой армейской палатке, которую мы оставили на склоне Эльбруса. Как ты помнишь, там имеются и зарезервированные палатки ангарного типа с баллонами сжатого воздуха и климат-контролем. Они мигом установятся и заякорятся на любой наст или ледник. Полагаю, на границе миров мы не встретим слишком сильных морозов и ветров высокогорья. В том месте наверняка останется какое-то последействие горячего дыхания ещё близкого ада. Оно-то своим последним приветом и согреет беглецов в последний раз. Кроме того, его отзвуки, надеюсь, приостановят и вероятный непроизвольный распад наших героев, пока они слишком далеко не отдалились от центра их прежней генерации. Поэтому их лептонные сгустки скорее всего не сразу свалятся в спонтан самораспыла, а какое-то время продержатся, пока мы успеем провести с ними все необходимые процедуры воскрешения. Сумеем завершить их до начала непроизвольного расщепления и фатального исчезновения лептонных наших франкенштейнов. Правда, только если будем действовать предельно оперативно и не оглядываясь по сторонам. Главное дать им возможность добраться до госпиталей ФСБ и минобороны и протянуть там ещё какое-то время, а затем уж наши учёные наверняка найдут для них полноценное противоядие или какую-нибудь сыворотку реадаптации к здешнему миру. Ты как, согласен с таким планом?!

- Да, думаю, только так мы и достигнем наиболее оптимального варианта развития событий. Представляю, какая получится запарка! Надеюсь, Лариса Михайловна останется с нами и поможет в трудную минуту. Её-то витализируем, снабдим защитой и нашим оружием в самую первую очередь. Валькирия революции теперь и наша главная надежда, а не только всех этих сумасбродных покойников, поддавшихся на наши уговоры, на свой страх и риск возвращающихся к жизни.
- Разумеется. После Ларисы следующими запустим в физические оболочки самых надёжных мужиков, да и кое-кого из боевых, то есть, бесшабашных женщин. Например, тех самых всемирно известных шерочек с машерочками Эдит Пиаф и Айседору Дункан. Отчасти это можно будет проделать с ними прямо в круге их нынешнего пребывания, прежде всего удлинить им компенсаторный период, чтобы как можно больше избежать первичных явлений полураспада личности или тела. Для такой форсированной досрочки предлагаю также кандидатуры Сталина с его разбойничьей и каторжной закалкой, а также подполковника Елисеева Петра Афанасьевича, ты его помнишь, философ, закадычный друг папы римского, того самого нехорошего человека, когда-то развалившего наш Союз.
- Как такого забыть?! Колоритный дядька! Ему бы теперь его знаменитый папамобиль! Представляешь картинку, выезжает из чрева преисподней эта допотопная конструкция, а на ней в погонах нашего подполковника стоит и крестит окрестности сам папа римский?! Класс! Мне нравится! Так, а дальше кого?!
- Наташу, как договорились, оживим всё-таки чуть позже – в развёрнутом базовом лагере на Эльбрусе. И знать не будет, что побывала в аду. Скажешь ей, что вы были в альпинистском походе, вас накрыла лавина и у неё просто кошмарный сон приключился. Впрочем, как тогда ей можно будет объяснить появление рядом целой толпы оживших знаменитостей прошлого?! Нет-нет. Ничего не будешь говорить. Сделай морду валенком и молчи! Так прокатит.
- Опять же согласен полностью. Лишь бы нам попасть в этот узкий промежуток возможности наиболее оптимальной витализации да ещё такого количества персон!
- Попадём, не переживай! Надо будет только перед самим выходом на поверхность, едва появится устойчивая обратная связь, предупредить Центр, чтобы быстрее подогнали нам вертолёты с военной и альпинистской амуницией для последующей эвакуации всех репатриантов на Большую Землю. Массовый оживляж выходцев из ада должен будет происходить пусть и спонтанно, но предельно слаженно и быстро, иначе недосчитаемся многих. Они просто испарятся и концов не найдём. Поэтому какая-то выбраковка и отсев душ у нас всё равно произойдёт, с этим надо будет заранее смириться. Скорее всего многих недосчитаемся. Надеюсь, не больше половины. Думаю, пришедшие на помощь оперуполномоченные работники помогут в нелегкой задаче спасения жизней вновь оживающих. Всё-таки впервые в истории! Здесь же не абы что состоится, а генеральный прогон маленького, отдельного взятого Судного дня, с увертюрой всеобщего воскресения.

- Красиво сказал, Владик! Тебе не в опера надо было идти! Ладно, с этим всё! Теперь следующий пункт программы. Точнее, предыдущий. Мы ведь так и не договорили по поводу конкретных кандидатов на первоочередную витализацию. Ты как насчёт кандидатуры Гитлера?! Есть опасение, не устроит ли нам фюрер перепрошивку старого или установление нового четвёртого рейха. Этого же все довольно серьёзно опасались на планёрках в ЦУПе, вспомни! Тогда может получиться такая отрыжка старой бездны, от которой как бы у многих не посрывало головы! В прямом и переносном смысле.
- Скажи, а почему ты постоянно лоббируешь фюрера?! Прямо-таки протаскиваешь бесноватого. На фиг он нам здесь сдался, да ещё вне очереди?! Что-то непонятно стало. Ты сам-то как к нацистам относишься, майор?! Что-то я тебя подозревать опять начинаю! Ну-ка, быстро ответь: как правильно кричать - «Хайль» или «Зиг хайль»?!
- Хватит дурика гонять, Влад! Давай серьёзнее. Не беспокойся, «Хайль Гитлер» кричать не стану со вздёрнутой правой рукой. Кстати, а зигуют всегда так. Один вопит: «Зиг!!!», а толпа таких баранов, как ты, вскинув правые лапы, ревёт в ответ «Хайль!». Сеанс коллективного умопомешательства, подчинения бандерлогов правящей воле.
- Та-ак. Спасибо за ликбез и уважительное отношение. Но ладно, уговорил. Хрен с ним, с бесноватым. Наверно пригодится. Бери. Следующим предлагаю Сергея Есенина, невинно убиенного нашего гения. Его песни и сейчас все поют, особенно в провинции. Ему будет приятно вернуться и хоть малую часть наяву воспринять от всенародной любви. Более чем заслужил. Даже в наших условиях наверняка выстоит при любых обстоятельствах. Парень он уличный, драчливый, сможет не только за себя постоять! Но и за всех своих баб вкупе!

- Согласен. И полежать со всеми заодно. Главное, чтобы их побольше было. Слушай, а давай-ка для противовеса отечественным гениям дерзнём выпустить в наш светлый мир самого Аристотеля с его средневековой французской путаной, профессоршей наиболее изощрённых любовных наук?! Представляешь, какой фурор поднимется, когда они тут начнут друг на дружке кататься?! Кстати, а не в честь ли Нинон Ланкло, не по её ли нетленным заветам весь квартал красных фонарей вокруг Пляс Пигаль в Париже организовали?!
- По её, по её! Надеешься сам от этой маркизы секса чему-нибудь научиться?! Смотри мне, майор, всё жене твоей будущей расскажу, чтоб зря не гадала, отчего ты такой ушлый, крым и рым прошедший.
- Не переживай! Я их познакомлю между собой, но свою при этом буду держать на коротком поводке, чтобы только теорию у мадам Ланкло брала.
- Верно мыслишь, товарищ майор! И всё же. А ну как обе оторвутся, да и уйдут в свободный загул, секспатрулировать улицы и скверы Москвы или скажем Питера?! Думаю, у наших полицаев сразу произойдёт коллапс. Ведь не какая-нибудь Манька-облигация будет им участок смущать, а сама Нинон Ланкло! От неё французские короли пачками в обморок падали! Представляешь, как при виде самой Нинон верхом на Аристошке поведут себя наши похотливые менты?! Да они толпами кинутся к ней записываться на курсы переподготовки!
- Прекрати хохмить, Хлебников! Прямо как пацан, честное слово! Давай следующие кандидатуры! Кому мы дополнительно оставляли маячки, чтобы быстрее потом разыскать?! Давай-давай, вспоминай! Небось совал, кому ни попадя, абы б пхнуть! Глаза у него, видите ли, разбежались. Ничего нельзя поручать! Всё сам, всё сам!
- Приготовься, я кое-что скажу. Только не кричи на меня. А что если сразу Ленина с Наполеоном возьмём за шиворот, да и запустим обоих под шкуру нашему миру?! Представляешь, какой конфуз приключится, когда эти гении и в самом деле лично посетят свои собственные усыпальницы и поглазеют на самих себя бог знает когда почивших?! Аннигилируются ли от себя самих?! Честное слово, не шучу. Я конечно понимаю, ни мумия Ленина никуда из Мавзолея не испарится, ни кости Наполеона из парижского Дома инвалидов. Но что-то такое всё равно произойдёт между обоими оригиналами и их аутентичными слепками. Может быть нечто из ряда вон, вдруг от неизбежного притяжения они всё-таки не взорвутся, а, скажем, слипнутся, войдут друг в друга?! Какие полиплоиды могут получиться - жуть! Кроме того, это же наверняка послужит триггером и весьма любопытных и совершенно непредсказуемых событий и во всём мире. Представляешь себе эксперимент такой глобальности?! Разве тебе не интересно, что затем получится на выходе или кто?! Какой-нибудь сиамский Ленин о двух огнедышащих головах?! Прикинь, новый клон пролетарского вождя в кепочке, изрыгая пламя, пишет нам новый «Материализм и экзистенциализм»?! Думаешь, невозможно?! Но ведь существуют же в природе и такие саламандры, двухголовые. Это я из школьной «Зоологии» помню! Значит будут вдвое умнее и результативнее! И один и другой.
- Интересно, не то слово. Влад! Однако у Змея Горыныча всё же три головы, ты что, забыл?! Но как прикол это тема мне тоже нравится. Смешать их генотипы. Тогда нового Кошу с ленинским прищуром всех шести его глаз нужно поместить на Кудыкину гору, вместо его самого, стоящего сейчас там в виде каменной статуи. Только на этот раз абсолютно живого и страшно изголодавшего за всё время пребывания в аду. Представляешь, придут туристы фотографироваться на его фоне, и тут наш любимый дракон власти оживает, на каждую башку кепочку или треуголку надевает, да и начинает всех жрать пачками. Класс! Думаю, зрелище получится, глаз не оторвать.
- Стоп машина! Ты не чувствуешь, что дедушка нам полностью мозги свихнул?! Куда нас понесло?!
- Ты прав! Мозги явно поехали, это верно. Когда же он успел?! В таком случае срочно продуваем балласт, пока он их нам совсем не вышиб! Бежим!!!
- Кстати, пока бежим, отвечаю на твой самый первый вопрос. Насчёт Алоизыча я посмотрел у себя. Его мы также заберём, он у меня в списке первоочередных. Не понял?! Повторяю: на его депортацию отсюда у нас имеется специальный заказ, причём на президентском бланке. В конторе почему-то нужна именно эта сладкая парочка: Джугашвили и Шикльгрубер. В сущности, нас из-за этого сюда и прислали. Остальных – как получится, в побочную нагрузку и по мере случая. Прикинь только, Сталин вернулся, посмотрел на стареньких своих правнуков и прочих сограждан и спрашивает: «Так что засранцы?! Предали основы?! Опозорили первое в мире государство рабочих и крестьян?! Где моё великое наследство, которое я вам оставил?! Профукали, гады?! Почему раздали исконные русские земли, да ещё каким-то хохлам?!». А Гитлер ему вторит: «А немецкие зачем пшекам подарили?! Вы меня спрашивались?! Сгною!».
- Чувствую, нам ещё долго вот так бежать, пока мозги совсем не растеряли!
Только через два круга тяготение купола ада ослабло, оперативники более-менее пришли в чувство и постепенно упорядочили себя изнутри. С бега перешли на скорый шаг, с короткими пролётами над особо опасными участками пути, которые они запеленговали и выложили на траверс ещё по первому разу.

Когда спецназовцы ФСБ на обратном пути, пока в массовом порядке никого особо не подбирая и в кошёлку не складывая, с обратной, тыльной стороны дошли до заветного седьмого круга ада, переполненного буйными вожаками и душегубами всех мастей и калибров, вот тут-то они и ахнули, можно сказать, почти остолбенели. , Двумя сутками раньше, проходя здесь, оперативники не слишком детально всё тут примечали, а потом столько всего навалилось со всех сторон. В результате глаз-то и намылился. А на самом деле, что тут было?! Батюшки, да кого тут только не было, оказывается! А они и не замечали раньше настолько разнообразного человеческого богатства! Личность на личности и личностью погоняет! Все сливки общества в одном колоссальном флаконе! Да так и пахнут! Вместе и порознь. Букетом букет побивая.
Взбудораженные, словно их вспугнули, в полном составе, из-под земли по-птичьи окликая, галдели, поднимаясь на крыло, все до единого совнаркомы и рейхстаги, от первых и до последних созывов. Национальный Конгресс до каждого конгрессмена, Палата лордов с палатой представителей. Рада всех созывов, начиная с Центральной, созданной кайзеровцами. Все созывы бундестага, Национального собрания всех пяти республик лягушатников. Все-все источники несчастных судеб обездоленных и уничтоженных ими людей - правители и вельможи, чьи физиономии загодя распечатаны в истории до самого последнего кадра, ни один не пропущен, и потому до сих пор в крови потомков гниют.

Но и тут, в седьмом круге, все-все они с некоторых пор не отсиживались чинно, тихо-мирно перенося положенное им адское наказание за все их страшные дела и прегрешения. Нет! Ни в коем случае! Они и раньше не прекращали между собой неиссякаемые схватки за власть, за кормушки. Как будто никогда и не помирали, пресытившись от всего, чем нельзя пресытиться даже в принципе. Но вот теперь, прослышав о реальной возможности вновь вернуться к прежним кормушкам, ещё будучи полностью эфемерными исчадиями, вполне себе бестелесными, эти отныне до предела условные сущности сейчас как никто раньше засуетились и наверняка были готовы устроить давку при выходе из ада. Что-что, но прожорливость не исчезает даже в аду!
Вот что никогда не изменяется во всех параллельных мирах! Священные перепалки и потасовки власть имущих бандитов, грабителей и убийц. Где бы они ни состояли на учёте, где бы ни были прописаны творцами миров. Но во всех прежних раскладах и диспозициях. Все против всех. Гиммлер против Рема, Троцкий наперекор «выдающейся посредственности» Сталина, Ленин вновь обличает Зиновьева и Каменева, Хрущёв на смертельных контрах с Берией, а потом Жуковым. Брежнев безжалостно сбрасывает Хрущёва. Получивший награду за смерть Сталина великий Черчилль подкапывается под невзрачного Эттли. Андропов соглашается закопать лицом вниз вождя венгерского восстания Имре Надя, Ельцин прёт пьяным буром на Горбачёва, норовя поперёд его сдать великую страну на поругание Запада. И так далее и тому подобное. Все правители, самозваные бывшие хозяева людских судеб, словно пауки в банке, только усилили битву между собой, как будто ставкой для них и вправду являлась сама давно несуществующая для них жизнь. Её им даже ещё не обещали. Но она уже как гетера поманила их всех своими неотразимыми феромонами, от которых принципиально ничто не отмывается. И многие как сбесились заново.

Разумеется, реально поклацать от бешенства давно источенными клыками никому не удавалось, ибо в мире бесплотных теней, как правило, и зубы точно такие же, ровно никакие. Как на прозекторских столах проваливаются друг в дружку! Именно поэтому мёртвые падишахи всегда не только не страшнее живых собак, они совсем ничего не стоят. Кто на Земле сейчас боится Чингисхана или Гитлера?! Правильно – никто! Потому что не страшно! Тем более президенты или просто главкомы. Но если они и появятся вдруг, допустим, воскреснут из небытия, что произойдёт?! Разумеется, также ничего страшного. Закопают обратно. Теперь и можно и нужно. Но они-то, ранее подохшие правители, ещё об этом не знали, насколько изменился мир, поэтому как бешеные и рвались обратно в некогда сверхсладкую жизнь. До того по прошлой жизни им тут вкусно было намазано!

Когда спецназовцы пришли брать Ленина в умственный абордаж на предмет умыкновения с собою, вождь мирового пролетариата как обычно, не разобравшись, растерялся и банально струсил. Он всегда боялся любых физических драк и их избегал. Трусливость Ленина у однопартийцев со времён «Союза борьбы» бывала предметом снисходительного юмора. Был бы вождь международного пролетариата в прежней, материальной субстанции, уже бы обделался с ног до головы. Потому что никак такого не планировал. Какое-то там возвращение, куда?! Вы о чем, товарищи?! Не хочу я на каторгу! Первый кормчий мировой революции по доброй традиции прятался за спины относительно лояльных ко всему соратников и всё подзуживал, подзуживал их первыми попробовать эту самую капиталистическую витализацию на зуб, с чем её едят и что после неё бывает. Однако оперативники твёрдо решили Ленина с собою брать одним из первых. Наряд на него был выписан однозначно и по существу: «Ильича на кичку!». Поэтому насчёт предсовнаркома оперативники нисколько не колебались, действовали, не задумываясь. Какое там согласие?! Паковать без разговоров, вот и вся недолга. Там разберёмся.

Сталин поначалу на предложение вновь стать реальным генсеком не сориентировался, с досады плюнул, мол, ерунду какую-то опять предлагают эти странные ренегаты переговорщики. И даже ушёл куда-то в подпол, подальше от их назойливого внимания. Однако сделал это по-прежнему топорно, спрятался вместе с маяком лептонного обнаружения, видимо так и не поняв его действительного предназначения. Поэтому беглого генерального секретаря ВКП(б), председателя Государственного комитета обороны и ставки Верховного главнокомандования по билингу довольно быстро разыскали и вернули к серьёзному разговору. На него у спецназа имелся ещё более, чем на Гитлера, конкретный заказ от руководства. Поэтому уж кого-кого, но Иосифа Виссарионовича-то следовало забирать отсюда в самую первую очередь. Бывшего отца всех народов срочно разубедили в принятом им явно не революционном решении. Потому что не бывает крепостей, которые бы не смогли взять большевики, верно же?! Затем и вовсе успокоили, сообщив, что генералиссимуса Черчилля среди живых вместе с ним точно не будет. Как валялся где-то здесь в раскалённом саркофаге под огненным дождём в раскалённой пустыне, так и будет валяться, в том числе и потому что на самом деле он вовсе не герцог Мальборо, а хитрый политикан-прощелыга, похуже Бориса Джонсона. Просто ему с некоторых пор хронически не везло и пока никто не собирался вызволять его из адской пустыни предназначенного ему третьего пояса седьмого круга. Узнав такое про Черчилля, генералиссимус советский полностью пришёл в себя и даже загордился, что вот, мол, за ним-то всё-таки пришли соотечественники, соскучились, не могут без него. Говорил же он всем своим соколам на последнем девятнадцатом съезде: как же вы, мол, без меня останетесь, обездоленные?! А британцы и вправду давно выродились. Уинстона ещё во время Потсдама выбросили из обоймы и после него пошли одни дегенераты. Иосиф Виссарионович снова уверенно набил виртуальную трубку «Герцеговиной флор», выпустил пока что эфемерный, но теперь всё более бодрящий клуб дыма, сощурил свои жёлтые тигриные глаза и сказал: «А вот согласен! Большевики никогда не сдаются. Начинайте!». И шикнул на вновь пытающегося примазаться Бухарина: «Брысь, Бухарчик! И ты туда же! Иди, дописывай свою «Азбуку большевизма!» Не мельтеши перед глазами! И без тебя тошно. Вот ты не чувствуешь величие момента?! А я вот чувствую».

Глядя, как уверенно их генсек повёл себя, как сразу стал задавать всем однопартийцам тон, теперь и все колеблющиеся старые и нестарые большевики немедленно присоединились к толпам остальных энтузиастов срочного побега на живую волю. Тут же словно с цепи сорвались, подняли невероятно жуткий лептонный галдёж, местами переходящий в завывание волчьей стаи бросающейся наперерез последней удаче. Сотрясались сами устои последнего круга Чистилища для серийных убийц, бандитов и прочих повелителей людских судеб, от малых до велика. Разнообразные душегубы всех мастей и рангов, также повспоминав обо всём былом, гурьбою кинулись обратно в жизнь, где им тоже всегда бывало сытно и хорошо, несмотря на бесконечные угрозы репрессий со стороны таких же, как они сами, но более преуспевших мироедов. Немало как бы несправедливо репрессированных народных вожаков единодушно рвались во что бы то ни стало вернуться на родину только для того, чтобы немедленно расправиться с диктатором, посмевшим извратить святое ленинское наследие, а их самих упрятать за решётку, а потом конечно и расстрелять. Как и при жизни, особенно неистовствовали и жаждали мести Зиновьев, Каменев, Дзержинский, Молотов, Ворошилов, Лазарь Каганович, Маленков и Булганин с Микояном. И даже некогда верный сталинский пёс генерал-секретарь Поскрёбышев что-то там подгавкивал. В общем, знакомые все лица. Когда же такой шанс опять выпадет – вернуться и вновь задать трёпку слишком расслабившемуся народу?! По накатанной воспользоваться революционной ситуацией, кто против, кто согласен?! Голосуем, товарищи!.. Единогласно!

Лев Давыдович Троцкий, подлинный демон большевистской революции, старинный приятель и постельный партнёр не менее магнетической «валькирии революции» Ларисы Рейснер, подошёл к организации побега из преисподней как никто более умело и поэтому весьма кстати. Немедленно согласился дать дёру из действительно адской ссылки, причём бегом. Председатель реввоенсовета республики, истинный создатель Рабоче-крестьянской Красной Армии практически идеально вписался во все ожидания оперативного отряда ФСБ РФ. Неизменно боевой и ершистый, за словом в карман не лезет, никогда не остановится перед применением любой силы, кого угодно отправит на любой свет, который ему только укажут. Тех светов не хватит на столь петушиный задор и вселенский пофигизм! Даже Рамон Меркадер, сын его последней любовницы, секретарь и убийца самого Льва Давыдовича, задумчиво посматривал на Троцкого в точности как Брут на Цезаря. До поры до времени поддакивал, по-прежнему до поры до времени удерживая за спиною окровавленный ледоруб.

А вот Александр Пушкин, Сергей Есенин и Марина Цветаева возвращаться в прежнюю безнадёгу категорически отказались. Пушкин, так просто наотрез. По-человечески это было понятно. Во времена Пушкина гусиными перьями записывали вечные мысли, а в той безумной эпохе, в которую его пытались затащить - вечными перьями мысли гусиные. Как можно было менять кукушку на ястреба?! Есенин всё-таки колебался и всё время спрашивал: «Как там Русь моя окаянная, жива ль ещё моя старушка?! А я не жив! Так и слава ж богу!». Потом бурчал что-то себе под нос, но в руки оперативников долго не давался. Наконец Айседора Дункан смогла убедить мужа попробовать вернуться к жизни, какой бы она ни оказалась на самом деле. Всё же поддаваясь на эти уговоры, великий поэт некоторое время продолжал упрямиться, но уже явно польщённо и самоуверенно: «Достаточно того, что люди меня пели и поют! Маяковского вот не поют и Клюева с Мандельштамом тоже». Перед тем как окончательно согласиться, наверно в оправдание бывшего своего нежелания возвращаться, даже процитировал самого себя земного: «Кто б знал, как сильно мы устали От мерзких душ гнилых людей, Как жить невыносимо стало Средь этих тварей и бл#дей!». Но что поделать, придётся и к таким возвращаться. Жить захочешь, и не так раскорячишься! Исконная правда жизни, в которой иногда нужно включать реверс, состоит в том порой запоздалом открытии, что о многих минувших вещах и событиях надо просто научиться вовремя забывать и жить лишь в отсеке дня текущего. Хотя бы для того, чтобы пережить всё заново. Души же у гнилых людей во-первых, спокон века были и будут, а во-вторых, повсюду и навсегда останутся мерзкими, сколько преисподен ни кидать на их очистку, последующую растопку или переплавку. Потому что мерзость и есть их базовое, несущее качество. Как спинной хребет - выдерни и вся та душа рассыплется. Но она же не виновата, что вот такая изначально гнилая пришла, что именно такой её загнали сначала на этот свет, а затем и на тот.

Марина Цветаева на тему возвращения в проклятую жизнь даже говорить не захотела. Забывать её она и не хотела и попросту не могла, уж больно та в своё время достала. Ответила только последней своей молитвой перед самоубийством в саду, сейчас лишь слегка переиначив, поменяв триггеры местами: «За этот сад, За этот бред, Пошли мне ад На старость лет!». Так что отвалите, благодетели! Мне в этой преисподней гораздо лучше, чем было там, в вашем так называемом саду, в котором только вешаться и можно. Спросите, почему?! Да потому что все уходят лишь когда внутри у них начинает метаться давно поспевшая душа, когда от малейшего нового чувства на глазах рефлекторно проступают слёзы. Не потому что так уж больно, грустно или невыносимо стар, а просто так текут, от переизбытка. А потом для той души наступает свой Спас. Это когда спелый плод всё же срывается и уносится вниз. Так вот, и я унеслась, а снова мне не прорасти и не зацвести. Прощайте.

Только они втроём из этого, нереволюционного пояса того круга и согласились уйти обратно в человеческую жизнь – подружившиеся в аду великая танцовщица Айседора Дункан со своим богом Адонисом великим поэтом Сергеем Есениным и знаменитая певица Эдит Пиаф, так и не нашедшая здесь своего возлюбленного Марселя Сердана, перед которым считала себя виноватой за его случайную гибель в авиакатастрофе. А без него Эдит здесь делать было нечего, да и подземного ада Воробышек никогда не страшилась, воспринимала равнодушно все его раскрученные и давно растиражированные по всей Земле ужасы. Так и говорила своей подружке Доре, а потом и бравым оперативникам ФСБ, на обратном пути забиравшим её назад на Большую Землю:
- Мне во тьме ада всегда легко было. Я как будто бы вновь вернулась в своё слепое детство и знала, что такое не навсегда. Как тогда, так и сейчас, всегда чувствовала, что всё по-прежнему впереди. И вскоре тот, кто снова закрывает мне солнышко в окошке, в очередной раз уйдёт, я опять прозрею и у меня с чистого листа начнётся новая жизнь. Именно этого теперь я и ожидаю - и для себя и всех вас, мои дорогие друзья! Вот увидите, так и будет. Просто мы вновь поменяем одну преисподнюю на другую! Делов-то. А разницы особо никакой. Забава у рода человеческого такая, из ада в ад перелетать, из тени в тень, ничего не поделаешь, другими людей господь не сделал. Его собственный бог ему за это и судья. Разве можно было с нами так жестоко?!

Когда почти всех релокантов из ада спецназовцы уговорили, собрали в один большой пучок инфернальной редиски и стали думать, куда и как его упаковать, капитан Хлебников внезапно хлопнул себя по лбу и по обыкновению ехидно высказался:
- О чём и с кем мы только сейчас ни разговаривали и пожалуй договорились обо всём и со всеми, кого наметили! Но всё-таки самое главное упустили, тебе не кажется, господин-товарищ майор Полубояров?! Ну-ка, дружок, вспомни главное! Кто собирался осчастливить человечество, а заодно и свои карманы?! Где реализация твоего главного замысла при нашем походе в загробное царство?!
- Не понял, о чём ты, Владик. - Миролюбиво заметил всё сообразивший Ивайло.
- Где реализация твоего бизнеса века и тысячелетия?! Где миллиарды долларов в наших карманах?! В каких редакционных твоих уклунках лежат собранные с наших гениальных мертвецов заказанные тобою новые произведения их бессмертного духа, якобы не могущего далее оставаться в безделье адского подземелья?! Ты же столько им заданий надавал! Не увиливай! Всё ты понял, по глазам вижу. Гони бабки, приятель! Иначе заложу начальству, как ты тут опять бизнес затеял! Мало тебя по юности били и грабили?!
Майор Полубояров невесело усмехнулся:
- Во-первых, то сама по себе была лишь красивая предпринимательская мысль. Во-вторых, наши гениальные покойники как-то не очень вдохновились предложенной им идеей вновь подписаться на прежнюю пахоту. Да и мотивацию для них я, признаться, предложил слабоватую. Им-то ничего и в самом деле не надо! Вот никто и не повёлся. В-третьих, я тебя проверял на вшивость. Да-да, своего старого приятеля, но проверял. Мало ли, а вдруг тебя ад успел перевербовать и ты теперь не ты?! Как с таким дела тогда делать?!
- О-о! Да ты настоящий друг! Просто класс! А как же тот якобы цветаевский стишок?! Он-то откуда взялся?! Может быть великая поэтесса всё-таки дала тебе на него разрешение?! Или Люцифер прав - он и есть его подлинный автор?!
- Как тебе сказать… Думай, что хочешь, но Цветаева тут и вправду ни при чём. Скажи, коль ты вспомнил, значит тебе всё-таки понравилось, ну скажи, понравилось?!
- Стишок так себе. Чувствуется какая-то ущербность. Как публиковать такой отстой?! Извини. Да я тебе и сразу об этом сказал. И всё же что получилось у тебя с рекрутированием гениев на новую каторгу, действительно никто не отозвался?! Начал говорить, так давай до конца выкладывай! Не бойся, пойму. Я тебя и не в таком дерьме видел.
- Спасибо за оценку всех моих усилий на наше общее с тобою благо!
- Я жду, благодетель!
- Достоевский мне так отказал: «Снова влезать в этот ад?! К потешным таракашкам от инопланетян?! Нет уж, увольте! До сих пор не отдохнул от прежнего». Давно перекушавший мёртвых душ и потому как никто знающий им цену Гоголь добавил: «К тому же это просто невозможно. Где вы видели какающих мертвецов?! Понимаете?! Мёртвые души всё же честнее! Да и сраму не имут». Саша Чёрный также сослался на нежелание возвращаться на прежнюю каторгу, да и вообще в какие-либо несусветные тяготы, процитировав известный свой стих про удавов власти: « В раю мне будет очень скучно, А ад я видел на земле». Шолохов, любимец властей, в ответ на предложение так захохотал, что его потом долго не могли остановить. Знаток всех мирских какашек маркиз де Сад поучительно изрёк: «Запомни, красавчик, сюда забирают только полностью выгруженных. Ясно? Нам тут бесы-надзиратели признавались, что их коллеги, демоны на удалёнке Большой Земли так и распознают людей среди своих. Какает, значит, живой! Единственный признак человека. Хватай его!». Других проявлений жизни и творчества попросту не существует. Только выгрузка и полная отшлаковка!
- Ой, да какая же интересная тема-а! - Протянул капитан Хлебников. - Слушай, Ивайлик, а как ты думаешь, наш Верховный какает как все?! Конечно, детсадовский вопрос, но всё же?! Что если и его протестировать в этом плане?! Он и в этом - «сдайся враг, замри и ляг»?!
- Честно, не знаю. Может и как все. - Майор озадаченно почесал нос. - Но пожалуй всё-таки иначе, он-то действительно мачо. А значит наверняка как-то более мужественно. Или, допустим, величественнее. Короче, отстань! Пора возвращаться! Впереди благословенный наш круг первый! Как я рад в него снова зайти, вот честно! Даже немного волнуюсь. Интересно, что же наши гении без нас натворили?! Их ведь никто не чморил, не давил, просто твори - не хочу! Полная свобода созидания! Представляю, какие глыбы эти матёрые человечищи смогли наворотить! Наверняка не одну «Метафизику»!
- Действительно. Надо было тебе дать Аристотелю творческое задание переписать с нуля ту старую его «Метафизику», все четырнадцать томов. Представь, он бы согласился и сразу душой очутился в своём времени, в прежних, исходных обстоятельствах. После чего все свои фундаменталки переписал с позиций накопленного опыта жизни и посмертия. Тогда к нашему возвращению на Большой Земле наверняка успело бы всё перемениться?! Прикинь, радикально иные взгляды на жизнь, другие технологии, невиданные искусство и наука?! Люди другие, наконец, потрясающие бабы?!
- Ага. Держи карман шире! С нашими таракашками то, что хоть как-то состоялось - наилучшее, что с ними вообще могло произойти! А они даже не понимают, как им надо за это благодарить вселенную! А богу вознести благодарственную молитву: «Спасибо, господи, что хоть так!». Столь ничтожный шанс вдруг взял и воплотился! Словно его кто-то силком заставил. Ткнул мордой в нашу планету. «Бери. Пока дают! Следующую не скоро подвезут!».
- Впрочем, всё впереди. Его мы тоже заберём, вместе с Нинкой. А там посмотрим, что они выдадут. Кто на ком будет кататься.

Майор не зря волновался. Время никого и ничему не учит, особенно мудрецов. Спустя каких-то полторы тысячи лет, Нинон Ланкло таки вновь оседлала великого Аристотеля, лишний раз подчеркнув, что свободы воли нет, что всё давным давно расписано до деталей и никому этого не изменить. Повод для сего знаменательного действа как будто поимелся более чем основательный и даже уважительный - её, Нинон, собственная днюха, как бы день рождения, именины духа. В качестве подарка для себя любимой Ланкло непреклонным тоном потребовала у знаменитого философа повторить легендарный исторический трюк. Разрешить хотя бы разочек проехаться верхом на нём, на величайшем гении античности, как некогда это проделала легендарная гетера по имени Филлис, только благодаря этому взошедшая вместе с ним на фрески многих храмов и капелл, а через них в само бессмертие. Вдруг и Нинон прокатится верхом на основателе западной цивилизации, как на ослике, а потом кто-нибудь вот так же запечатлит её в веках?! И тем самым обессмертит?! Все тогда не просто обзавидуются, а просто потеряют сознание!

И что же?! Ничто не отклонилось от замысла об этом мире! Так вот она на нём и поехала, хрустя прибрежной галькой под его необыкновенно мудрыми коленями. Единожды прогнувшийся, кем бы он ни был, станет проделывать это всегда, даже многие тысячи лет спустя. Аристотель разве что только «И-а! И-а!» не кричал, подобно усердно изображаемому им ослику. Что тут поднялось в благословенном первом круге ада?! Она сделала Это!!! И началась гульба гульбой на радостях за Нинку, всё же побившую культурный рекорд более чем двухтысячелетней давности, забросила всё ту же шайбу в ворота цивилизации. Подполковник русской философии Пётр Афанасьевич Елисеев, которого спецназовцы перед этим собирались захватить с собой, на своих лептонных губах, как на гармошке, играл для резвящейся галопом парочки марш «Прощание славянки», подмигивая бесстрашной соблазнительнице Нинон. Ему довольно музыкально подгугукивали демоны из местного «люциферюгенда» и администрации первого круга, также сбежавшиеся на нинкины омонинки. Все пребывали в хороших настроениях и потому, как всякое начальство в этом состоянии, весьма смахивали на людей.
 
Всем представлением дирижировал земляк Аристотеля по имени Анаксагор, однажды задолго до Канта заметивший промелькнувший в звёздном небе великий нравственный императив и тем прославившийся на тысячелетия вперёд. Величайший гений античности Аристотель даже под французской шлюхой до того тряс стариной, что она на этот раз точно должна была у него отвалиться. И всё же опять каким-то образом удержалась, может потому что была приклеена к причинному месту какой-нибудь особой цикутой, которой Сократ однажды прополоскал себе рот, а потом выплюнул ученикам на очень долгую память. Но его потом заставили повторить фокус. Вот тут-то он и спалился, нечаянно проглотив. И тем, как и Аристотель, навечно вошёл в историю, хотя ни одной книжки так и не написал. Напишешь тут!

Тамадой на уникальное празднество с представлением было позвали Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, «осеннюю натуру», всегда глядевшего на мир с гримасой, как будто только что какашек наелся, притом своих собственных. Жорик считался отцом научной диалектики и теории Мирового Разума, раньше русского цикл-фюрера Соколова стащившим все свои тезисы у некоего Гераклита из Эфеса. Но самого Гераклита и в первом круге было не видать, наверняка всё же расстреляли продвинутые гитлеровцы, гулявшие во времени по следам Данте и Вергилия.
Гегель же на новые покатушки Аристотеля, на столь выраженное, да вдобавок повторное позорище всемирной философии естественно не пошёл. По-прежнему надменно кривя свои тонкие профессорские губы на обрюзгшем лице заурядного немецкого бюргера, он независимо прохлаждался в ротонде на берегу своенравного Стикса и слушал отборную научную ругань в свою сторону. Ею разражались задним числом его давние враги – «Огненный ручей» (Людвиг Фейербах) и конечно же гениальный Артур Шопенгауэр, предшественник Фридриха Ницше и вдохновитель всего немецкого нацизма. Но и эти учёные светила немецкой классической философии озабоченного дурачка Аристотеля, вновь подставившего свой хребет под шлюху, даже в упор не замечали. Этот учёный ишак и для них был никто. Они самозабвенно продолжали громить «Науку логики» Гегеля, его «алгебру революции», из которой вышел большевизм, а потом гитлеризм, и ничего вокруг более не замечали. Таким образом, идиллия в первом круге наблюдалась полнейшая. Выбирай, не хочу. Гвалт на любой вкус. Облают любого и ни за понюх табаку. Или укатают в самом прямом и непосредственном смысле.

В основном улов спецназовцев, первопроходцев ада, состоял из действительно замечательных персонажей, набранных в первом, пятом и трёх поясах седьмого круга. По меньше мере из числа попавших в поле зрения выходящих из адского окружения оперативников ФСБ. Горбача с Ельциным им так и не выдали. Сказали зайти через пару миллиардов лет, может тогда что-то с этим получится.
Верховная суккуба преисподней, она же «валькирия революции» Лариса Рейснер, готовящаяся сложить свои инфернальные полномочия, да как-то всё никак не получалось, не исключено, что и ввиду собственного нежелания потерять имеющиеся административные возможности, тем временем заканчивала комплектовать подведомственными ей кадрами большой тубус, переноску для будущих релокантов на Большую Землю. Она упаковала в нём не менее двух сотен маленьких лептонных клубочков человеческих душ, всё же собравшихся бежать из ада и давших на то своё маленькое лептонье согласие. Его-то и закинул себе на плечи рослый и плечистый капитан Хлебников. После чего оглянулся на майора Полубоярова:
- Так что, напарник, завершающий рывок?! Последний бой?! Он трудный самый?! Даёшь стартовый отсчёт?!
- Погнали! Лариса Михайловна, а вас я попрошу не отставать! Потому что, кажется, наш милый добрый дедушка Люцифер не вполне сдерживает своё слово прекратить наше преследование и не чинить нам более никаких препятствий. Естественно, схватить собирается на самом выходе, там, где мы по его мысли должны расслабиться и потерять бдительность. В ситуации, когда, казалось бы, вот она, свобода – манит, затуманивает, последний шаг и всё! Вот тут-то сатана с его гвардейцами наверняка захотят нас прихлопнуть, взяв в плотное кольцо окружения. Затем поведут нас, повязанных как невольников, обратно в замок люциферовый нюхать его сраные орхидеи. Какова перспективка?! Проще обделаться в скафандр. Чуть позже нашему шефу на воле придёт последняя весточка из этих благословенных краёв с требованием обмена его души на наши. Как ты думаешь, капитан, он согласится?! Выставить себя вместо нас?! Пойдёт на такое самопожертвование?!
- О, да! Ты не придумал лучшего способа полностью разозлить меня!
 
За ними с гиканьем гнались переметнувшиеся отборные чертенята, только что плясавшие на днюхе у Нинон с Аристошкой. Угрожающе потрясая чреслами, топали вслед страшно дебелые демонищщи похожие на переодетых Виев или просто ряженых казачьих атаманов. А может это они и были. С взвизгом рассекали тяжёлый воздух преисподней и лихие юные суккубы из личного фольксштурма Люцифера, которым сам чёрт верховный был не брат и даже не сват, но просто строгий и заботливый дедушка. А также исключительно любимый вождь, руководитель и духовный лидер, ради которого они всё тут готовы были покосить к чёртовой матери, даже вчерашних собутыльников, а потом доложиться, как положено, и ей и её правящему сыночку.

«Лисоплащ» и «Волкодав», победоносные оперативники ФСБ с боем прорывались к выходу из преисподней, как тарелочки на стрельбище метко сбивая нимбы, а также коронные разряды между боевыми рогами очнувшихся бесов-пограничников и фольксштурма преисподней, беспрерывно атакующих демонов и даже спешно мобилизованных гражданских заложных мертвецов с белыми повязками самостийных полицаев ада. Чем исход из преисподней становился ближе, тем чаще приходилось пускать в ход своё оружие, к тому времени отлично испытанное в боях с разнообразными бесами царства мёртвых, отличниками и неудачниками обеих академий ада – трансинфернальные преобразователи и дезинтеграторы с неистощимыми пакетами паковой, глубинной энергии материи. Некоторые на лету срубленные штурмовые хищники из царства теней подбитыми тенями неслись книзу, дымя и на лету распадаясь в лептонное крошево, а потом и в осыпающиеся облака элементарных частиц. Другие вельможные и кадровые боевые исчадия, переметнувшиеся на сторону врага рода человеческого, только что трансформированные из недавних президентов и не успевшие окончательно отрешиться от прежнего сверхнаглого самопостава среди людей, выпадали обратно в жухлые человеческие оболочки, какими сравнительно недавно были, во всяком случае, считались. И соответственно схлопывались в ноль.

- О-о! Да-а! Это произошло!
- Ура! Мы ломим! Гнутся черти!
В святая святых ФСБ, в самом центре управления блестяще проведённой спецоперации в аду, глядя на огромный экран, на котором шла прямая трансляция с места действительно потрясающих событий все сотрудники в штатском и камуфляже стоя аплодировали, повсеместно смахивая скупые мужские слёзы. На мониторах дрожали чьи-то ресницы крупно взятые в кадр. Многие обнимались, поздравляли друга. Некоторые даже целовались, сплошь и рядом опять же по-мокрому, но пока в щёки. И только главный руководитель и командующий стоял неподвижно и бесстрастно как скифский олень, но на каменном лице его всё равно читалось какое-то очень и очень глубокое удовлетворение.

А одна барышня в камуфляже с бейджиком оператора сверхдальней связи ФСБ размазывала потёкшую от счастья тушь с ресниц. Одна капелька чёрной туши той, случайно упав на экран её монитора, медленно-медленно ползла вниз, меняя очертания, пока не превратилась в маленькую смешную рожицу с рожками. Кто-то из пробегавших мимо ушлых репортёров кремлёвского пула мгновенно сумел на свою камеру ухватить этот случайный но такой невероятно знаменательный образ и даже сделать на него крупный наезд. Потом эта чёрная но чрезвычайно уморительная рожица с рожками стала всемирным мемом, а потом и глобальным брендом гигантской важности успешной операции землян против самой зверюги преисподней. Его повсюду тиражировали, на всех конференциях, концертах, стадионах, съездах политических партий, наконец он стал эмблемой самого Совета безопасности ООН. Даже на майках и трусиках стали потом повсюду нашлёпывать этого чертёнка, не говоря уже о татуировках на всяких беспричинных местах у многих кого даже из суверенных министров культуры (как показали съёмки некоторых нудистских пляжей).
Эта сигнатура нового всемирного единения наций, заменившего и ООН и Всемирный совет мира, - черно-белый потешный чёртик или таракашик с рожками - вскоре оказалась провозвестником, а чуть позже и основным символом полного крушения старозаветного ада и воцарения нового под метрикой рая всеобщего благоденствия.

Крупнейшее арьергардное сражение было вскоре не только закончено, но и зачищены все сопутствующие этому детали и аксессуары. Десантники и спасённые ими люди прорвались и всё же вышли наверх, глотнули морозный воздух родимой Земли. У многих закружилась голова, стали мёрзнуть уши, но назад в подземное тепло пока никто не побежал с криком: «Дедушка, прости!». Вдали на снежных склонах Эльбруса, увалами спускающихся к изножию, к подошве «вертепа ведьм» Ушбы, алели десантные и командные палатки быстро развёрнутого по просьбе спецназовцев базового оперативного лагеря ФСБ и минобороны. Вверху кружили боевые вертолёты воздушно-космических сил, готовые в любой момент открыть шквальный огонь по преследующим бесам, прочим чертям и демонам. Пролетело несколько «сушек» с подвешенным крылатыми ракетами класса «воздух-земля-преисподняя».
С криками и воплями «Шорт подерьи!» вся преисподняя рать, преследующая вышедших из дьявольского окружения землян, сразу же провалилась, исчезла в зеве самого пространства ада. Оно было разверзлось, но затем тут же, поспешно искривившись, схлопнулось обратно. Однако несколько боевых «Искандеров» с тактическими ядерными блоками преисподняя всё-таки в себя пропустила. Моментально сказалось отсутствие у бесов реальных боевых тренировок, хотя бы с учебными ядерными стрельбами. В результате всё в нехороших, но параллельных внутренностях и измерениях преисподней загрохотало и стало куда-то там с ускорением обваливаться. Так-то связываться с землянами! Сто раз подумать надо было!

Кумуляция от срабатывания ядерных зарядов в относительно замкнутом пространстве ада получилась более чем оглушительная. Пограничную реку Стикс подбросило на половине русла, обнажив на отмелях бездонные трясины, доселе поглотившие миллиарды несчастных беглецов из преисподней. Медленно пузырясь и образуя водовороты, речной поток пред-адья вышел из берегов, захлёстывая тягучими оловянными водами самое горло преисподней метрополии. Бедняга Харон попал в совсем уж отчаянный переплёт. Его паром, сделанный из ногтей мертвецов, был разорван одномоментно и в клочья. Сам паромщик всё же уцелел. Побросав рыболовные снасти, как Чапаев, вплавь выгребал по всё более убыстряющемуся течению в направлении накренившегося купола ада, бесславно тонущего в мантии планеты, пытаясь хотя бы там спастись в объятиях также не на шутку струхнувшего верховного работодателя. Впрочем, иных порталов у преисподней гениальными зодчими всего этого гигантского сооружения было предусмотрено и запасено множество. Ударной, световой и прочим волнам от ядерных взрывов ещё было куда выходить и не слишком разрывать бедным чертям перепонки. Поэтому закупорка лишь одного из выходов во внешний мир их охотничьих угодий ничего особо не нарушало в общем балансе миров, поскольку благотворным силам Зла по-прежнему оставалось где выбрасываться на поверхность и гонять там силы Добра как сидоровых коз, пока не запросят пардону. Но всё равно мир живых впервые дал настоящую сдачу миру мёртвых. Это был прецедент настолько потрясающего значения, что царство тьмы не просто затрясло, не просто заколбасило от страха, а прямо-таки заколдобило: а вдруг у землян окончательно лопнет терпение и они закинут в любой из по-прежнему открытых порталов его владений стратегический термояд мегатонн эдак под двести-триста, а то и на все пятьсот. Куда улетит тогда хвалёный купол ада?! Разве что на Проксиму Центавра b. к тамошним смурфикам в качестве вступительного презента от адских релокантов к долгожданному междупланетному контакту хоть кого-то хоть с кем-то.

- Запевай, капитан, нашу великоотечественную! Помнишь?! Лариса Михайловна, учите эти великие слова и подпевайте! Гитлера пока не оживили?! Отлично, а то он второй нашей победы над силами зла не перенесёт! Ленина и Троцкого трогать пока не спешите, пригодятся потом. Всем басурманам внизу учесть, что это всего лишь цветочки с нашей стороны! Чуть позже такую же кузькину мать покажем вашей чёртовой бабушке, да так, что мама не горюй получится! В смысле, полный трындец и всё остальное, что на последние две буквы кончается!
- Поехали! И-и раз!.. «Артиллеристы! Сталин дал приказ. Артиллеристы! Зовёт Отчизна нас. Из тысяч грозных батарей за слёзы наших матерей, За нашу Родину – огонь! Огонь!». Ну, черти, ну, твари, держитесь! Наше терпение лопнуло!